Чтение онлайн

«Итак, ничего нового, абсолютно ничего, – констатировала Лариса, уже сидя за рулем своей «Ауди». – Неужели вся поездка оказалась бесполезной? Неужели Олег Козлов не оставил в родном городе никаких зацепок? Но ведь через кого-то он вышел на Тарасов! Знакомых у него там не было, раньше он туда не ездил… Если только он здесь встретился с тарасовцем. Нужно попытаться проверить, не ездил ли кто из присутствующих на свадьбе в Волгоград в последние месяцы, хотя это довольно трудоемкая работа. Так, а что можно еще сделать здесь? С матерью поговорила, с напарником по работе тоже, с другом тоже… Больше он вроде как ни с кем плотно не общался. А если общался, как искать этого человека? Или кто-то из тех, с кем я говорила, сказал мне неправду? Если так, то это скорее всего Стас Дьяченко, ловелас-сердцеед, присматривающийся к обеспеченным женщинам бальзаковского возраста. Но как его уличить во вранье? На чем? Да и врет ли он? Чем я могу его прижать? Да ничем! Он может просто отказаться со мной разговаривать второй раз, имеет на это все права. Что же делать, что же делать?»

Этот вопрос Лариса задала себе многократное количество раз. В принципе, ничего не оставалось, как снова заехать к Козловым и сообщить, что им нужно просто ждать результатов. Ну, заодно показать еще раз фотографию со свадьбы – просто так, для очистки совести. А может быть, и Николай Семенович как раз уже подошел. Лариса, правда, не рассчитывала, что он скажет что-то новое, но… Делать все равно больше ничего не оставалось. Да и обещала она заехать к Козловым перед отъездом.

Лариса вновь отправилась в южную часть города. На сей раз дверь ей открыл глава семейства, которому жена, видимо, уже рассказала о визите Ларисы, поскольку он не удивился ее приходу.

– Проходите, – пригласил он. – Выяснили что-нибудь?

– К сожалению, ничего полезного пока узнать не удалось, – со вздохом поведала Лариса. – Буду искать в Тарасове. У меня к вам одна просьба, посмотрите еще раз фотографию, пожалуйста, может быть, кого-то узнаете? Ее как раз увеличили, там лица видны яснее. И Валентину Павловну можно пригласить?

– Сейчас. Она на кухне, к нам племянница моя пришла. Валя! – позвал Николай Семенович.

Вскоре из кухни появилась сама Валентина Павловна в сопровождении худенькой девушки лет двадцати пяти с огромными серыми глазами и русыми волнистыми волосами.

– Подожди, Оксана, я вот с человеком дела закончу, – обратилась к ней мать Козлова. – Ищет, кто Олега нашего убил.

Оксана мелко покивала головой, присев с краешку на диван и сложив на коленях руки. Она производила впечатление маленькой испуганной мышки.

Лариса достала фотографию и протянула родителям Козлова.

– Да нет, – тут же махнул рукой Николай Семенович. – Мы же ее видели уже. Говорили же, что не знаем никого. Хочешь, смотри, Валя, – он пододвинул фотографию жене, которая окинула ее довольно равнодушным взглядом.

– Подождите! – вдруг встрепенулась Оксана. – Можно мне?

Валентина Павловна, удивленная ее реакцией, протянула девушке фотографию. Оксана в волнении схватила ее и всмотрелась.

– Я узнала его! – возбужденно воскликнула она. – Совершенно точно, это он! Тот, что родителям покоя не давал четыре года назад! Это он их облапошил!

– Что такое? – заинтересованно придвинулась поближе Лариса. – Вы кого-то узнали?

– Да, да! – выкрикнула Оксана. – Это он!

Лариса увидела, что палец девушки упирается в довольное, сияющее лучезарной улыбкой круглое лицо Бориса Фунина…

– Так, стоп, – положила Лариса ладони на стол. – Давайте-ка по порядку. Где и когда вы видели этого человека?

Оксане Плетневой не очень повезло с родителями. Вернее, повезло только с отцом. С родным отцом. Именно он уделял ей все необходимые внимание и заботу. Но отец умер, когда ей исполнилось всего восемь лет, и воспитание целиком легло на плечи матери. Если это можно было назвать воспитанием.

Любовь Васильевна и при жизни мужа-то, который был убежденным трезвенником, любила выпить. Порой исчезала из дома на несколько дней. Но отец, стараясь не уронить ее имидж в глазах соседей и родственников, скрывал ото всех, где пропадает жена. Соседи и родственники, конечно, догадывались, перешептывались, порой спрашивали напрямую, но ситуация от этого не менялась.

А когда не стало отца, мать просто отпустила все тормоза и, что называется, покатилась вниз. Оксана помнила голодные дни и одинокие ночи, когда она, трясясь от страха, оставляла зажженным свет во всех комнатах и до утра не могла уснуть. Помнила пьяные дебоши в квартире, пропитые лица, громкую ругань и драки. Хорошо, что хоть девочку к себе забирали соседи, потому что непутевая мать частенько забывала даже накормить ребенка. Протрезвев, она ревела, жаловалась на жизнь, просила прощения и клялась, что больше пить не будет. Но все оставалось пустыми обещаниями. Оксане она объясняла, что пьет от тоски и одиночества.

От одиночества, правда, мать довольно скоро избавилась. Появился дядя Коля – вечно небритый мужик, плюгавый и угрюмый. У него была какая-то своя хибара, однако жить он предпочитал в квартире Любови Васильевны. Оксана ненавидела его, особенно в минуты, когда потерявшая от запоя разум мать заставляла ее называть его папой. Для Оксаны же существовал только один папа, которого девочка лишилась навсегда.

Когда она окончила школу и поступила в техникум, жить стало немного полегче. У Оксаны появились какие-никакие деньги. И пускай это была мизерная стипендия, но все-таки это был свой заработок. Теперь она уже так не голодала.

Мать и отчим к этому времени совсем опустились, оба не работали, но на выпивку деньги находили всегда. Оксана подозревала, что они где-то подворовывают, скорее всего на рынке, но ее уже не волновала судьба матери. В душе она, пожалуй, была бы даже рада, если бы мать куда-то делась.

Вскоре жить вместе с ними стало совсем невыносимо, и Оксана решительно заявила матери, что собирается разменять квартиру. Мать подняла хай, но в конце концов договорились на том, что квартира останется не размененной, а сама Оксана уйдет жить в ту самую хибару дяди Коли. В тот же день девушка перебралась туда и до поздней ночи приводила свое новое жилище в порядок. Впервые за долгие годы она почувствовала себя спокойной и даже счастливой, хотя дом был напрочь лишен каких бы то ни было удобств. Но главное, там была свобода.

Правда, мать и отчим и там напоминали ей о себе. Не раз, возвратившись с занятий, Оксана обнаруживала дверь взломанной, а некоторые вещи пропавшими. В первый раз она вызвала милицию. Но когда преступников очень быстро вычислили, забрала заявление – ими оказались мать и дядя Коля… С тех пор Оксана милицию не вызывала. С матерью она неоднократно имела крупный разговор, Любовь Васильевна тут же кидалась в слезы и просила прощения, как и раньше. На время она оставляла дочь в покое, а потом повторялось то же самое. Часто она приходила просто клянчить деньги, униженно просила, потом принималась угрожать, что выселит дочь с жилплощади, и в конце концов Оксана махала рукой и совала ей деньги, лишь бы отстала.

Потом девушка окончила техникум и отправилась на практику в соседний райцентр на три месяца. А когда через три месяца вернулась, то соседи сообщили ей, что мать прямо-таки зачастила к ней домой в надежде застать дочь и рассказывала, что кто-то ее выселяет из квартиры.

Переполошившись, Оксана помчалась туда. И застала там следующую картину – возле их дома, у подъезда, на каких-то узлах сидела мать и громко причитала, размазывая по лицу слезы. Вокруг столпились соседи. Оксана подошла ближе.