Чтение онлайн

Дорога домой пролетает незаметно. Я поднимаюсь на свой этаж и подхожу к двери. В двери торчит небольшой белый конверт, на котором написано мое имя.

Хм, странно. Кажется, это почерк Игоря. Или я ошибаюсь?

— Лика, внучка, ты уже вернулась? — слышу за спиной знакомый голос.

— Да, Татьяна Павловна, — отвечаю соседке.

Я открываю двери в квартиру и заношу пакет.

— А я вот думала, ты позже будешь, — продолжает Татьяна Павловна.

Быстро я закидываю конверт в ящик комода, а потом поворачиваюсь к Татьяне Павловне. Вчера я просила ее посидеть с Даней, и она, как всегда пришла на помощь. Даже не представляю, что бы я делала без ее помощи.

— Спасибо вам за то, что помогаете мне с Даней, без вас я бы не справилась, — говорю пожилой женщине.

— Ну что ты, — машет рукой она в ответ, — мне это только в радость. Своих внуков Бог не дал, так хоть с Даней натешусь.

Я выхожу из квартиры и закрываю двери.

— Сегодня я сама за Даней схожу, как раз успеваю, — говорю соседке.

— Как скажешь, милая, — говорит Татьяна Павловна. — А Даня как отреагировал на возвращение отца?

Я не жалуюсь, и очень привыкла к Татьяне Павловне, отношусь к ней, как к родной бабушке. Но вот прямо сейчас мне резко показалось, что она лезет не в свое дело.

— Он пока не знает о его возвращении. И, пожалуйста, ничего не говорите ребенку.

Татьяна Павловна открыла рот от удивления, явно, не ожидавшая, такого развития событий. Что поделать? Я и сама не думала, что, когда Андрей вернется, мне не захочется говорить о нем ребенку.

— Хорошо, как скажешь, — удивленно говорит соседка.

Мне же больше не хочется продолжать эту тему. Поэтому, быстро расправившись с замком, я забегаю в лифт и с облегчением выдыхаю, когда двери кабинки за мной закрываются.

Всю дорогу до места пикника я нервничаю и ерзаю в кресле. Хотя Андрей спокойно убеждал меня, что от меня не требуется какого-то особенного поведения и производить впечатление ни на кого не нужно, все равно я напряженно жду встречи с его коллегами. Всегда, сколько помню себя, я тяжело шла на контакт с посторонними людьми.

— Детка, не волнуйся, все будет хорошо, — говорит Андрей, пытаясь меня приободрить.

Я тут же взглядом показываю ему, что его «детка» при ребенке неуместно. Ведь я так и не рассказала Дане, что Андрей его отец. Даже не представляю, как я это сделаю после всего, что произошло.

Но Даня, кажется, ничего не заметил. Он спокойно смотрит в окно, сидя в детском кресле, которое Андрей установил на заднем сидении.

— Я чувствую себя некомфортно в незнакомой компании, — напоминаю мужчине.

А еще мне непривычно в новом кружевном белье, которое я надела. Грудь выглядит больше, чем есть, и кружево немного выделяется сквозь трикотажную футболку. Совсем чуть-чуть. Но я не привыкла к тому, как сидит комплект. Как же надо было так довести свою жизнь, что такие мелочи кажутся мне чем-то непривычным?

— Вот мы и на месте, — объявляет Андрей весело.

Мы подъезжаем к небольшому шлагбауму, который поднимается перед нами, как по волшебству. Машина проезжает вперед, и из-за деревьев мне открывается чудесный вид на небольшое озеро, вокруг которого стоят столики с навесами и шезлонгами.

— Я не знала, что нужно брать купальник, — говорю, увидев пару женщин в купальных костюмах у озера.

Вот оно, прекрасное начала. Чувствовала же, что не стоит мне сюда ехать. Да и купальника у меня нет. Теперь я буду чувствовать себя неловко. Хотя, куда уже больше то?

— Не бери в голову, тебе совсем необязательно купаться, — говорит Андрей, выходя из машины.

Мужчина обходит автомобиль и открывает двери ребенку, помогая Дане выйти. Малыш намного смелее его мамочки, надо это признать. Да и всякие предрассудки и глупости пока еще не терзают его голову. Выдохнув напряжение их легких и набравшись смелости, выхожу из машины.

— Пойдем, — говорит Андрей и берет меня за руку, — я познакомлю тебя со всеми.

Он ведет нас к большому навесу, под которым стоит большой стол и раскладные кресла.

— Всем привет, — говорит Андрей, когда мы заходим под навес.

— Привет, — отзываются все в разнобой.

Андрей жмет руку мужчинам.

— Познакомьтесь, это Лика. А это Даня, — представляет он нас толпе.

— Привет, — машу несмело рукой в ответ на их радостные приветствия.

Мне хочется сбежать, но я держу себя в руках.

— Проходи, садись, — говорит мне Андрей, указывая на пластиковое кресло.

Я аккуратно присаживаюсь на краешек, не в состоянии чувствовать себя расслабленно. Но мое поведение никого не смущает. На меня вообще никто не смотрит, что немного успокаивает. Кажется, все заняты своим делом, и им просто не до меня. Вот бы весь день так прошел, я понятия не имею, о чем говорить с этими людьми.

А вот у Андрея все хорошо, он выглядит своим в компании этих людей. Мужчины радостно суетятся вокруг мангала с ароматным грилем, и Андрей с довольным лицом что-то с ними обсуждает. Какие-то поставки и договора, о которых я не имею представления.

— Наконец-то Андрей привел свою семью, — говорит девушка, сидящая в соседнем кресле. Она поворачивается в мою сторону и улыбается.

— Да, он все только обещал познакомить нас с тобой, но никогда не приводил, — говорит другая женщина, тоже обращаясь ко мне.

Боже, они это серьезно? Семья? Что за чушь? У нас не было никакой семьи все эти шесть лет. И теперь мы стали его семьей всего за какие-то дни, которые по пальцам пересчитать можно?

— Простите, что вы имеете в виду? — спрашиваю у женщин.

— Ну, как же, — говорит одна из них, — он нам столько о вас рассказывал. Но познакомиться все не получалось. Ведь у вас такой болезненный ребенок. А по виду и не скажешь.

Что? Рассказывал? Болезненный ребенок? Чушь какая-то! Ау, мы с ним не виделись шесть лет. А о том, что он бросил меня беременную, он вам не рассказывал?

— Болезненный? — повторяю изумленно, как попугай.

— Ой, простите мою бестактность, — тут же говорит она, — Я понимаю, как вам неприятна эта тема.

Я только натянуто улыбаюсь в ответ. Мозг лихорадочно пытается сложить воедино все услышанное, чтобы объяснить мне логику фееричного вранья, которым окутал себя Андрей. Но я никак не могу понять, что же заставило его выдумать семью и ребенка, до которых ему не было дела все эти годы. А ведь я поверила, что он искренне раскаялся и хочет, чтобы мы снова были вместе.