Чтение онлайн

Поймал взгляд, в котором к мрачности начало примешиваться удивление, и продолжил, размеренно роняя слова:

– Тьена Маред Уинни, в девичестве Крепель, вдова тьена Эмильена Уинни, погибшего в прошлом году в результате катастрофы мобилера. Родилась в семье тьена Джулиуса Крепеля, нотариуса в городе Мюво. Городке, если точнее, я с трудом нашел вашу родину на карте. Полагаю, для такого города нотариус – важная фигура, но родных у вас нет. Магический дар отсутствует, наличие нелюдской крови на протяжении восьми поколений не установлено. Обычная человеческая семья, весьма респектабельная, тьен Крепель был награжден Королевской медалью за тридцать лет беспорочной государственной службы. Вы поздний ребенок, и ваше рождение стоило жизни матери. Отец больше не женился и умер, когда вам было пятнадцать, так что по «Указу о благонамеренных девицах» вы получили право на внеочередное зачисление в Университет, чем и воспользовались, успешно сдав экзамены на факультет правоведения. Думаю, немало удивили лэрда декана: обычно сироты из хороших семей идут на менее сложные факультеты, да и там учатся, лишь пока не выйдут замуж. Ну, все равно, указ нашей великой королевы очень мудр, если позволяет стольким девушкам устроить судьбу. Но вы, даже несмотря на замужество, учебу не бросили, а овдовев, и вовсе посвятили себя ей безраздельно. Проучились четыре года из положенных пяти, дающих право на звание бакалавра юриспруденции. Ваша экзаменационная книга великолепна: ни одного экзамена ниже двенадцати баллов из двенадцати. Сейчас вам двадцать, и лэрд декан отзывается о вас, как об идеале студентки, только сожалеет, что вы не мужского пола и аспирантура для вас закрыта…

– И все это, – не выдержала девчонка, сначала покраснев, потом опять побледнев и принявшись терзать многострадальную салфетку, – вы узнали за одно утро?

– Ну, – позволил себе Алекс снисходительную усмешку, – добывать и использовать информацию – это мой хлеб. Но большая ее часть не представляла собой никакого секрета. Ею охотно поделился ваш декан.

– Он… Он не имел права!

– Формально – да. Но будьте снисходительны, милейший лэрд действовал из лучших побуждений. Видите ли, мой юридический дом иногда берет на стажировку способных студентов. Обычно выпускников, но иногда и после четвертого курса. Лэрд декан искренне рекомендовал столь способную и старательную студентку. По его словам, тьена Уинни обеспечивает письменными работами всех недорослей своего факультета и еще пары-тройки смежных. Все все понимают, но, разумеется, закрывают глаза. Кстати, сколько дипломных работ вы написали за четыре года, тье Уинни?

Девчонка всерьез задумалась – прелесть какая. Потом нерешительно пожала плечами:

– Ну-у… семьдесят-восемьдесят, наверное… Я не считала, но…

– Верю, – кивнул Алекс. – Примерно по двадцать в год. Вообще-то, обычным студентам положено тратить на них год целиком, но у преподавателей ни разу не возникло претензий к качеству, и это о многом говорит. И, полагаю, кроме дипломных вы пишете много чего по мелочи?

– Какое это имеет значение? – девчонка посмотрела с вызовом, и только пальцы, нервно то мнущие, то разглаживающие салфетку, выдавали ее с головой. – Сами говорите, что все все знают.

– Решающее. Будь вы симпатичной дурочкой, которая пошла на ограбление ради оплаты счетов за новое платье, наш разговор был бы совершенно другим. И мое предложение – тоже. Кстати, как вы умудрились влезть в долги? Сирот же обучают почти бесплатно.

– Я вышла замуж, – после некоторой заминки нехотя отозвалась Маред. – В начале третьего курса. И… потеряла льготы. А через месяц…

– Соболезную.

Так, значит, мужа она действительно любила. Или хотя бы думала, что любит: голос дрогнул и совсем не напоказ побелели пальчики на салфетке. Осторожнее, Алекс, осторожнее…

– А его родственники? Они вам не помогают?

– Они считали этот брак ошибкой.

Вызов в голосе, но какой же усталый.

– Человеческая глупость безгранична, – небрежно сообщил Алекс. – Полагаю, когда добьетесь успеха, они о вас вспомнят. Главное, в этот момент сами не окажитесь глупы. Ладно, все ясно. Но третий курс и часть четвертого вы все же оплатили, да и до этого как-то выкручивались. Даже льготное обучение требует средств. За дипломы так хорошо платят?

– Я продала дом.

Так… Значит, все мосты сгорели за спиной. Теперь – только вперед. Алекс окончательно убедился в успехе своего предложения, хоть и испытал неуместное чувство, подозрительно похожее на жалость. Ну, в конце концов, заставлять он никого не собирается. Игра есть игра.

Маред наконец оставила истерзанную салфетку, обратив внимание на кофе. Поднесла чашку к губам, осторожно глотнула и даже вздохнула глубже от удовольствия, на миг прикрыв глаза.

– Так что же вы хотите мне предложить, лэрд Монтроз?

– Стажировку, разумеется.

Алекс тоже отпил как раз остывшего до нужной температуры кофе.

– Вы умная девушка, Маред Уинни. Умная, талантливая и старательная. Хорошее сочетание и весьма редкое. Я предлагаю вам контракт. Не торопитесь только возмущаться, вскакивать и уходить. Уж один обед с вами я точно заслужил, о чем бы ни шла речь.

– Если вы думаете…

– Я не договорил, – ровно сказал Алекс. – Перебивать собеседника – это не просто неучтиво, но еще и неразумно. Всегда дослушивайте до конца, тьена. И, возможно, какие-то вопросы задавать уже не понадобится, а ваш собеседник скажет больше, чем вы рассчитывали услышать. Итак, я предлагаю вам контракт. Прежде всего, о тех деньгах, что я заплатил вчера, речь больше не пойдет нигде и никогда. Считайте, что выиграли их в лотерею или получили в дар лично от Бригитты – мне все равно. Однако осенью вам придется заплатить за следующий семестр, потом еще за один, а получение собственного диплома обойдется в круглую сумму. Подарки преподавателям, сборы на экзамены и выпускной бал… Поверьте, все это дорого. Денег, насколько я понимаю, у вас нет. Возможности взять в долг – тоже, иначе вы не полезли бы в мои апартаменты за даблионом. Так как же вы собирались выкручиваться до того момента, как назло себе познакомились с дражайшим тьеном Оршезом? Той еще скотиной, между нами говоря. Кстати, он вас не беспокоил?

– Н-нет… Я собиралась работать.

Голос у девчонки снова дрогнул, и она поспешно отпила кофе.

– Хороший ответ, – тепло улыбнулся Алекс. – Я не издеваюсь, это действительно так. Но мы оба знаем, что из этого бы ничего не вышло. Столица нашего славного королевства – дорогой город. А бросить Университет, чтобы работать… С вашим умом, тьена Уинни, это преступление. Я предлагаю оплатить последний год вашей учебы: Университет, квартиру и все расходы. Вы получите достаточную сумму, чтобы в этом году не жертвовать временем и здоровьем, делая работы за богатых недорослей, а спокойно учиться и думать о собственной карьере. Возможно – я не обещаю, но для меня возможно многое, – удастся что-то придумать с аспирантурой… Погодите, я еще не все сказал.

Алекс понимающе улыбнулся, глядя в окаменевшее лицо Маред. Только в глазах – умных красивых глазах – полыхало ледяное пламя. Девчонка стиснула зубы, выпрямившись, едва сдерживаясь, и Алекс расчетливо потянул паузу. А когда Маред дрогнула, уже открыв рот, – продолжил:

– Как я уже говорил, мой юридический дом берет на практику способных студентов. Причем независимо от их происхождения, состояния и крови. Это не благотворительность, мне нужны талантливые сотрудники, способные оценить выпавший шанс и вцепиться в него зубами и когтями – фигурально выражаясь. Я один из двенадцати королевских стряпчих, и вы знаете, что это такое для репутации моего предприятия. Юридический дом «Корсар» входит в полдюжины лучших стряпчих контор королевства, хотя я начал меньше пятнадцати лет назад, а остальным пяти уже по паре веков, если не больше. И я предпочитаю сам воспитывать тех, кто будет со мной работать. Хотя некоторые уходят на вольные хлеба. С хорошей репутацией, налаженными связями и дружбой лэрда Монтроза, если смогли ее заслужить. Это нормально, не все хотят работать на другого человека, и лучше хороший друг, чем плохой работник. А моя дружба дорогого стоит… Что вы собирались делать после окончания Университета, тье Уинни?

– Работать…

– В нотариальной конторе, как отец? Здесь или дома? При всем уважении к вашему упорству, тьена, а я умею ценить упорство, вам не пробиться. Вам не простят, что вы небогаты, не имеете связей и, в конце концов, не мужчина. А носить начальнику кофе и переписывать бумаги – это не ваш уровень. Я вам не льщу, и лучшее тому доказательство – мое предложение. После года работы в «Корсаре» и с моими рекомендациями вас примут в любую солидную контору – и не девочкой при кофейнике, а настоящим работником.

Алекс прервался, поднес к губам чашку, покатал на языке пряную душистую горечь. Кофе он не любил, предпочитая чай, а вот сегодня заказал. От девочки тогда, в постели, пахло так же: горькой пряной сладостью с кофейным оттенком. Так пахло, что у него голову снесло, и неизвестно, каким чудом он смог остановиться… Нет, когда девчонка закричала – ясно. А вот потом, когда она просила… Опустив ресницы, Алекс рассматривал темную жидкость на дне чашки. Я ведь тебя не отпущу, девочка. Даже если сейчас взбрыкнешь, как норовистая необъезженная кобылка, и уйдешь – все равно не отпущу. Разница только в условиях. Ну, давай, отказывайся.