Чтение онлайн

Дети — продолжение родителей. Когда-то лучшее, когда-то худшее. Но судьба порой бывает цикличной, возвращаясь от отца к сыну, а от матери — к дочери. Возможно, познакомься мы с нашими пра-пра-прабабушками и дедушками, мы бы увидели, что не такие уж мы и разные.

Один вопрос — откуда я могла знать Софию?! Или это всего лишь игра воображения?..

— Посоветуй ей сделать тест, — выпалила я, понизив голос, — на беременность.

Зайчик изумлённо вскинул бровь, а потом с интересом покосился на смартфон.

— София, а ты часом не беременна? — хмыкнул он. Недовольное сопение в трубке исчезло как по-волшебству, сменившись пугающей тишиной.

— София, ты жива? — Лёша оторвался от меня и наконец взял телефон в руки. Я подползла к нему, положив подбородок на плечо.

— Нет! Нет, надеюсь, — испуганно выдала девушка, — ладно, я перезвоню!

Отключив смартфон, Зайцев расхохотался.

— Спасибо! Я уже не знал, как от неё избавится. В последнее время у Софии реально крыша поехала. Вот весело будет Лису, если она окажется беременной.

— Лису?..

— Моему другу, — кивнул он, — это его жена. Так… на чём остановились?

Видимо, на втором "бз-бз" от смартфона. Какой, однако, популярный Зайчик!

На этот раз включать громкую связь Лёша не стал. Он слегка нахмурился, увидев номер, но ничего не сказал. У меня невольно мелькнула противная, отрезвляющая мысль о действующей пассии. Да, он говорил, что не женат, и я верила… Но в Москве его вполне могла ждать любимая девушка или беременная невеста. Не зря же он "уволил" помощницу из фавориток!

Если Лёша сейчас закроется с телефоном в ванной — я больше не буду с ним спать! Хватит с меня унижений!

К счастью, голос разума проснулся раньше, намекнув, что деловые вопросы при любовницах тоже, как правило, не обсуждаются. Это меня остудило. Тем более, никуда уходить Зайчик не спешил, а на вызов ответил строгим "начальственным" голосом:

— Я слушаю.

Невидимый собеседник ответил быстро и коротко, но Зайцева его речь вполне устроила.

— Благодарю. Я скоро буду.

Отложив телефон, он с долей сожаления покосился на меня и пояснил:

— Хочу посмотреть записи с камер. Ты со мной?

Что? Он всё-таки взялся за расследование?..

— Ну, меня практически умоляли, — хмыкнул Лёша, — среди отдыхающих прошёл слух, что было покушение на убийство, появились желающие вернуть деньги. Хозяин просил меня разобраться, желательно тихо, что вообще произошло и под каким соусом это можно подать.

— Ты в самом деле такой профессионал? — не удержалась, наблюдая его крайне довольный вид.

— Дело не в том, что я профессионал, Лина, — отозвался Зайчик, натягивая джинсы, — а в том, что я обладаю хорошими связями и ресурсами для расследования. Это позволяет мне быть известным для нужных людей, но оставаться незаметным для большинства. Та репутация, к которой мы стремились с начала работы "Фортис". Это как признание, понимаешь?..

Смутившись, я выскользнула из-под одеял и убежала в ванную. Просто на миг показалось, что он вдруг поделился со мной чем-то личным, сокровенным, что превращало взрослого степенного мужчину в счастливого мальчишку. Я только покачала головой. А Зайчик-то, оказывается, не такой уж деревянный мачо-мен.

Собралась я минут за пять, а вот с обувью вышла беда. Ну не подходили туфли к широкому зайцевскому шагу. Недовольно рыкнув, мужчина подхватил меня на руки и стремительно направился к зданию охраны. Во второй раз я отнеслась к его выходке философски. Не через плечо — и на том спасибо.

Охранник, сутулый от постоянного сидения, встретил нас настороженно. Никого, кроме него, в комнате не было. Какой уровень доверия, однако.

— Кто-то покидал отель последние два дня? — задумчиво спросил Зайцев. Охранник сверился со списком и, вытянувшись в струнку, доложил:

— Да! Господин Красовский с семьёй, госпожа Листова с дочерью и госпожи Крестовская и Шнауф. Все планово, в связи с окончанием отдыха.

— Хорошо… — потянул Алексей Петрович — сейчас его сложно было назвать Зайчиком, — а теперь скажи, камера есть только в районе центрального спуска на набережную? Больше у моря камер нет?

Охранник виновато насупился, как будто он лично отвечал за расстановку камер. Молодой парень, ещё не закостеневший, принимал всё близко к сердцу. А может, его мучила совесть?.. Я недоверчиво покосилась на охранника. По сути, в подозреваемых у нас — весь отель, и охранника тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Но покрутив в голове эту мысль, я отмахнулась от неё, как от назойливой мухи. Где охранник и где клиентка отеля. Такое изощрённое убийство наверняка совершали с холодным расчётом.

— Несторов сказал, у вас хранятся записи с камер, — наконец отмер Зайцев, — как я могу их посмотреть? Мне нужны камеры у набережной, у четырнадцатого корпуса и с площади.

У четырнадцатого?.. А наш корпус ему зачем?

Охранник пообещал скинуть записи и принести лично. Они обговорили детали, после чего Лёша взялся за допрос охранника. Кто дежурил, что видел, когда проводился обход. Ничего содержательного в ответах молодого парня не было, но судя по виду Зайцева, он получил, что хотел.

— Они проспали всю ночь, — заявил он, когда мы вышли на улицу, — но вряд ли что он, что его напарник имеют отношение к делу. Второго я допрашивал утром, показания сходятся. В двенадцать они обошли территорию, а потом дружно завалились спать до утра.

— Ты уверен? — охранник ничего не говорил про сон, но с другой стороны — а кто же признается: — У них была возможность напасть — они знали расположение камер, например.

Зайчик негромко хмыкнул и за плечи развернул меня к одному из корпусов — с камерой на фасаде.

— Для наблюдательного человека камеры не секрет, Лина. К тому же, мотив. Гордеева Арина Сергеева, двадцати трёх лет отроду, коренная москвичка. А оба охранника родом из ближайшей деревни, никогда не покидали пределов родной области. Им просто негде было пересечься.

— А если они обратили внимание на неё уже в отеле? — из вредности предположила я.

— Вряд ли, — Лёша чисто по-мужски хмыкнул, — во-первых, недоступность. Для охранников клиентки — табу. Проблем потом не оберёшься. А во-вторых, Арина была не той, которая могла зацепить. Есть женщины, на которых взгляд останавливается против воли, но это не наш случай. Она и сама, к слову, не горела желанием общаться.