Чтение онлайн

Когда ей было пять лет они начали безбожно пить, драться и поколачивать маленькую дочку. Алёна быстро научилась держать удар. А когда дело начинало "пахнуть жареным" пряталась в ванной.

В однокомнатной квартире прятаться больно-то негде, но в старой «сталинке», где они проживали, имелась большая ванная комната, совмещенная с туалетом. В ней была ещё стиралка и комод, на котором в последующем делала уроки маленькая Алёна.

Закрывалась ванная комната на массивный замок. Его мама Оля не разрешала мужу срезать, то ли знала о кривых руках Вовы и боялась испортить дверь, то ли жалела дочку. Она знала, что бывают такие моменты, когда ванная – единственное безопасное для девочки место.

В библиотеку они с Гульнарой так и не пошли, потому, что её вызвала к себе Марина Степановна. Целый час она втирала Алёне истории, про жизненные ценности и то, что у Алёны их нет, как нет и достойного будущего.

Алёна смотрела в окно и практически не слушала женщину. Она думала, где ей сегодня ночевать?

Завтра день её восемнадцатилетия и тогда она сможет ночевать где захочет. У Л"eшки, например, или Пашки. Они классные и у них свои отдельные комнаты. Правда в последнее время они как-то не "по-дружески" на неё пялятся, но она ростом выше них и всегда могла за себя постоять.

У Кати тоже была своя комната и Алёна в детстве очень часто у неё ночевала. Вот только в последнее время девушку стала невыносимо бесить "забота" подруги.

Зайду после школы домой, посмотрю, если всё ещё бухают… Там решу куда идти. Думала Алёна.

Марина Степановна отпустила девушку в четвёртом часу. Её пыл поубавился, когда Алёна напомнила, что завтра она станет совершеннолетней и больше не обязана слушать всё это.

Выйдя на улицу, девушка не спешила идти домой, легкий морозный воздух щекотал нос новогодними ароматами и приятно успокаивал. Так, что Алена поболтала с друзьями у центрального входа, встретила знакомую компанию в парке, долго ласкала дворовую псину у подъезда…

В общем домой она попала в начале седьмого. Осторожно зашла, стараясь не шуметь. Не стала раздеваться, сначала разведала обстановку. Мать спала на кухне, сидя за столом. Положила голову на сгиб локтя и храпела. На столе, застеленной цветастой клеёнкой, тут и там стояли пустые бутылки, стеклянные от водки и пластиковые от пива. Ещё на столе стояла старая, вся в сколах, хрустальная ваза с салатом. Желудок Алёны, не выдержав такого искушения, призывно, громко заурчал. Алёна стиснула его что есть мочи, не хватало ещё разбудить родителей. Кстати, где отец?

Алёна осмотрела комнату. Кроме неё и матери больше никого не было. Какое счастье, подумала девушка. Осторожно, лишь бы не разбудить мать, наложила салат, это оказался винегрет, и пошла в зал.

Зальная комнатка небольшая, сильно заставлена. Трёхместный потертый диван напротив окна, телевизор в углу справа, сервант с книгами и всяким барахлом сбоку у стены, в углу слева раздвижное кресло, на нем обычно спала Алёна.

Поела перед телевизором, такое удовольствие случалось редко и Алёна подумала – это ей подарок от судьбы, по случаю Дня рождения. В хорошем настроении сходила в ванную, переоделась во всё чистое.

Девушка всегда одевалась так, чтобы можно было по-шустрому ретироваться из квартиры. Сделала уроки. Мать завозилась на кухне. Алёна притихла. Всё спокойно. Закрыла учебники, не стала больше рисковать, лучше завтра в школе на переменах доделает. Без пяти десять, девушка заснула прямо на диване.

Разбудил её глухой и протяжный стон над левым ухом. Алёна застыла, прислушалась. Всё вроде тихо. Повернулась на левый бок и обмерла! Отец, родной понтифик, краснея и выпучив глаза, лапал её за грудь и тянулся к ширинке. Со спущенными, грязными штанами, пыхтя и прижимаясь всё ближе.

Алёна бессознательно, чисто инстинктивно вскинула руки вперёд отталкивая нападавшего. Владимир Максимович, человек не маленький, подлетел в воздух, перелетел диван и со всей силы ударился об батарею под окном. Бесформенной, булькающей кучей осел на пол и затих.

Убила! Первым делом подумала девушка. Вскрикнула, но тут же прижала кулаки к губам, заглушая крик.

Мать забежала в комнату, спросонья убирая с глаз налипшие волосы. Не понимая ничего, не видя кучу из мужа, замахала на дочь руками.

– Тише-тише! Ты чего кричишь среди ночи? Совсем уже?! – икая и качаясь начала браниться.

Замахнулась и нетвердой походкой, стала обходить диван, чтобы достать Алёну. Споткнулась об Владимира Максимовича и упала сверху. Нащупав в потёмках тело, подскочила, как ошпаренная и подбежала к выключателю. Шлепнула по грязной кнопке и комнату залило тусклым, неровным светом. Щурясь и крестясь, Ольга Леонидовна подползла к мужу.

– Вова, милый, что с тобой? Ты чего? Вов? – принялась расталкивать без чувственного мужчину.

Алена пришла в себя и сползла с дивана.

– Я не хотела. Я не знаю, как это получилось – призналась девушка, начиная дрожать. В недоумении посмотрела на свои руки – Не толкай его. Вдруг кости сломаны. Надо скорую вызвать…

– Ты зачем? Он… – мать старалась сфокусировать взгляд на муже.

По спущенным штанам Ольга Леонидовна поняла, что произошло что-то ужасное. Женщина зарыдала во весь голос.

– Мам, я не… – Алену трясло так, что из-за стука собственных зубов, не могла внятно говорить. – Мам, папа, он… Он… Хотел… Папа хотел…

– Замолчи! – визжала полу пьяная Оля – Заткнись! Никакой он тебе не отец, дура! Тупая корова! Не видишь, что вы вообще не похожи? Дура! Мало ты меня нормальной жизни лишила, так ещё Вову убила!? Пошла вон! – злосчастный "папа" Вова прервал истерику жены, захныкал и отталкиваясь от Ольги Леонидовны, стал подниматься с пола.

– Ведьмы, вы меня прикончить задумали! – хрипел пьяный "отец" – Я на вас на обоих заяву напишу – отступая и спотыкаясь махал кулаком – А ты ничего не докажешь. Ничего и не было. Сама виновата. Разлеглась на диване, а я думал, что это Ольга. Меня чуть не пришибла! Медведиха!

Тем временем Владимир Максимович добрался до входной двери, грозясь и пятясь в страхе выскочил вон.

Алёна, медленно соображая, оперлась о диван и потерла виски. Отец, пытался её изнасиловать. Но получается он ей вовсе не отец. Или это «Белая горячка»? А мать? Родная? Или тоже не мать?

– Ты моя мать? – тихо спросила девушка.

Ольга Леонидовна вздрогнула и оторвала не до конца протрезвевший взгляд от двери, за которой скрылся её Вовочка.

С жалостью, словно вспомнив, что она мать, обняла Алёну.