Чтение онлайн

— Тебе не холодно? — Она скользнула рядом со мной на деревянную скамейку, оставленную для курильщиков, вместе с наполненной песком купальней для птиц, которая давно выцвела до неясного лососевого цвета под жестким солнцем Невады.

— Немного, — призналась я, — но снежинки прекрасны, а звезды сегодня такие яркие.

— Ты и эти звезды, — упрекнула она.

— Эй, не обижай моих близнецов.

Триш послала мне взгляд, который говорил "забей, детка".

— Это будет ужасный шторм. Я чувствую это своими костями, — пошутила она, вскакивая и протягивая руку в перчатке. Снежинки падали на ее протянутую ладонь и таяли, когда она пожимала плечами, поворачиваясь в мою сторону. — Я собираюсь убраться отсюда, пока дороги не превратились в дерьмо. Хочешь прокатиться?

Я испытывала искушение, но Шелли работала в баре сегодня вечером, и она была та, которая пока терпит мою задницу, поэтому я решила остаться, пока не закончится ее смена.

— Нет, я пойду с Шелли. Она закрывается.

— Ты знаешь, что могла бы остаться со мной. Я не возражаю.

— У тебя и так достаточно поводов для беспокойства, — возразила я, отказываясь в третий раз. Она спрашивала всю неделю. — Никакого ненужного внимания. Помнишь? Мы обе должны залечь на дно, и будет лучше, если мы сделаем это порознь, а не вместе.

Триш наклонилась и быстро обняла меня, сжимая на несколько секунд дольше, чем нужно. Испытывая искушение спросить, было ли что-то у нее на уме, я решила держать рот на замке. Это было намного проще, чем стоять на ледяном ветру и ворошить прошлое.

— Я беспокоюсь о тебе. Сурая попросила меня присмотреть за тобой.

— Да, да, — засмеялась я, отталкивая ее руками и игнорируя болезненный рывок в своем сердце. — Я не уверена, что ты не та, кто нуждается в большем присмотре.

— Это правда, — фыркнула она, качая головой. Ее улыбка была не такой широкой, как раньше, уже около шести месяцев. Мы обе знали, что причиной был некий президент-байкер, который разорвал все связи той роковой ночью, когда Сурая потеряла свою жизнь. В последующие месяцы нам приходилось ежедневно оглядываться назад и готовиться к худшему. Триш упаковала каждой из нас сумку для побега с наличными, дополнительной одеждой, закусками и фальшивыми удостоверениями личности, припрятанными на случай чрезвычайной ситуации.

Мы обе должны были покинуть этот город давным-давно. Проблема была в том, что мы застряли в прошлом и пытались избавиться от нашей взаимной потери, но это было гораздо легче сказать, чем сделать. Триш продолжала надеяться, что Грим вернется и примет ее с распростертыми объятиями. Я отказалась покидать этот район, пока кровожадный мудак, убивший Сураю, не предстанет перед правосудием.

Это была чертовски безнадежная ситуация. Я не представляла, чтобы что-то поменялось в ближайшем будущем.

Поднялся ветер и сбил с крыши холодную струю снега, когда Триш завизжала, а затем побежала к своей машине, заводя двигатель, пока я смеялась с заднего входа, не закрывая дверь, пока не удостоверилась, что ее машина завелась и никто не преследует ее. Уверенная в ее безопасности, я закрыла дверь со щелчком и задвинула замок на место.

Быстрый шаг по коридору и за угол привел в складское помещение, где хранились дополнительные припасы, а коробки с закусками возвышались рядом с полками, заполненными едой. В холодильнике хранились все замороженные продукты в надлежащем месте и при соответствующей температуре. Я организовала большую часть этого сама с тех пор, как меня наняли, работая в дополнительные смены, чтобы накопить достаточно денег на будущее. По крайней мере, таков был план.

Перед смертью Сураи.

Именно так сейчас я классифицировала дерьмо в своей голове. Жизнь до шести месяцев назад и настоящее.

Вздохнув, я направилась на кухню, подкрадываясь к Хэнку, пока он жарил картошку фри, попперс халапеньо и куриные палочки. Он напевал песню в стиле кантри и покачивал узкими бедрами, слегка притопывая парой ковбойских сапог из коричневой замши с бирюзовыми блестками. Я любила этого парня до чертиков. Он был единственным человеком, который мог заставить меня смеяться с тех пор, как… ну, вы понимаете. Наушники полностью отключили все шумы, поэтому он не слышал моего приближения.

Это была прекрасная возможность.

— Эй, — позвала я, схватив его за талию, когда он взвизгнул и с легким всплеском уронил порцию картошки фри обратно в масло.

— Саша, — ругался он, — девочка, ты заставила меня визжать, как маленького поросенка. Я собираюсь рассказать Роду.

Фыркая, я вела себя так, как будто собиралась шлепнуть его по заднице.

— Не начинай. Кроме того, твой мальчик-игрушка любит меня.

— Почти так же, как и я, — пошутил он, вытаскивая картофель фри, чтобы он остыл, пока с него капал жир в чан. — Триш ушла?

— Да. — Я схватила одну из куриных палочек, остывающих в ближайшей корзине. — Ты приготовил дополнительные только для меня?

— Ты это знаешь. Поторопись, третий столик отвратительнее мокрого пердежа воскресным утром в церкви.

— Фу, — ответила я со смешком, кладя куриную палочку обратно в корзину. — Ты отвратителен.

— Как и тот тупица, который продолжает просить еду каждые две минуты с тех пор, как я получил заказ. — Хэнк разложил жареные закуски в корзинки, застеленные красными бумажными салфетками, и добавил маленькие черные стаканчики с приправами.

Покачав головой, я взяла поднос, а он открыл вращающуюся дверь.

— Спасибо, детка.

Праздничная музыка все еще играла из музыкального автомата, когда я вошла, балансируя подносом, я вышла из-за стойки и направилась в столовую. За третьим столиком сидела кучка буйных местных жителей, мужчин среднего возраста, которым следовало бы быть дома со своими женами, а не тусоваться в захудалом спорт-баре с парой шестов для стриптиза, которые показывали сиськи и задницы, когда рядом была девушка, достаточно отчаянная, чтобы околачиваться здесь для быстрого заработка. Сегодня вечером, из-за суровой погоды, только "Голубое рождество" Элвиса Пресли составляло компанию этим придуркам.

Несколько плазменных телевизоров с большими экранами были выключены, те, что прокручивают постоянно новости, спорт или случайную комедию с субтитрами. Я ненавидела слушать это дерьмо и не беспокоилась о звуке, если кто-то не просил включить. Обычно никто этого не делал, особенно если было развлечение скудно одетого женского рода.

Только пройдя половину зала, я заметила, что третий столик пуст. Поворачиваясь к бару, потребовалась всего секунда, чтобы забеспокоиться. Шелли не смешивала напитки. Никто не сидел перед ней или за любым из ранее занятых столов. Кто бы там не был, он ушел.

Моя нога наткнулась на что-то на земле, и я споткнулась, когда держала поднос с едой и смотрела, как он катится к земле. В последний момент я наклонилась и не дала всему пролиться, пока мои глаза не наткнулись на окровавленные джинсы и черную кожаную жилетку мужчины на земле. Он не двигался, хотя я не видела никаких видимых ран. Пустые глаза уставились в потолок, и по моей спине пробежал холодок. Случилось что-то плохое, и я не задержусь здесь достаточно долго, чтобы выяснять, что именно.