Чтение онлайн

Девушка недоумённо подняла одну бровь. А следователь, не говоря больше ни слова, подошёл к Кристине вплотную, и положил свою потную ладонь ей на бедро. Девушку как будто парализовало, а улыбающийся полицейский переместил руку выше.

Кристина подскочила на стуле:

– Насколько я помню, у меня есть право на один звонок!

Детектив сделал вид, что не слышал просьбу девушки:

– Не хотите сотрудничать, значит. – Затем отворил дверь и позвал охранника, дежурившего под дверью, – уведите.

После обеда Кристину окружили соседки по камере. Их было пятеро. Самая толстая из них явно была бывалой. Девушка отметила, что когда толстуха заговаривала, все остальные покорно замолкали.

С виду женщина была мужикоподобной, но на теле у неё красовалась татуировка в виде цветка, что выдавало в ней романтичную натуру.

– Значит, ты мужика своего грохнула и его жену? Молодец… – Пробормотала толстуха, закуривая вонючую сигару.

Кристина отрицательно помотала головой:

– Да нет же, это не я.

Собеседница расхохоталась:

– Они докажут, что это ты. Ну, Борька ещё подкатывать может начать. Лучше с ним переспать, тогда срок скостят, и условия получше будут. Ты смазливая, сможешь потом и по УДО выйти. Тут Вика сидела до тебя. Борька её тоже обрабатывать начал, так она не такая мямля как ты, не растерялась. Одну ночь с Бориской провела, и её в лучшие условия определили. Так что ты давай, не тушуйся, всё равно посадят. Уж лучше с комфортом сидеть.

Девушка забилась в угол, а сокамерницы гадко рассмеялись.

– Я вот тоже такой же романтичной дурой была, – пробасила толстуха, – а потом мужа застукала с соседкой, и убила обоих.

Кристина поджала под себя ноги и закрыла глаза – что с ней дальше будет? Саша мёртв, родственников, способных ей помочь, у неё нет. Да никто и не знает, что она находится в тюрьме. Может быть, даже придётся воспользоваться советом бывалой зэчки, и подпустить к себе следователя для более мягкого приговора. При этих мыслях Кристина содрогнулась.

Толстуха же продолжала рассказывать сокамерница историю своей жизни:

– Уж как меня муж просил его не убивать, как в любви клялся! Но я как обезумела. Всю душу мне вымотал своими изменами, гад. Любила его, всё прощала. Дурой была. Но зато теперь я свободна. Отсижу срок – и на свободу, с чистой совестью Ребёнка хочу родить, я ж ещё молодая.

Она снова расхохоталась. Тут к решётке подошёл охранник и позвал Кристину. Девушка с опаской вышла из камеры. Что, если Борис Андреевич снова решит к ней приставать?

На запястья надели наручники, и повели в комнату свиданий. Пока она раздумывала, кто же пришёл, дверь отворилась. Кристина отошла к стене, на всякий случай. На пороге стоял Владимир.

Он кинулся к девушке:

– Ты в порядке?

Кристина устало кивнула. Она не понимала, можно ли доверять телохранителю любимого, и решила быть с ним осторожной. Ведь она так и не решила для себя, считает ли она этого мужчину виновной в смерти своего любимого. Они сели за стол, стоящий в комнате.

– У нас мало времени. Расскажи мне всё. – Вова потряс её за плечо, – я обязан найти убийцу Александра Дмитриевича. Я ведь знаю, что это не ты.

Девушка подняла на парня глаза, полные слёз, и кивнула. Слова телохранителя вселили в неё призрачную надежду на то, что он тоже невиновен и сможет вытащить её из тюрьмы. Слёзы брызнули из глаз девушки, и она начала свой сбивчивый рассказ.

Когда она завершила повествование, телохранитель встал. В принципе, всё из рассказа Кристины он и так знал – и про ресторан, и про возвращение в особняк.

Так как труп хозяина был в гостиной на ковре, он проанализировал – интима между любовниками не было, они просто разговаривали. И он, в отличие от следователя понимал, что девушка ни за что бы не стала убивать любимого мужчину.

Он слушал её, не перебивая, и был очень серьёзен:

– Завтра я постараюсь выкупить тебя. Я так понимаю, что этот Борис Андреевич, который ведёт твоё дело, очень скользкий тип. Попробуем его купить. Нам нужна отсрочка. У меня есть кое-какие сбережения, он должен выпустить тебя под залог. Конечно, ты будешь под домашним арестом, но это всё равно лучше, чем париться на нарах. А потом будем искать настоящего убийцу, потому что этот дурень уверен, что он его поймал.

Тюремный сленг больно резанул слух девушки, но она удержалась от вопроса – откуда у Владимира такие познания? Он, оказывается, и взятку легко может дать, и выкупить её. Всё-таки, парень не так прост, как хочет казаться. Но вслух она говорить ничего не стала – для неё будет лучше, если у Вовы всё получится.

Кристина радостно закивала – телохранитель вселил в неё призрачную надежду на скорое освобождение. Парень обнял её на прощание, и конвойный повёл её обратно в камеру.

Сокамерницы встретили её улюлюканием, а толстуха, прищурившись, спросила:

– Ну что, дала Борьке? Небось, завтра тогда он тебя на свободу отпустит?

Сокамерницы гадко рассмеялись, а Кристина легла на койку, и отвернулась к стене.

Толстуха подошла к её кровати, и толкнула ногой:

– Смотри, фифа. Если не выпустят тебя завтра, я займусь твоим перевоспитанием. Думаешь, с Борькой переспала и теперь королева? Нет уж, всё равно сядешь за убийство, а в тюрьме правила строгие, не нужно никого обижать.

Она нагнулась к девушке и больно ущипнула её за плечо. Кристина ойкнула и села на кровати:

– Отвяжись от меня!

Женщины в камере затихли и, казалось, перестали дышать. Толстуха буравила Кристину взглядом, потом нагнулась и вытащила из носка складной ножик. Девушка похолодела и буквально приросла к койке. В воздухе стояла звенящая тишина.

– Бойся спать, тля, – пробормотала толстуха, убирая складник на место, – заснёшь – и уже не проснёшься.

Женщина сплюнула на пол и отошла к сокамерницам. Кристина закусила губу – её жизнь в тюремной камере стала невыносимой. Теперь и вправду ночью ей лучше не спать, а то зэчка решит воплотить свою угрозу в жизнь.

Так и вышло – ночь Кристина провела без сна, напряжённо вглядываясь в то место, где стояла кровать соперницы. Но толстуха никак не проявляла агрессии – мирно спала и громко храпела. И всё же девушка не решилась закрыть глаза.

– Уж лучше я помучаюсь до утра. А если Вова не сможет меня вытащить завтра из тюрьмы, то можно подремать днём. Вряд ли при свете дня мне что-то угрожает. – Подумала девушка, задумчиво ковыряя краску на стене камеры. Ночь закончилось, и под утро всё-таки девушку сморил сон – она уснула сидя, уронив голову на грудь.