Чтение онлайн

— Я заметила, что вы необычно входите в разговор и выходите из него. Вы ведете себя необычно. Вы очень легко лавируете, ведя беседу. Как вам это удается?

— Теперь верните этот вопрос себе. Если вы осознаёте свой вопрос, то сами получите ответ. Я для этого не нужен. Вы уже знаете всё сами. Попробуйте осознать свой вопрос до того, как произнесете его. Для этого надо быть осознающим, наблюдающим за собой всегда, а не только эпизодически. Именно этому я и стараюсь научить вас. Осознавать мысли, появляющиеся в вашем уме непосредственно в момент их появления, для многих из вас пока сложно. Поэтому я предлагаю вам проговаривать их. Произнося их вслух, вы получаете возможность слышать и осознавать собственные мысли.

Если вы начинаете слушать то, что сами говорите, то знакомитесь со своими мыслями. Мы придем к тому, что вы будете их осознавать непосредственно в уме. Тогда вам уже не нужно будет говорить для того, чтобы осознавать свои мысли. Вы будете осознавать их сразу и непосредственно внутри самого себя. Но к этому еще надо подойти. Для начала надо разрешить себе быть искренним. Обычно люди разрешают себе говорить только то, что принято, привычно и соответствует обстановке. Поэтому горловой центр у большинства сильно заблокирован. Если мы разблокируем его, то вы сможете говорить искренне. Именно для этого я и прошу вас высказываться и осознавать то, что вы говорите.

— Наверное, надо себе объяснить, что безопасно быть искренним. Ведь мы считаем, что это опасно. Если бы я, например, сказал, что вы козел, то многие почувствовали бы себя легче, искренности стало бы больше.

— Но ведь вы уже это сказали. Кто почувствовал себя легче?

— Я почувствовала.

— Мне кажется, что есть как бы две формы искренности: перед собой и перед другими.

— Нельзя быть искренним перед самим собой и при этом неискренним перед другими. Нельзя быть искренним перед другими, не будучи искренним перед самим собой. Прежде всего, искренность перед самим собой.

— Говорят, Восток дело тонкое. Почему? Потому что нет искренности. Японец тысячу раз поклонится, много хороших слов скажет, а сделает всё иначе.

— У них совершенно иной стиль жизни. Например, в Китае политик не стремится к определенности и четкости своих заявлений, он ведет себя очень неопределенно. Восток отличается от Запада. Запад — это логика. Логика — это определенность ума, и на Западе ценится именно это. Ценится тот политик, который четко говорит и соответствует тому, что говорит, хотя на самом деле он может врать себе и другим. Но, тем не менее, он пытается это делать, потому что от этого зависит его политический престиж.

В Китае совершенно по-другому, там политик пребывает в состоянии неопределенности. Это не логика, это интуиция. Западный человек не может понять восточного до тех пор, пока не разовьет в себе интуитивную, женскую сторону. В человеке должны совместиться мужчина и женщина, неважно, в каком вы теле: мужском или женском. В каждом из нас содержится и то и другое, то есть правая сторона и левая.

— Тогда получается, что наша искренность половинчатая?

— Да. Это может быть искренность только мужчины или искренность только женщины. То и другое неполноценно. Только при соединении внутренних мужчины и женщины человек становится целостным.

— Когда Ирина говорила, я больше мужчину чувствовал.

— Да, мне ближе логика. Ее я понимаю. Я знаю в себе мужскую логику. Я ее люблю. Хотя мне кажется, что я вкладывала в логику эмоции.

— Логические построения могут высказываться очень эмоционально. При этом есть логика ума и есть логика чувств, есть логика мужская и женская, есть рациональное и иррациональное. Сила женщины, настоящей женщины, в иррациональности. Мужчина ее не может понять. Кажется, что он управляет ситуацией, а на самом деле управляет она.

— Когда я слушала голос Володи, заметила, что у него прерывалось дыхание, это указывает на то, что он волновался.

— Давайте не интерпретировать. Старайтесь обращать внимание только на факты. Обычно в том, о чём говорят люди, факты занимают 1 процент, а 99 процентов — их интерпретация. А что вы можете сказать о том, логичен я или не логичен, рационален или иррационален?

— Вы, безусловно, логичны и рациональны в одной своей части. С одной стороны, есть логика и рациональность, а с другой стороны, есть свобода мышления. Присутствуют две стороны. Одну я четко сформулировала, а другую мне сформулировать труднее. Я думаю, что это и есть «инь» и «ян».

— Вы сейчас хорошо сказали о «ян», о логике, об «инь» вы сказали только то, что есть легкость мышления, и всё. А что это такое?

— Я знаю, что у меня это есть.

— Что такое свобода мышления?

— Это гибкость.

— А за счет чего такая гибкость возникает? Как вы можете ее описать?

— Неприверженность к стереотипам. Свобода от стереотипов.

— Нет цепляния за идею.

— Я себе это так представляю: есть некое здание логики, в котором есть этажи, то есть структура. Когда мы общаемся, то находимся только на одном этаже. У вас же есть лифт, и вы можете подняться в любой момент на любой из этих этажей. Есть учителя, которые способны говорить просто о сложном. Есть очень умные люди, ученые, которые не умеют говорить просто. У вас есть способность жить естественно в любой логической структуре.

— А что дает мне возможность легко выходить из тех концепций, которые я использую? Я все-таки говорю логически, как вы сказали, то есть когда требуется, я создаю некую концепцию для того, чтобы пояснить что-то, но потом легко выхожу из нее. Что это за свойство?

— Отстраненная позиция наблюдателя. Вы воспринимаете всю структуру целостно, поэтому в любую из ее точек можете попасть практически мгновенно.

— Можно сказать, что я понимаю относительность любой концепции. Я ею пользуюсь, но также легко из нее выскакиваю. Если бы мой ум был привязан к концепциям, то мог бы я из них выходить столь быстро? Гибкость мышления возникает при понимании относительности любой идеи, которую ты высказываешь в словах. Ты ее высказываешь только для того, чтобы сделать что-то, что ты сейчас хочешь сделать. Но если это уже сделано, то она отбрасывается или заменяется другой, более соответствующей данному моменту.

— Говоришь «да» и тут же подразумеваешь «нет»?

— Очень непросто, используя язык, созданный двойственным, разделяющим умом, показать нечто целостно. Когда говоришь что-то, высказываешь некие суждения и концепции, но каждая из них является ограниченной, она показывает только одну сторону медали. Поэтому надо одновременно показать и другую сторону того, о чём говоришь. Но тогда нет той самой линейной логики, которую так ценит мужской, логический ум, когда, например, правда четко отделяется от неправды.