Чтение онлайн

Первыми я решила навестить маму и деда с бабушкой. Войдя через небольшую калиточку, я присела на корточки возле маминой могилки. Мамочка...мама...я тебя так люблю и всегда любила, вот только простить не могла тебе твою слабость, то, что ты бросила меня одну, когда так нужна была...и уход отца, винила и тебя в нём. Но теперь я тебя немного понимаю, ты слишком любила его, но была безумно гордой, чтобы пойти и вернуть... Я прощаю тебя мамочка и прошу прощения за всё сама...

– Я люблю вас всех и мне так вас не хватает, особенно сейчас...

Долго я просидеть тут не смогла и со слезами на глазах поспешила в другой конец кладбища, туда, где похоронен отец со своей новой семьёй.

Я всегда с огромной болью в сердце смотрела на могилку маленького Димки, он ведь был тогда ещё так мал, а смерть и его не пощадила. Ведь это не справедливо, столько ужасных людей ходят по миру, а смерть забирает таких маленьких и невинных, которые и пожить то ещё толком не успели. И Надя...она тоже была очень хорошей и тоже погибла молодой. Не представляю что она испытывала в тот день, понимая что ни ей, ни папе, ни маленькому Димочке не спастись и надеюсь, что никогда этого не узнаю.

Впервые я пришла сюда не только к своему маленькому братишке и мачехе, но и к самому отцу. Странные были чувства...я всегда любила и безумно уважала папу, но его уход из семьи больно ударил по маме, да и по мне тоже, поэтому всё общение с отцом я сократила до минимума. Конечно, потом всё более или менее наладилось, но обида осталась и никуда деваться не хотела. Теперь же...теперь я готова была его простить и попросить прощение сама...

– Привет, пап. Давненько меня тут не было, да? Я оказалась не такой сильной как ты говорил, совсем не такой... Я так люблю тебя и мне так не хватает тебя и Димы. Знаешь, пап, я ведь винила тебя во всем, тебя и маму. Я понимаю, что так нельзя было, понимаю, но иначе я не могла... И сейчас я прошу прощения за это, надеюсь, ты меня слышишь... Я простила вас, тебя и маму. И знаешь, па, я обещаю тебе, я ещё буду счастлива!

Положив по три гвоздики каждому на могилку, как до этого сделала на могилках мамы и дедушки с бабушкой, я направилась на выход с кладбища. Мне действительно стало легче, словно бы я снова обрела крылья. Лена и в этот раз оказалась права, мне и вправду это было необходимо. Теперь же нужно заняться другим. Мой внешний вид, пора снова стать прежней и окончательно избавиться от печати горя на своём лице, а потом можно и на работу сходить, есть там у меня ещё одно не завершённое дело!

В салоне красоты со мной провозились часа три, не меньше. Стрижка, маски, макияж, маникюр, педикюр - всё это вновь сделало из меня весьма привлекательную женщину, знающую себе цену. Я знаю, Дера мне больше не увидеть в своей жизни, но превращаться из-за этого в какое-то подобие женского пола я не собиралась. Лена права, влюблённость действительно ещё не конец света. К тому же, если у меня и вправду будет ребёнок, я должна отныне думать не только о себе, но ещё и о нём.

Закончив с самокопанием, я поспешила на работу, за сегодняшний день я планировала переделать ещё кучу дел и решить все свои проблемы одним махом. Пора налаживать собственную жизнь, я и так потеряла слишком много времени, лелея в своей душе обиду на родных и недоверие к окружающим меня людям.

– Добрый день, Олеся Юрьевна,- поздоровался со мной Виктор.

– Добрый. Виктор, вы не в курсе, Инна Александровна на работе?

– Инна Александровна вроде как всё ещё на работе, по крайней мере я не видел чтобы она куда-то уходила из офиса. А вот где её искать я не знаю, это вам у её секретаря узнавать надо.

– Спасибо,- поблагодарила я охранника и направилась к лифту. Нужно подняться к себе и закончить с Сафоновым, заявление по собственному желанию он уже написал, а мне осталось его только подписать и отдать соответствующие распоряжения. Сергей Дмитриевич, узнав, что случилось, предоставил мне решать судьбу Кирилла самой, чего я собственно говоря и ожидала от начальника, слишком уж он у нас был справедливым, иногда мне казалось, что даже чересчур справедливым.

– Олеся Юрьевна? Здравствуйте! Мы вас не ждали сегодня, нам сказали, что вы на больничном,- поприветствовала, не ожидавшая моего появления, Настя.

– Всё верно, Насть. Я зашла подписать заявление на увольнение Кирилла Дмитриевича. Оно у тебя?- спросила я девушку.

– Да, конечно. Мне его передали только вчера,- произнесла она, достав документ из какой-то папки, лежавшей на столе и передавая его мне.

Быстро подписав заявление, я передала его девушке обратно с соответствующими распоряжениями:

– Зайдёшь в бухгалтерию и передашь им, чтобы рассчитали Кирилла Дмитриевича без отработки двух недель. С сегодняшнего дня он не является сотрудником нашей компании, а так же сообщи Виктору на пост о том, чтобы забрал у Кирилла Дмитриевича пропуск и ключи. И, Насть, узнай, пожалуйста, у себя ли Инна Александровна.

– Секундочку, Олеся Юрьевна.

Взяв телефон, Настя сразу же связалась с секретарём Инны и узнала о том, что Лиховцева всё ещё у себя. Поблагодарив девушку, я сразу же направилась в сторону кабинета начальника отдела учёта и продаж. Моё появление удивило Инну, уж кого-кого, а меня она ну никак не ожидала увидеть у себя в кабинете.

– Олеся Юрьевна? Чем обязана?- удивленно на меня уставившись спросила Лиховцева.

– Ничем и давай без официоза. Я пришла сообщить тебе, что передумала. Ты можешь остаться, твоё заявление на увольнение я отправила в утиль. Это последний шанс, Инна, надеюсь ты больше не станешь плести против меня интриги.

– Зачем?- шокировано спросила она меня.

– Потому что, Инна, люди могут меняться и я очень надеюсь, что ты из их числа. И возьмись уже за ум, твой отдел стал намного хуже работать. Ты ведь не бездарность, так займись же своими лодырями, хотя чтобы это понять, мне пришлось просидеть за твоим личным делом больше часа,- усмехнулась я.

И уже собравшись было уходить, услышала:

– А всё-таки, Старцева, ты не такая уж и стерва.

– Приятно это слышать,- улыбнулась я ей и, кивнув на прощание, вышла за дверь.

Нет, подругами нам не быть, это точно, но и 'топор войны' теперь зарыт, а значит всё наладится. По крайней мере я на это очень надеюсь!

Выходила из офиса я уже со спокойной душой, теперь все проблемы окончательно решены и идти в новую жизнь можно с чистой совестью, а Дер...мне его никогда не забыть, я люблю его и всегда буду любить, но... снова прятаться от всего мира за огромной бетонной стеной я не намерена. Теперь, когда прошлое меня больше не держит, а в настоящем нет каких-либо серьёзных проблем, я уверена, что ещё обязательно буду счастлива! Главное снова не потерять себя и верить в лучшее!

Деранер Хайшер

Возвращаться на Алонар было не просто, миры двигались и Земля от моего родного мира становилась всё дальше. Но благодаря друзьям и их магии мы снова оказались дома. Первые два дня было тяжело вливаться в обычный для меня когда-то ритм жизни, но ради своей семьи я с этим справился. Восстание с Данитом мы подавили быстро, казнил заговорщиков лично я сам, дабы все остальные раз и навсегда запомнили каково это восставать против истинных глав клана, носящих родовое имя Хайшер! Рутинные дела, разбор полётов с советниками, как обычно говорила Олеся, и поиск остальных заговорщиков не давали до конца осознать откуда у меня в сердце появилась такая огромная тоска, но когда же со всем этим спустя шесть лирхов было покончено, я стал осознавать почему так странно себя чувствую. Всё дело было в Олесе, странной человеческой женщине, что приняла меня у себя и помогла выжить в их странном мире. Я был ей благодарен за это, без неё мне бы действительно было не выжить, но кто же мог подумать что спустя такой маленький срок я к ней так привяжусь. Та ночь, единственная проведённая с ней, стала для меня лучшей и кто бы мог подумать, что именно она мне напомнит о Тиль, напомнит о той, что растоптала моё сердце и гордость когда-то. А ведь они чем-то похожи, ведь и Тиль была обыкновенным человеком и тоже когда-то спасла меня. Я так любил её когда-то, готов был горы для неё свернуть, а она просто игралась со мной и ушла с Нертором, сыном главы враждующего с нами клана. Это был удар ниже пояса, вот только глупая человечка ошиблась, выбрав не того тесашера и была убита Нертором, как только перестала быть ему нужна. Жалел ли я её? Возможно. Но боль, которую причинила мне Тиль, навсегда заставила меня перестать доверять женщинам. Олеся стала первой с кем я смог забыться и первой, кому я смог довериться. Она действительно стала для меня сиали. Я помню свои последние слова перед уходом и помню её резко изменившийся с такого теплого и родного на абсолютно безразличный и ледяной взгляд голубых глаз. Я знаю, что сделал ей больно, но пример Тиль очень ярко встал тогда перед моими глазами, ведь именно так же отказала мне и она когда-то. А Олеся...это сейчас я понимаю, что она не такая, но тогда гнев и старые раны заставили меня сказать ей то, о чём я сейчас очень глубоко сожалею. Как я мог не заметить, что демон внутри меня рядом с Лесей спокоен, что мои старые раны затягиваются, а нежность и страсть переплетаются воедино? Я ведь полюбил эту странную женщину, живущую по одним лишь ей известным законам и правилам и что делать дальше не знал.