Чтение онлайн

– Больно?
– участливо потянулась я к нему.

– Больно, - выдал Макс, подняв на меня глаза, - а за ушком почешешь?
– и хищно ухмыльнулся.

– Откуда знаешь?
– уточнила я, отодвинувшись от него подальше, к своей двери.

– Договорился с родной полицией. Я им пиццу, а они мне протокол вашего допроса сфотографировали. Не сегодня, так завтра он взорвёт интернет. Вот еду и думаю, зачем я стол на троих перебронировал? Уверен, “Премия года” не хуже сегодняшнего шоппинга пройдёт. Или, плюнуть на Китайцев и завтра с вами рвануть? А то кажется мне, что всё самое интересное без меня происходит! Чего сжалась? Чувствую, мне жалости сегодня не обломится?
– я согласно покивала.

– Ты меня боишься?
– не понял Макс.

– Опасаюсь, - аккуратно ответила я, прижимаясь к двери.

– Ну, спасибо. Я тут, значит, её спасаю второй день подряд, доспехи все погнул, - рассердился Макс и сунул мне под нос разорванный на рукаве пиджак.

Затем, прихватив локоть здоровой рукой, покинул машину, а я следом. Так молча до дома и дошли. Впереди злющий Максим Сергеевич, а сзади я с пакетами. Вошла в квартиру, скинула туфли и спросила, кивнув на травмированную конечность:

– Помощь нужна?

– Обойдёмся без пугливых, - фыркнул Дадиани и ушёл к себе, не попрощавшись.

Я тоже фыркнула и закрылась на замок.

Утром специально долго валялась в кровати, пока за Дадиани дверь не закрылась. Стыдно было, он меня второй раз спасает, не задумываясь, а я про него гадости думаю. Обязательно извинюсь, не сейчас только, лучше вечером.

Первую половину провела в праздности и лени. Приняла душ, высушила волосы, выпила кофе, достала ноутбук, подключилась к местному wi - fi, благодаря паролю, внезапно возникшему сегодня на двери холодильника. И тут мне стало совсем нехорошо, хоть Макс на меня и злой, но все равно заботится, а я порося неблагодарная, что на меня совсем непохоже. Я вздохнула и написала Дадиани смс:

“Прости меня, свинку непутёвую…” - в ответ получила удивлённый смайлик и:

“Я смотрю, вы сегодня обе проснулись, Ксюша и её совесть?”

“Проснулись, и нам очень стыдно, как твоё самочувствие?”

“Самочувствие терпимое, а вот ушко очень страдает”.

“Оба почешу, только не злись больше”, - в ответ пришёл радостный смайлик и:

“Тогда до встречи”.

“Вот, это совсем другое дело”, - подумала я и с чистой совестью полезла проверять почту. Что-то давно от Кики вестей не было.

Так и есть, Катерина забросала меня ссылками, но везде почти одно и то же. Несколько фотографий Мигулина Арсения Семёновича с различными девушками модельной внешности, и только одна с сестрой. Арсений был довольно приятным парнем, с русыми волосами, среднего телосложения и интеллигентного вида в дорогих очках. Фотомодели рядом были почти с него ростом и я, прикинув их высоту с каблуками, предположила, что Арсений мужчина немаленький. Мария Семёновна заметно уступала брату в привлекательности и смотрела на мир близко посаженными маленькими глазками. Дорогое платье, украшения, туфли на высоком каблуке и крашенные блондинистые волосы, ситуацию не спасали.

С господином Рыченко Павлом Петровичем проблем возникло больше. Всего одна фотография с массой народа и комментарием: “Господин Рыченко на открытии первых трёх аптек сети “Здоровье для Вас” в г. Владимир”.

“Скорее всего, это лысый хряк, застывший посередине снимка с ножницами в руках”, - решила я после детального изучения кадра.

Из текста письма я почерпнула, что в свои сорок пять лет он третий раз счастливо женат на модели - певице моего возраста.

“Если бы меня угораздило стать твоей женой, то я бы тоже наверняка запела и уехала на гастроли в Тьму-Таракань”, - подумала я, рассматривая фотографию.

Взглянув на время в углу монитора, поняла, что пора начинать собираться. Награждение в восемнадцать ноль - ноль. Макс сказал, Иван будет к пяти, а мне ещё платье гладить. Быстро закрыла ноутбук, помыла чашку, заглотила кусок мяса из холодильника и побежала прихорашиваться.

Пристальный осмотр моих титанических усилий перед большим зеркалом показал: “Мало знать себе цену - надо ещё пользоваться спросом”. А спрос я себе, похоже, сегодня обеспечу. Широкая плотная эластичная лента внахлёст перехватывала грудь и открывала плечи. Сзади, на уровне лопаток, лента упиралась в молнию узкого шёлкового лифа. Такая же лента на поясе, перехлёст слева и, сужаясь, идёт узкой полоской по бедру вниз, а затем раздваивается и окаймляет край глубокого разреза длинной, пышной шёлковой юбки и подол. Свою гриву я приподняла над лбом и заколола в высокий пучок. Сделала макияж. Черные босоножки на шпильке, черное платье, голая шея и чёрные волосы выглядели мрачновато и аскетично, но Ларка обещала мне к этому платью свой комплект от Lanvin: белое колье и серьги. Будет то, что надо. В коридоре хлопнула дверь, я поспешила на звук:

– Иван, ты уже приехал?
– в коридоре оказался Максим Сергеевич.
– Привет, а ты чего так рано?
– удивилась я.
– А где китайцы?

– Китайцы в шесть. Заехал машину поставить, пить придётся. Выглядишь почти шикарно, - выдал Макс, пристально меня разглядывая.

– Почти?
– обиделась я.

– Сейчас исправим, - усмехнулся Максим Сергеевич. Глядя в мои округлившиеся глаза, заявил: - жди здесь, - и скрылся в своей комнате. Вернулся довольно быстро, с синей кожаной коробкой размером с книжку, протянул её мне:

– Подержи, пожалуйста. Не пугайся, просто даю одеть на вечер.

Я вытянула ладони вперёд. Макс открыл ящичек и поставил мне на руки. Потрясающей красоты белое ажурное ожерелье, шириной три - четыре сантиметра. Объёмное, витое из тоненьких полосок белого золота с мелкими бриллиантами, такой же браслет и серьги.

– Боюсь спросить, - вымолвила я, наконец, - сколько это стоит?

Макс к этому времени уже защёлкнул на мне браслет, сережки и, разместив бриллиантовые кружева на моей шее, пытался их застегнуть. Я вся сжалась под его пальцами.

– Лучше тебе не знать. Но, если решишь прогуляться с кем - нибудь без охраны под луной, помни, у тебя на шее примерно твоя малогабаритная двухкомнатная квартира. Могут оторвать вместе с головой.

– А сигнализация будет?
– уточнила я на всякий случай, слишком долго он там с замком возился и меня нервировал.

– У тебя Иван будет, - успокоил меня Дадиани и, переместив руки с шеи на плечи, развернул к зеркалу на шкафу в коридоре, - вот теперь, шикарно. А скажи - ка мне, родная, что я тебе такого сделал, что ты от меня шарахаться начала и по углам жаться?

Я с тоской посмотрела сначала на своё отражение в зеркале, затем на Макса и решила говорить только правду. Может и не всю, но исключительно её, родимую.

– У меня чувство, что я попала в дурацкую сказку про Золушку. А я, ты извини, конечно, но в сказки давно не верю. Забота, охрана, наследство, деньги, теперь колье ещё это. Что тебе от меня надо?

– Да, уж, женщины, с ума сойти. Чуть не придушил - нормально, а заботой окружил - так сразу в маньяки записали?

– Твоя первая реакция в нашей ситуации была более логична, - попыталась я отстоять свою точку зрения.