Чтение онлайн

— Я тебе не какое-нибудь средство для возбуждения твоего пресыщенного аппетита, — сказала она. Ей хотелось, чтобы он прекратил то, что вытворял своими руками. Ее это доводило до такой рассеянности, что она теряла нить разговора. А она говорила… говорила… Боже, так совершенно невозможно собраться с мыслями.

Она тяжело вздохнула и попыталась вырваться из его рук.

Но Фэн не отпускал. Больше того, разведя пальцы, одной рукой он так крепко прижал ее к себе, что она не могла не почувствовать, как он возбужден. Другой рукой он обвил ее шею. Пол опять ушел у нее из-под ног, и Фэн стал единственной опорой в мире, смысл которого полностью заключался в его прикосновениях.

Ее сердцебиение отдавалось в ушах гулким эхом. Она чувствовала, как кровь стучит в жилах, а его жадные губы были теплыми, чудесными, нежными. Это были губы мужчины, с которым ей хотелось прожить жизнь до конца.

Нет, нет, это же невозможно…

Теперь Фэн осыпал легкими, как прикосновение пушинки, поцелуями ее шею и подбородок. Но Найне каким-то чудом удалось вновь спуститься на землю.

Усилился запах дыма. Надо заняться камином.

— Фэн, — прошептала она. — Фэн, пожалуйста, нельзя…

— Можно, — ответил Фэн, прикасаясь к пульсирующей точке у основания ее горла. — Пусть не здесь, не в доме твоих родителей, но совсем скоро…

— Нет, не хочу… — Найна сглотнула. Она не могла договорить.

— Чего не хочешь? — Он улыбался. Его безумно чувственная улыбка лишала ее последних сил.

— Я не хочу быть в твоих руках, как те, — послушной игрушкой…

Фэн фыркнул. Он не поверил своим ушам.

— Это тебе не грозит, — сухо ответил он. — Ты до сих пор вон какая непослушная.

Найна попыталась улыбнуться, чтобы показать, что ей безразличны его слова, но уголки ее рта задрожали, и она перестала сдерживаться.

Фэн тут же обхватил ее обеими руками и прижал ее голову к своей груди.

— Ну, ну, — приговаривал он, рассеянно поглаживая ее по волосам. — Прекрати плакать, лимончик.

— Я не плачу. — Найна громко всхлипнула в его элегантный серый пиджак. — И я тебе не лимончик.

— И не хлюпай носом… Найна, посмотри на меня. — Он подцепил пальцем ее подбородок и приподнял его.

Найна еще раз потянула носом, но теперь она с наслаждением вдыхала его запах.

— Найна, лимончик, я тоже прошу у тебя прощения, — мягко произнес он.

Найна заморгала. Его глаза очень ярко светились. А губы… его губы так мягко изгибались…

— За что? — в недоумении спросила она.

— За то, что не понимал тебя. Я был слишком ослеплен своими предрассудками, чтобы понять, что твой жизненный опыт очень отличается от моего и на первых порах ты не могла отнестись ко мне иначе как с недоверием, не могла не подумать, что я еще один из этих хищников. — Он отстранил ее, убрал с ее лица волосы и покачал головой. — Тем более что я поступил как дурак и принял деньги за невыполненные услуги. Я, пожалуй, не слишком деликатно обращался с твоими чувствами. Я не задумывался над тем, что у тебя вообще могут быть какие-то чувства. — Он горестно, самоуничижительно улыбнулся.

— Спасибо, — сказала Найна. Неужели она бредит? Или это в самом деле Фэн просит прощения и смотрит на нее как на мороженое, которое бы медленно и сладко таяло у него на языке? Она постаралась улыбнуться и немножко удивилась, что на этот раз улыбка не исчезает с ее лица. — А если бы ты понимал, не стал бы так вести себя?

— Не знаю. — Его ответная улыбка стала осторожной, с примесью сожаления. — Может, и стал бы. В то время я считал, что тебе будет полезна приличная встряска. Вместо этого встряску испытал я.

Неужели он говорит серьезно? Или опять разыгрывает ее?

— Что тебя заставило изменить отношение ко мне? — спросила она все еще с недоверием.

— Ты сама, — не задумываясь, ответил он. — Ты обозвала меня дрянью. Дважды. Как ласкательное прозвище это оставляет желать лучшего. Но у тебя хватило мужества извиниться, и ты была так опечалена, что я понял: ты, должно быть, неравнодушна к дряням. — Он медленным, осторожным движением провел пальцами по ее позвоночнику. — Может быть, даже настолько, что хоть к одной научишься относиться с доверием.

— Я действительно доверяю тебе, — сказала Найна и потерлась лицом о его шею. — Мм. Как я смела обзывать тебя дрянью?

Фэн обмотал прядь ее волос вокруг своего пальца и оттянул назад ее голову.

— Не смела, — согласился он. — Вообще я считаю, что пора вам, лимончикам, отнестись с большим почтением к нам, дряням. Начнем с того, что ты поцелуешь дрянь. Найна помотала головой.

— Нет смысла, — мягко произнесла она. — Только жабы от этого превращаются в принцев.

— Все равно целуй, — приказал Фэн, а его глаза горели угрозой восхитительных наказаний, если она не будет послушной.

Найна поцеловала его. Он был прав: стоило ее губам коснуться его губ, как она поняла, что лучший принц ей не нужен.

Когда ранним рождественским утром Найна поспешила в гостиную, Фэн уже ждал ее под елкой. В мягком коричневом свитере он выглядел очень соблазнительно. Его хотелось погладить. Увидев Найну, он протянул ей руки.

— Ты мой рождественский подарок? — спросила она, шагая к нему в объятия.

В ответ он прильнул к ней в глубоком и страстном поцелуе. Поцелуй оборвался, когда у них за спиной вдруг распахнулась дверь.

Полная тишина длилась несколько секунд. Вдруг раздался самодовольный, торжествующий голос Джозефа:

— Ага, попалась! Давно бы так! Наконец, Нэнси, мы подыскали ей мужа.

Не желая портить отцу Рождество, Найна не стала говорить ему о том, что Фэна она подыскала себе сама.