Чтение онлайн

— Это мой кулон. Я отдала его Алексею, — спохватилась, не прошло и полгода! — В благодарность… Папа, сын месье Зайцева — тот человек, который спас меня от Роберта, — объяснила уже собственным родителям.

— Мой сын, расписывая ручку, раз десять написал имя "Лин", — с интересом произнесла женщина, — потом ещё кулон с рысью. Мы прямо не знали, как его разговорить, узнать, что за Лин такая.

От всеобщего внимания я немедленно начала краснеть. Селин! Тебе двадцать пять, а не пятнадцать! Ты взрослая и почти самостоятельная женщина! Хватит!

— Между нами ничего не было! — выпалила я, дабы не провоцировать вопросы: — Просто переживаю, не будет ли у Лёши проблем из-за меня!

— Ты называешь его Лёшей, а он не расстаётся с твоим кулоном. Заворачивает разговоры про отпуск. Даже от нас сбежал! Стал невозможный, огрызается вечно. Слушай, я, конечно, не Шерлок, но лично мне всё очевидно, — добила девица.

От переполнившего меня волнения закружилась голова, и я покачнулась. В последнее время это было не редкостью — на фоне стресса начались обмороки и головокружения.

— Лин! — мамочка подхватила меня за плечи: — Ну что вы с расспросами пристали?! — уже русским: — Лин нельзя нервничать!

Она имела в виду Роберта, но семейство Зайцева восприняло эти слова по-своему…

— Девушка беременна?! — женщина со стальными глазами аж подалась вперёд.

— Нет, я не… — натянуто улыбнулась… и осеклась, не закончив фразу. После аварии я больше не спала с Робертом, а с Лёшей?.. В отеле, когда мы занимались любовью, он предохранялся. А тот случай в лесу? А в бассейне?! Я не помню! Я действительно не помню, и кажется, мы оба не задумывались о этом.

Мы расстались в середине июня, сейчас — конец июля. В теории, я могу быть на втором месяце, и получается, что обмороки, задержка и тошнота по утрам — это не последствия непроходящего стресса. Это другая зараза!

Судя по озадаченному лицу мамочки, её мысли пошли в том же направлении. Ведь даже доктор намекал, что странные у меня симптомы для нервного срыва, но я только отмахнулась.

— А ну выдохни! — рыкнула мама: — Если это так, Лин, то тебе точно нельзя нервничать!

— Селин! — охнул отец, и я тихо застонала. Ну что за представление мы устроили?!

— Нет-нет, — замахала руками. Ещё не хватало, чтобы Лёша узнал от родителей о моей якобы беременности! — Вы неправильно поняли! У меня посттравматический синдром, я не беременна! Я… мам, пап, я пойду… Мне нужно на воздух!

Не слушая криков семьи, я вылетела из зала. Благо, что туфли на высоком каблуке больше не носила. Как раз из-за обмороков. Выбежав на парковку, я залезла в собственное авто. К счастью, водитель забрал меня из редакции, и с родителями мы приехали отдельно. Назвав адрес клиники, я устало откинулась на спинку кожаного дивана. Боже, Дева Мария, как ты могла допустить?!

Звонок от мамы нервно сбросила, написав смс-ку, что устала и поехала домой. Хотя домой сегодня мне лучше не возвращаться. Сожрут. Я ведь ничего не рассказала про Лёшу.

Зачем?.. Всё кончено!

Но фраза о том, что он не расстаётся с моей рыськой, неожиданно согрела. Ровно до визита к гинекологу и УЗИ. Нет! Я не готова быть мамой!

Но делать аборт было откровенно жалко.

Домой не поехала. Выбрала любимое кафе с видом на реку, куда часто заглядывала после работы, и заказала пять шариков мороженного с сиропом и сливками. Организм требовал рюмку водки к десерту, но вспомнив о своём положении, я ограничилась капучино. Настроение — залить слезами Париж. Хуже некуда.

И надо было семейству Зайцевых выбрать для посиделок именно моё любимое кафе!

От трёх хищных взглядов я с трудом проглотила мороженое. Зайцев-старший с дочерью расположились за отдельным столиком, а вот женщина направилась прямиком ко мне.

— Привет! Судя по десерту, на узи ты всё-таки съездила.

Вяло кивнула. Суматошный вечер вымотал безумно.

— Меня зовут Алёна, можешь называть без отчества. У вас не принято. А теперь рассказывай. Я должна знать, что происходит в жизни моего сына.

Алексей

Хлопнув дверью авто, я выбрался из нагретого салона на улицу. Погода этим летом отвечала моему настроению — мерзкий тухлый дождь, лужи до колена и пронизывающий ветер. Настолько, что в тёплой куртке было некомфортно. Август начался с гроз, а на горизонте уже маячили ураганы с лесными пожарами.

… В Париже сегодня, как и весь прошедший месяц, ярко светило солнце.

Я тряхнул головой, отгоняя прекрасное видение, и вошёл в центр.

Офис Фортиса располагался на двенадцатом этаже небоскрёба Москва-Сити. Мне не особо нравилось место, но решить что-то с переездом я банально не успевал. Дела, дела… Спрос на охрану не падал, как и на детективные услуги. По возвращению из отпуска на меня обрушилась лавина заказов. Параллельно пришлось разбираться с делом Березина, в котором я так неосторожно наследил.

Впрочем, а у меня был выбор?..

Убийство француза замяли с обеих сторон. Вмешался отец Лин, продавив своими связями — и Роберта объявили шпионом-террористом. Мой отец, просматривая заключения, только щурился и раздражённо пыхтел. Я не прибежал к нему с исповедью, и даже помощи не просил.

Совсем из доверия вышел.

Да, была неприятная ситуация. Да, девушку захватили в заложники — дочь известного французского бизнесмена. Да, я вмешался — а когда, блин, я не вмешивался на свою голову?!

Мама что-то заподозрила. Я ничего не говорил об отношениях с Лин, а она всё равно смотрела так, словно догадалась.

Мама была самым молодым следователем в одном провинциальном городе. Однажды отца послали из столицы ей в помощь, на поимку изощрённого маньяка. Убийцу они вычислили, а друг друга — зацепили. Но тогда мама продинамила своё московское начальство. Папа рвал и метал, продолжая набегами покорять леди-карьеристку. Такие отношения длились больше года, пока однажды, вернувшись, отец не застал маму с хорошо оформленным животом. Она до сих пор угорала с его шока в тот день. Я родился уже в Москве — очнувшись, отец развёл бурную деятельность. Мама пришла в себя уже в столице и замужней.

И пусть она давно не работала, а консультировала наравне со мной — призвание не пропьёшь.

Словом, в ближайшие месяцы домой мне лучше не возвращаться.

— Алексей Петрович! — в холле меня ждал зам, Света и несколько детективов. К ним переметнулась даже Лена — единственная девушка среди моих ребят. У Лены был острый ум и характер трудоголика, но в последнее время и она посматривала на меня с ненавистью.

— Всем добрый вечер, — поздоровался я, проходя к своему кабинету, — в чём причина собрания?