Подарок
Шрифт:
***
На следующее утро Элеонор проснулась и почувствовала, что в особняк вернулся дух былого хозяина. Это было едва заметно, но уже вполне ощутимо. Забежав в душ и одевшись, она отправилась на поиски завтрака в полупустую кухню. Несмотря на то, что кухонное помещение выглядело практически заброшенным, оставались детали, которые указывали на то, что в доме она не одна. Выпавший вчера ночью снег лег плотным слоем на дороги, так что возможность безопасного сообщения с внешним миром еще отсутствовала. Как только голод был на время забыт, она решила совершить обзорную экскурсию по дому. Остановившись около одной из запертых дверей в задней части поместья, девушка уловила своим чутким слухом безошибочный звук скользящих по полке книг.
Переступив через порог, она присвистнула. Изнутри библиотека выглядела куда внушительнее, чем могло показаться из-за непрезентабельной двери. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды полок, а шкафы, следующие одни за другим, были набиты книгами.
– Кажется, я слышала книги, - заговорила она, ни к кому не обращаясь.
– Ты слышишь книги? – голос Дэниэла с легкой ноткой сарказма донесся из левого угла библиотеки. – Занятно. Как правило, люди их читают.
– Это такой талант. Чем занимаешься?
Дэниэл стоял за столом, заваленном стопками книг, высотой ему по плечо.
– Выливаю азбучный суп*.
Она подошла к столу и изогнула бровь.
– Я считал, ты любишь книги.
– Я и правда их люблю. Хотя, скорее, я с ними дружу. Но я все еще понятия не имею о чем ты говоришь.
Дэниэл хмыкнул в ответ на ее недоумение.
– Что ж, если брать в расчет, что свои знания о книгах ты почерпнула из розничного коммерческого магазина, то сделаю тебе поблажку за невежество.
Он подмигнул ей и Элеонор, густо покраснев, почувствовала тянущее ощущение внизу живота, ненавязчивое напоминание о вчерашней ночи. Свет утреннего солнца, отражающийся в пелене свежевыпавшего снега, сделал черты лица Дэниэла почти сверкающими. Она даже забыла предмет их разговора.
– Давай разберемся, в твоем книжном магазине все книги разделены согласно предмету содержания и алфавитному порядку фамилий авторов, так?
– Так. Правда, бывают исключения.
– В библиотеках нет места исключениям. Книги должны находиться в идеальном порядке все время. Рассортировать их по жанрам и расположить по алфавиту недостаточно.
– Так ведь для этого существует Десятичная классификация Дьюи. Верно?
– Да, но кроме Дьюи есть еще и другие. Например, Библиотечная классификация Конгресса. Дьюи понятен и прост, каждый элемент в системе делится на десять частей, каждый из них еще на десять и так далее…Библиотечная классификация Конгресса – это буквенно-цифровая система, которая состоит из двадцати шести элементов, соответствующих каждой букве алфавита. В сравнении с Дьюи, эта система смущает своей недоработанностью, но моя библиотека строится именно на этом принципе, потому что так хотела Мегги. Ей было так привычнее.
– Буквенно-цифровая…так вот что значит «азбучный суп».
– Да, и этот суп простоял здесь слишком долго.
Дэниэл покачал головой, закончив выписывать серию цифр из учетной карточки одной из книг, которую он затем заложил ей за обложку.
– Господи Боже, - отозвалась Элеонор, пребывая в явном шоке.
– Что?
– Да ты ботаник.
Посмотрев на нее, Дэниэл рассмеялся.
– Я не ботаник, я библиотекарь.
– Подумать только, - сказала она, вспоминая его яростную страсть и навыки профессионала, что он продемонстрировал ей прошлой ночью, - думаю, они были правы.
– Кто?
– Ну, те, кто придумал «В тихом омуте черти водятся».
Полуулыбка Дэниэла вышла зловещей и порочной.
– Значит, по-твоему, я «тихий», - с этими словами он смерил ее таким взглядом, от которого ей тут же захотелось упасть перед ним на колени.
Она закашлялась, пытаясь придти в себя и вернуться из эротических фантазий, что навеяли ей воспоминания.
– Ладно, - ответила она, подходя к нему с большим удовольствием, чем ей хотелось признавать, - я могу принять тот факт, что библиотекарь может оказаться Богом Секса и…
– Хм, тогда, раз твой любовник свящ…
– Неа. Нет. Найн. Хальт. Я вчера говорила тебе…
– Ах, да. Забыл. Наш общий знакомый не обсуждается.
– Именно так. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы в течение этой недели пострадало мое психическое здоровье.
– Ни в коем случае. Прошу прощения. Но раз мы едва друг друга знаем, найти темы для разговора, обходя беседы об общем знакомом, будет довольно трудно.
– О, я так не думаю, - сказала она, садясь на столешницу, где лежали стопки книг, - из общих интересов у нас есть книги, секс…, - перечисляя, девушка загибала пальцы.
– Целых два, - скептически отозвался хозяин особняка.
– Ну… - выпрямив ногу, она аккуратно провела ступней по бедру Дэниэла, - мы можем поговорить о тебе.
– Обо мне?
– Да. Я любопытна. А ты предмет моего любопытства. Само собой, если ты не возражаешь отвечать на личные вопросы…
– Насколько личные? – прервал ее Дэниэл.
– Непростительно вульгарные, зная меня. Правда, я делаю это не намеренно.
– У тебя большой словарный запас, Элеонор.
– А у тебя большой…- она сделала паузу, получив от него предупреждающий взгляд, - дом.
– Согласен.
– Как библиотекарь может позволить себе содержать такое жилище? Это был первый личный вопрос, на случай, если ты ведешь им счет.
Дэниэл улыбнулся, однако Элеонор заметила бледный призрак печали в его глазах.
– Библиотекари не могут позволить себе такой дом. А вот сотрудник юридической фирмы на Манхэттене может.
– Твоя жена? Она была юристом?
– Была. Очень влиятельным адвокатом.
– О, ты женился на акуле?
– На акуле бизнеса, по правде говоря.
– Вау, - сказала Элеонор, находясь под сильным впечатлением, - как вы с ней встретились?
– В библиотеке, само собой.
– Она читала?
– Она давала, - на последнем слове Дэниэл сделал ударение, - она давала балы, торжества, вечеринки, благотворительные мероприятия, всякие встречи по сбору средств. У нее была совесть и доброе сердце. Занимая бездушную должность в небезызвестной фирме, она олицетворяла собой гуманизм. Она устроила вечер в Нью-Йоркской публичной библиотеке, посвященный литературной благотворительности…