Чтение онлайн

— Вы правы, — согласился Блэкторн. — Я тоже буду охранять ее.

— Надеюсь, что с этой работой ты лучше справишься, чем в случае с той леди, в Анахейме, — съязвил О'Брайан.

Кристиан де Севиньи шагнул в небольшую больничную палату, где без сознания лежала его дочь. Врач сообщил ему, что у Кейт травма черепа. Сотрясение, разумеется. Но Кристиана заверили, что дочь оправится. Все не так страшно, она придет в себя.

А если нет? О Боже, а что, если?..

Голова Кейт была забинтована, лицо выглядело таким страдальческим, таким маленьким. Казалось, что выстрел вернул девочку на несколько лет назад и ей опять лет восемь-девять. Такая маленькая, такая слабенькая. Так спокойно лежащая.

Над кроватью попискивал монитор. По экрану бежали волны, фиксировавшие ритмы сердца Кейт. Скачущие цифры регистрировали частоту пульса — показатель того, что ее детское сердечко живет.

Пуля проделала неглубокую борозду на голове, повредив лишь волосы и кожу. Сантиметром ниже — и девочка была бы мертва.

Кристиан смотрел на монитор, и перед ним мелькали картины давно забытого прошлого. Он вспомнил, как много лет назад стоял рядом с Мирандой в кабинете гинеколога и с изумлением слушал ритмичные звуки сердечка не родившегося еще ребенка, которые доносились из динамика, подключенного к аппарату ультразвуковой диагностики. Тогда в голову Кристиана пришла мысль, что сердце это теперь будет стучать беспрерывно лет восемьдесят или около того — так уверенно и настойчиво оно звучало.

Тело, в котором зародилось это крошечное сердечко, теперь лежало в земле. А сегодня стук этого, казалось, неуязвимого сердца, стук, который, как думал Кристиан, не умолкнет и после его смерти, готов был умолкнуть навеки.

И все из-за него!

Словно с глаз его спала пелена и он впервые за многие годы мог ясно видеть. И цена прозрения лежала сейчас перед ним. Кристиан смотрел на дочь, и в глазах его стояли слезы. Вот она — цена.

Больше никогда. Больше никогда.

Хватит, значит, хватит.

— Все кончено, Чарли.

— Что? — недоуменно заморгал Чарли.

— Я не хочу больше встречаться с тобой. Мы будем просто вместе работать. Вначале будет тяжело, но со временем, я уверена, станет проще. Извини, но рано или поздно это должно было произойти.

Изабель пригласила Чарли к себе. Она предпочла бы разорвать с ним по телефону, но это казалось слишком трусливым. Чарли с восторгом принял приглашение, заранее предвкушая массу наслаждений, и Изабель с трудом верила в такую его душевную тупость, если взять во внимание то, что произошло с Эйприл и Кейт.

Чарли замотал головой, будто услышанное им сейчас было совершенной бессмыслицей.

— Изабель, я не понимаю. Что ты всем этим хочешь сказать? Я люблю тебя!

— Прости. Я предупреждала, что тебе не следует влюбляться в меня. Я никогда ничего тебе не обещала, Чарли. Я просила тебя не зависеть от меня.

— Но ведь ты сама от меня зависишь!

Господи, и он так считает? Неудивительно, что последнее время ее тревожили их отношения.

— Все это твои фантазии. Тебе хочется, чтобы так было. Я знаю, тебе хотелось бы заботиться обо мне, защищать меня. — Изабель старалась говорить спокойно, но твердо, не оставляя ему ни малейшей надежды. — Но мне не нужно этого от тебя. И ни от кого другого не нужно. Тебе необходимо это понять. — Изабель вкладывала в свою речь всю силу убеждения, на какую была способна. — Я живу своей жизнью и сама справляюсь со своими проблемами. Так всегда было и так всегда будет. Я не желаю, чтобы кто-либо вмешивался в мою жизнь. Прости, если это звучит жестоко, но опять-таки я тебя предупреждала.

— Послушай, я понимаю, ты расстроена тем, что твою племянницу ранили. Киллер снова ушел, и это ужасно. Вот почему я тебе нужен. Тебе нужна моя защита. Боже мой, Изабель, в следующий раз он может прийти за тобой!

— С этим ничего не поделаешь. — Изабель слышала, что голос ее дрожит.

— Разумеется, поделаешь. Изабель. С ним можно бороться.

Она повернулась спиной к Чарли. В душе ее все клокотало. Отчего так обернулась ее жизнь? При жизни Рины было трудно, да: взаимное непонимание, конкуренция, борьба за власть. Работать с Риной всегда было трудно и ей, и Чарли, несмотря на его замечательный характер. Но все равно тогда все получалось проще, легче, чем сейчас.

— Пожалуйста, оставь, Чарли.

Воцарилось долгое молчание.

— Здесь кто-то третий, — с трудом выдавил наконец из себя Чарли. — У тебя появился новый любовник, ведь так?

Юстина Изабель не считала любовником. Он был настоящим другом. Он дал ей что-то, в чем она отчаянно нуждалась, и помог решиться. Но Юстин, его «подземелье», его «игрушки», его тело были лишь средством, никак не причиной.

— Кроме тебя и меня, в этом деле никто не замешан. Я не могу больше с тобой встречаться. Наши отношения не сложились. И в этом виноваты только мы с тобой, так что не надо искать внешних причин.

— Но почему? — Голос Чарли стал жалким, почти испуганным. — Я люблю тебя, ради тебя я на все готов. Умоляю тебя, Изабель, не поступай со мной так!

— Мой Бог, мне не нужен человек, готовый ради меня на все. — Теперь она говорила с раздражением. — Мне нужен человек, который прежде всего уважал бы себя. Мне не нужен одержимый, пытающийся читать мои мысли, думающий, что знает мои нужды и желания, поступающий в соответствии с собственным представлением о них. Ты не понимаешь? Ты не даешь мне дышать.

Изабель жалела о своих словах по мере того как они у нее вырывались. «Проклятие, — думала она. — Научусь я когда-нибудь думать, прежде чем говорить?»

Чарли все качал головой. Казалось, он вот-вот заплачет.

— Не верю своим ушам. Я не верю, что ты так думаешь обо мне. Я люблю тебя. Черт бы тебя побрал, неужели это ничего не стоит?

— Это стоит многого. Это очень печалит и расстраивает меня. Но я не изменю решения. Тебе лучше уйти.

Чарли подошел к Изабель и попытался ее обнять. Изабель отступила, но он быстро шагнул к ней и обхватил одной рукой за талию, а другой — за плечи. Изабель невольно вскрикнула, ей было немного больно. Чарли, наморщив лоб, посмотрел ей в лицо, а потом без предупреждения рванул блузку на Изабель.

— Нет! — закричала Изабель, возмущенная тем, что Чарли пытается сделать. Но он упорствовал, стаскивая легкую, воздушную ткань с ее плеч, обнажая оставшиеся на них следы экзекуции. Ей следовало выяснить отношения с Чарли несколькими днями позже, когда свидетельства ее встречи с Юстином исчезли бы совсем.

— Не могу поверить! — вскричал Чарли. — Ты позволила кому-то это сделать? Ты позволила кому-то властвовать над собой? Кто он? Кто это, черт побери, я убью его!

— Убирайся! — сорвалась уже Изабель. — Убирайся немедленно, Чарли, или я вызову полицию!

Он закатил ей пощечину. Со всего размаха, всей ладонью. Она отпрянула и едва не упала.

— Убирайся, — сказала Изабель ледяным тоном. — Убирайся и больше никогда сюда не приходи. Между нами все кончено, ты, сукин сын.

Чарли ушел, выругавшись и ударив кулаком в стену. Изабель закрыла за ним дверь и прошла в гостиную. Трясясь, она достала сигарету из пачки, к которой не прикасалась уже много дней, и закурила. Он ее ударил. В голове все еще стоял звон. До этого момента она и представить не могла, что Чарли Рипли способен на насилие, каким бы возмущенным он ни был.