Подарок Судьбы
Шрифт:
— Драко, ты только не заходи слишком далеко, как в прошлый раз, ладно?
— Хорошо, постараюсь держать себя в руках, — пробормотал он и снова накрыл ее губы поцелуем, терзая их, заставляя девушку сходить с ума от происходящего.
Алкоголь давал о себе знать. От ее запаха, от ее тела, прижатого к нему, у Драко просто снесло крышу. Он вновь обвел языком ее губы, пытаясь протолкнуться внутрь. Парень всегда держал под контролем свои эмоции, боясь напугать Джинни, которой было всего тринадцать, но он никак не мог разграничить их возраст, всегда забывал о том, что их разделяет не год, а гораздо больше и ему нужно стиснуть зубы и терпеть…
— Драко… — едва слышно прошептала Джинни, — ты…
— Помолчи немного, еще чуть-чуть…
Его тело готово было к гораздо большему, но это была малышка Джинни, и приходилось сдерживать себя. Впрочем, не смотря на внутренние запреты, Малфой решил немного продлить свое удовольствие, переместив свои ласки на ее шею: покрыл поцелуями, провел влажным языком до уха, чуть прикусив мочку уха. Правая рука медленно поднималась вверх по талии, коснулась груди, и тут же кулачки девушки уперлись в его грудь, пытаясь оттолкнуть.
Парень полностью проигнорировал ее попытки отстраниться, продолжая бесстыдно прижиматься к ней. Его пальцы обхватили небольшую округлость груди, гладили ее, и девушка, к своему стыду, почувствовала незнакомое тепло и влагу между ног. Здравый смысл пытался покинуть ее, но она собралась с силами и выдохнула:
— Драко, остановись, пожалуйста!
В голосе слышался испуг. Он поднял на нее глаза и заморгал, впервые заметив в голубых глазах страх. Отступил на шаг, и выдохнул.
— Джин, прости…прости меня, я просто… — его голос был хриплым, и он тут же кашлянул, пытаясь привести себя в порядок. — Просто от твоего присутствия у меня сносит крышу, напрочь.
— Я…не знаю, это…
— Слишком рано тебе такими делами заниматься, я знаю, Джин, — в голосе Драко слышалось раскаяние. — Прости меня.
— Давай вернемся в гостиную, — сказала девушка.
Мерлин, она была готова от стыда провалиться сквозь землю. Неудивительно, что Гермиона всегда краснеет от этих намеков, ведь у них с Гарри все еще откровеннее. Она привела в порядок мантию, и бросила мимолетный взгляд на Драко. Тот стоял у стены, закрыв глаза. Грудь ходила ходуном, и ему явно было гораздо сложнее успокоиться и прогнать прочь охватившее его возбуждение, чем ей.
— Я вел себя, как засранец, Джин, — его голос к этому моменту был обычным и даже немного холодным.
— Не бери в голову, просто… это было слишком…
— Я понял, и очень сожалею, что позволил себе лишнее, — он кашлянул.
— Мы с тобой это все уже проходили, помнишь? — улыбнулась она, напомнив недавнюю сценку в темном коридоре. — Я понимаю, что ты уже взрослый, но… Не смотря на то, что мне все понравилось, и гораздо сильнее, чем ты думаешь, нам все-таки…
— Не стоит находить оправдания моему свинству, любимая, — сказал Драко, нежно коснувшись кончиками пальцев девичьей щеки. — Я постоянно забываю о нашей разнице в возрасте.
Джинни кивнула. К этому времени они уже пришли ко входу в свою гостиную, где уже почти никого не осталось. На мероприятии явно побывал декан, так как вокруг не было даже намека на недавнюю вечеринку. Все прибрано, ни одной лишней и компрометирующей детали.
Гарри не стал себя сдерживать. Стоило им войти в свою комнату, как Гермиона оказалась прижатой к нему и горячие губы мужа тут же слились с ней в страстном поцелуе.
— Гермиона, — жаркий шепот обжег ее ухо, от чего она вздрогнула, — я соскучился. Весь день думал только о тебе, о твоей нежной коже…
— Гарри, прекрати уже разговаривать, — рассмеялась она. — Снимай с себя эту чертову одежду!
— Раздевающее заклинание — то, что нужно, — пробормотал он, делая взмах палочкой, подталкивая девушку к кровати. — Не могу терпеть…
— К черту прелюдию, Гарри, — выгибаясь навстречу его губам, сказала она. — Просто возьми меня и дело с концом, все нежности потом. Хочу тебя прямо сейчас, сию же секунду!
Рассмеявшись столь страстному и возбуждающему предложению со стороны Гермионы, Гарри наклонился к ней, совсем близко, лаская языком нежную шею, опускаясь вниз.
— Мерлин, Герми, ты сводишь меня с ума! — шептал он в перерывах между поцелуями. — Я весь сгораю, когда вижу тебя, желание обладать тобой иногда полностью отключает все остальные мысли. Мне даже не верится, что раньше я мог быть таким ослом и обращал внимание на других…
— Ну сейчас-то зачем говорить об этом? — укорила она его. — Забудь все остальное, сейчас есть только мы, и никого больше.
Он ничего не ответил, просто погрузил ладони в пышные волосы и вновь захватил губами ее губы, погружая в ее рот свой язык, бесстыдно двигая бедрами, показывая, насколько сильно он ее хочет. Глядя ей прямо в глаза, Гарри медленно скользнул внутрь, схватив ее за бедра.
Охваченный желанием, он двигался все быстрее и быстрее. Гермиона выгибалась навстречу ему, стонала, пытаясь показать ему всю силу своего желания. Внутри уже разгоралось знакомое пламя, подталкивающее их обоих к краю пропасти. В следующее мгновение весь мир взорвался вспышками фейрверка, и для них обоих наступило долгожданное облегчение…
— Люблю тебя! — прошептал он. Животная страсть, которая совсем недавно бушевала в них обоих, ушла, оставив только нежность. Безумие схлынуло. — Я всегда буду рядом с тобой. В горе и в радости. Куда бы ты не отправилась, я всегда последую за тобой.
— Я тоже люблю тебя Гарри, — ответила она, прижимаясь к нему, устраиваясь на его плече.
Гарри еще долго не мог уснуть. Не смотря на усталость, спать не хотелось совершенно, и он обдумывал свое сегодняшнее соревнование и собственную «везучесть» попадать в разного рода неприятности, в большинстве своем далеко не безобидные. Забрать яйцо ему удалось даже быстрее, чем в прошлый раз, да и от шипа хвостороги он в этот раз увернулся, что принесло ему несколько дополнительных очков. Сейчас он был лидером, обогнав даже Крама, который после соревнования подошел к нему и крепко пожал руку, восхищаясь его отвагой и мастерством полета на метле.
Собственная победа не принесла ему удовлетворения. Гарри чувствовал странную апатию и совершенно непонятное ощущение безразличия ко всему происходящему. Его жизнь входила в нужную колею размеренности и безопасности, но иногда он чувствовал, что все происходящее с ним сейчас это просто сон и скоро наступит утро, где не будет мамы с братьями и сестрами, где не будет Сириуса и остальных людей, к которым он успел привязаться за все эти годы.
Гарри вздохнул, и притянул Гермиону к себе поближе, закрыл глаза и попытался уснуть, прогоняя прочь грустные мысли, надеясь на то, что завтра его настроение измениться в лучшую сторону.