Чтение онлайн

Однако по ледяному каменному лицу Кавана Гонора сразу поняла, что супруг своей победе не радуется, а значит, Ронана они не нашли.

В отличие от других женщин, кинувшихся обнимать мужей, Гонора не спешила здороваться с Каваном. Его мрачный вид свидетельствовал о том, что одобрения это не вызовет. Кроме того, он не отрываясь смотрел на отца, и Гонора поняла, что сначала Каван хочет поговорить с главой клана.

Лахлан вместе с Каваном подошел к отцу.

– Ронана не было у тех варваров, на которых мы напали, – с сожалением сообщил Каван.

– И никаких новостей о нем? – взволнованно спросил Тавиш.

– Те, в ком еще оставалась хоть капля жизни, ничего не сказали – или не пожелали сказать, – объяснил Лахлан.

– Давайте поговорим об этом в моих покоях, – произнес Тавиш и обернулся к жене: – Готовьте праздничный пир.

Гонора смотрела вслед мужу, но он ее словно не видел – не бросил ни единого взгляда, даже головы не повернул. Не обращая никакого внимания на Гонору, он последовал за отцом в замок. Она день за днем так тревожилась о нем, а он вообще ее не заметил! Хотя… а чего она ждала? Что он будет скучать по ней так же сильно, как она по нему?

Не зря отчим долгие годы выбивал из нее способность надеяться и мечтать. Она давно перестала рассчитывать на кого-либо или что-либо.

Гонора задумчиво постучала пальцем по сжатым губам. Что-то давненько не видно Калума. Обычно он целыми днями крутился неподалеку, даже не догадываясь, что Гонора прекрасно знает о том, как он за ней шпионит. Но с тех пор, как Каван отчитал его за то, что отчим ударил Гонору, тот старался не попадаться ей на глаза, однако по-прежнему бдительно следил за падчерицей.

Но всю последнюю неделю, а то и больше, Гонора его вообще не видела. Конечно, Калум отлично умеет оставаться незамеченным, если ему это выгодно, но за долгие годы Гонора изучила все его уловки и хитрости и всегда прекрасно знала, где он находится. Для этого ей даже не нужно было его видеть.

– Пойдем, – позвала Адди. – Нужно заняться пиром. Мужчины ждут празднования.

– Вы давно видели моего отчима? – спросила Гонора, догоняя свекровь.

– Кажется, позавчера я заметила его у конюшни, но точно сказать не могу. – Адди ускорила шаг. – Столы для наших мужчин должны ломиться от яств.

Гонора кивнула и тоже заторопилась, прекрасно понимая, что надо помочь Адди, но перед входом в замок остановилась и быстро окинула взглядом территорию. Она точно знала, где может скрываться Калум, если не хочет, чтобы его заметили, но так его и не обнаружила. Здесь отчима явно не было.

Гонора не знала, что пугало ее сильнее – то, что отчим за ней следит, или то, что его нет ни в одном укромном уголке. Где он может находиться и что делает?

И все же в первую очередь мысли ее были заняты мужем. Помогая Адди с приготовлениями к праздничному пиру, Гонора не могла не думать о Каване. Он выглядел не только угрюмым, но и измученным, сильно вспотел и был покрыт грязью и засохшей кровью.

Гонора повернулась к Адди.

– Я бы хотела приготовить ванну для мужа.

Адди улыбнулась:

– Прекрасная мысль. Я уверена, что он поблагодарит тебя за это. Как только вкусные запахи доберутся до покоев, мужчины завершат свой разговор.

Гонора фыркнула и продолжила помогать Адди до тех пор, пока ароматы жареного мяса, тушеных овощей и вкусных пирогов не разнеслись по всему замку. Тогда она приказала приготовить ванну в супружеской спальне, а Адди выставила ее раньше, чем Гонора успела попросить разрешения уйти.

Каван чувствовал себя опустошенным. С тяжелым сердцем поднимался он по лестнице. Он так надеялся найти брата и привезти его домой! Но ему не повезло, он не нашел ни единой зацепки и не знал, где же находится Ронан. Даже то, что они уничтожили целую орду варваров, не уменьшило его разочарования. Найти брата гораздо важнее, чем отомстить. Он хотел, чтобы Ронан вернулся домой целым и невредимым.

Каван знал, что внизу готовятся к праздничному пиру, но ему нечего было праздновать. Он не выполнил того, что собирался, поэтому не заслуживал развлечений.

Каван хотел найти какой-то способ утопить свою печаль, забыться, раствориться в…

Он резко остановился на пороге собственной спальни и уставился на жену, стоявшую в просвечивающей светло-желтой сорочке рядом с исходящей паром ванной. Огонь в очаге подчеркивал ее обнаженное под тонкой материей тело, а напрягшиеся соски зазывно упирались в ткань. Гонора, улыбаясь, дожидалась его, чтобы помочь искупаться.

– Вон отсюда! – заорал Каван и выскочил за дверь.

– Я только хотела…

– Вон! – Громкий вопль дрожью отдался во всем теле.

Гонора торопливо схватила с кровати юбку и блузку и выбежала из комнаты. Каван радовался, что она не стала оглядываться. Если бы он увидел хотя бы намек на обиду в ее фиалковых глазах, он бы схватил ее в объятия, засыпал извинениями и поцелуями, а это привело бы…

Каван тряхнул головой, захлопнул дверь и сорвал с себя одежду. Он овладел бы ею здесь и сейчас, только от отчаяния, быстро и грубо, а это ранило бы не только Гонору, но и его самого. Он не в том настроении, чтобы вести себя нежно и ласково. Он охвачен гневом и презрением к самому себе за то, что опять не смог найти брата. Он не заслуживает доброго отношения жены.

Каван с головой погрузился под воду, чтобы намочить волосы, отплевываясь, вынырнул наружу, схватил лежавшее на стопке полотенец мыло и начал скрести себя изо всех сил, хотя очень сомневался, что сумеет отскрести всю грязь. Ему казалось, что она разъедает его, и как бы он ни старался, уже никогда не станет чистым.

В течение всего года плена с ним обращались как с животным и заставляли жить соответственно, и воспоминания об этом терзали его душу. Каван приходил в ужас, представляя, что его брат по-прежнему терпит. Сердце его готово было разорваться от горя.

Только часа через два Каван почувствовал, что может присоединиться к празднику, и направился в большой зал – с чисто вымытыми блестящими волосами, в чистой рубашке и пледе. Он должен был появиться на пиру, иначе пойдут разговоры, что он не уважает своих воинов. Они храбро сражались, и Каван должен был оказать им заслуженную честь.

Он сел за стол рядом с отцом и братьями, поднял кружку за своих людей и осмотрел зал в поисках Гоноры. Не увидев ни ее, ни матери, он решил, что они заняты – следят, чтобы столы не пустели. Даже лучше, что он ее пока не видит, потому что Каван чувствовал себя виноватым за свое отвратительное поведение, а ведь она всего лишь поступила, как послушная жена.