Чтение онлайн

— Все мы сделали свой выбор и обратного пути нет. Остаётся сказать одно: Вперёд, братья! Во имя Иллеманы! — крикнул, что есть мочи.

— Э-хе-хей! — отозвалось войско, а в груди знакомо защекотало от удовольствия.

Из-за валуна около тропы неспешно вышел облачённый в тёплые меха Анаих-Риз.

— Приветствую, Хельвдан де-Мирт, — пробасил беорхиец.

Мирана

Обитая старой сухой кожей рукоять удобно расположилась в руке, тонкая шершавая тетива привычно впилась в пальцы, гладкое древко стрелы проскользило по пальцу.

Еле слышный свист. Глухой стук. В яблочко! И только теперь можно опустить лук и убрать вторую руку от лица.

— Зачем ты тренируешься каждый день? — Вэн стоял в стороне, опёршись плечом о столбик деревянного забора. — С твоими умениями…

— Это не тренировка, Вэн, — тяжело вздохнула, закинув косу на плечо. — Это способ не выжить из ума.

С тех пор, как Хельвдан уехал, сердце было не на месте. Каждое утро начиналось с резкого тревожного пробуждения и отчёта стражи об успехах на поле битвы. Каждое утро после очередного «нет вестей от господина де-Мирта» я шла в тренировочный лагерь и мучила старый обшарпанный лук, который нашла в закромах оружейной. Плечи его тягуче скрипели, когда пальцы хватко обнимали тетиву и оттягивали её к подбородку.

И вот, уже которое утро я стояла у мишеней и выполняла свой рутинный ритуал, представляя голову очередного стражника «без вестей» на месте красного круга по центру.

— Мира, — тёплые руки легли на напряжённые плечи, вырвав тяжёлый вздох из лёгких. — Уже четыре месяца прошло, лето на носу. Пора бы думать о себе хоть немного. Посмотри на себя.

— А что со мной не так? — выкрутилась из цепких рук и опалила гневным взглядом парня.

Тот отскочил, подняв руки в примирительном жесте.

— Хотя бы это, — он скептически обвёл взглядом мою боевую стойку.

Он был прав. Чертовски прав. Но смелости открыто признать это у меня не нашлось.

— Твой взгляд потускнел, птичка ты наша, одни штаны да рубахи носишь, волосы в косу, лук через плечо. Во дворце только ночуешь, и то не всегда. Неужели сено в конюшне удобнее мягких перин, обшитых шелками? Слушай, может, и мне попробовать? — ослепительная улыбка озарила лицо Вэна.

Демонстративно закатила глаза, подавив рвущийся на волю смешок. Этот плут кому хочешь настроение поднимет, даже если оно мертво, сожжено, а прах рассеян.

— До дворца я всегда так жила, дружочек, — передразнила попытку Вэна подражать манере Калантиэля. — Так что это, скорее, дворец сделал из меня сахарную леди и заставил носить длинные пышные юбки. Как, кстати, дела с малышкой Сальви? — поспешила перевести тему, зацепившись за упоминание девичьих штучек, которые дорогая подруга так любит.

Лицо парня вспыхнуло, и он неловко отвернулся, сложив руки на груди, не найдя им другого удобного места.

— Какие такие дела у меня могут быть с твоей сестрой? — буркнул парень куда-то в сторону.

— Это ты мне расскажи. Она мне уже пишет реже, чем тебе, — хлопнула его по плечу и пошла в сторону оружейной.

Не зря я тогда Вэна попросила съездить в Меран к своим. Сальвия всё время пыталась меня с кем-то свести, настал мой черёд. Спокойный, весёлый, ответственный и перспективный Вэн, который перенимает у своего наставника все лучшие качества благородного мужчины. Кому-кому, а ему я смогла бы доверить взбалмошную Сальвию. Не то, что мальчишки в нашей деревне, которые как появлялись, так и исчезали.

Большое чёрное пятно возникло перед носом внезапно. Машинально отскочила в сторону, стиснув лук железной хваткой. Глубокий вдох, выдох. Пульс в висках сразу стих, а окаменевшие мышцы смягчились.

— Неужели я всё ещё пугаю Вас, госпожа Мирана? — Калантиэль стоял в проходе предельно строгий и хмурый.

— Прошу прощения, Повелитель. Я задумалась и не увидела Вас. Реакция, — неловко пожала плечами, краем глаза заметив, как Вэн ретировался куда-то за конюшню.

Предатель!

— Это не ответ, — пронзительный взгляд зацепился за мой.

В солнечном сплетении защекотало, мышцы снова напряглись. Нет, Мира. Очередное бегство не поможет. В конце концов, сколько можно сбегать, избегать и прятаться? Он ведь перестал играть в кошки-мышки, перестал наседать и требовать, давить властью и силой.

— Откровенно говоря, Ваше Величество, опасаюсь. Но сейчас, правда, просто не заметила Вас. Будь на Вашем месте кто-угодно, я бы так же испугалась, — ответила честно.

Уголок тонких губ дёрнулся, взгляд смягчился и уплыл в сторону бескрайнего голубого неба.

— Позвольте… — сделала шаг к проходу, но Император всё ещё загораживал его.

— Госпожа Мирана, — прошелестел глухой голос. — Я… Позвольте сделать Вам подарок. — Только пикнула, чтобы возразить, но Калантиэль не дал: — Раз уж Вы предпочли землю и солому мягким коврам и покрывалам, хотя бы тренируйтесь с достойным оружием. Мне горестно видеть трухлую палку в столь талантливых руках.

Калантиэль убрал руки из-за спины, в одной из которых оказался лук. Искусную работу лучших мастеров-оружейников я отметила сразу: чёрная прочная древесина, гибкие идеально отполированные плечи, рукоять, оформленная мягкой кожей с объёмным тиснением в виде ястреба. Лук мягко блестел на солнце, притягивая взгляд.

— Испробуете? — изящная рука потянулась вперёд, призывая взять оружие.

Пальцы скользнули по совершенному изогнутому плечу, мягко обхватили рукоять, что легла в руку точно родная.

— Это… Это произведение искусства, — я не могла оторвать глаз от великолепного творения, осторожно проворачивая его в руках и осматривая со всех сторон. — Превосходная работа! Благодарю, Ваше Величество…

— Надеюсь, завтра смогу наблюдать Вас уже с ним, — он удовлетворённо кивнул и шагнул в сторону. — Чудесного дня, госпожа Мирана. — подхватил мою руку, запечатлев на ней невесомый поцелуй, и оставил наедине с подарком.

А я, честно, даже дышать боялась на него. Так ошеломлённая и поплелась во дворец, чтобы спрятать сокровище в покоях. Такой лук нужно хранить при себе, а не среди пыльной свалки старого оружия.

На столике в пустующей комнате обнаружила свежий букет алых роз из императорского сада и записку. Тёмный пергамент, серебряные чернила, сургучная красная печать с гербом Иллеманы и знакомые завитки в уголках. Развернула бархатный лист.

'Прекрасная госпожа Мирана!