Чтение онлайн

И вот это её настоящий отец? Пугающий обезумевший от чего-то Советчик, что в виде украшения тела выбирает плохие в магическом значении символы, о значении которых знать должен больше, чем любой другой маг?

— Ты почему вошла? — Злобно рыкнул Тхир, одевшись, и стрельнул хмурым взглядом в неожиданную посетительницу.

— Вы что-то сказали по-тайски, я и вошла… покуда ж мне знать, что вы там балякаете?! Не забывайте, что я всё ещё здесь новенькая и не «тайцефицировалась»! Я русский человек и тайский язык только начинаю познавать, кхун кхаоцаи маи? — Возмутилась магичка, хотя силы на это едва находила.

— Запомни! — Гаркнул в ответ мужчина, точно не услышал ответа или тот ему совсем не приглянулся. — По-тайски «подождите» звучит как «ро» — вовсе несложно, кхуа маи? — Последнее словосочетание, означающее вопрос «верно?», он сказал по-тайски, очевидно, с целью привить в иностранке понимание языка уже в этот момент.

Та ответила в той же манере, неуверенно протянув «чаи кха», после чего совсем без сожаления попросила прощения за незнание и то, что из-за него случилось.

— А то, что сказал я, когда ты постучала, было «ро сак кхору» — это «подождите минуту». А вот «входите» звучит как «кхао ма». И про тона не забывай. Я тебе потом памятку напишу, как что звучит.

— Кха. Кхоп-кхун на кха, — намеренно на тайском поблагодарила директора темничка, для убедительности пару раз покивав и склонившись в поклоне. — А теперь мы можем по теме поговорить?

— Да, прошу, говори.

— Спасибо, — Доминика с очевидной издёвкой легко склонилась в реверансе и сдерживала порывы смеха, держа лицо собранным и строгим при Тхирасаке — явно от Прасета научилась. — Так вот, господин директор. День назад Сет говорил с вами о моём походе в кино с девятыми, верно? Он просил разрешение на поход в кинотеатр, но по итогу старшие уже запланировали и провели провели полночи кино вчера, а потому повтора сегодня никогда не желает. Из-за чего вместо него я предложила своим ученикам сходить в магический музей, а для этого мне нужна ваша помощь. Вы можете предоставить её прямо сейчас?

Слово «своим» вырвалось само, девушка и не заметила сначала, как произнесла его, но, осознав сказанное, содрогнулась всем телом и ощутила, как сжалось сердце в груди. С каких пор тайские дети стали казаться ей своими? Чужие ученики, чужой класс, чужая страна, да всё в той стране было для неё чужим! Отчего же тогда так грела мысль, что эти шебутные мелкие хулиганы были её воспитанниками?

— Конечно, изумительная. Я провожу вас к проводнику, — с почтением изрёк мужчина, после чего заглянул в ящик стола, протянул учительнице чёрный пластиковый прямоугольник с непонятными ей тайскими буквами и сказал: — Держи, это карта Советчика, оплатишь с помощью неё входные билеты.

— Благодарю, — Ника машинально сложила руки в «уае» у носа и поклонилась Тхиру, сама от себя пребывая в ужасе.

Что с ней вдруг случилось?

Когда она успела стать такой?

Вина на практически прожитом в Таиланде месяце или в его магических обитателях?

Когда пара темников наконец вышла в коридор, все взгляды тут же впились в их лица, шокированные странными воплями, доносившимися за стенкой совсем недавно. Директор неловко кашлянул, оправил костюм и, указав рукой вправо, пропустил детей, а сам поплёлся позади. Все ученики и учителя ТМШ, как он поведал также шедшей в конце Доме, знали, где находилась комната с порталами, проводниками и иными отправочными предметами, а потому провожать их необходимости не имелось, и можно было пройтись до пункта назначения спокойным шагом.

Пройдя множество однотипных длинных, застланных мягким светом из тонированных окон коридоров, ребята спустились по лестнице глубоко вниз и увидели такую долгожданную массивной дверь, что, думалось, была сделана из титана — хотя, возможно, так и было, — и не имела ни замков, ни ручек, ни чего-то подобного. Ученики пропустили вперёд старших и россиянка заведомо отвернулась, имея знание, что «пин-код» на такой двери у каждого директора был чрезвычайно секретным, но Тайский Советчик, весело смеясь, воскликнул:

— Нет-нет, чудесная, не нужно! Эта дверь работает от моего голоса и только! Ты можешь повернуться.

Хохотнув ещё раз, маг Тьмы что-то властно прокричал по-тайски; дверь необыкновенно тихо и податливо отворилась, выдвинувшись вперёд.

Внутри комнаты магичка не увидела ничего особенно нового — она бывала в подобном месте раньше, только в своей школе. По обе стороны от входа раскидывалось «поле», усеянное разноцветными каменными арками, в которых пока не наблюдалось полупрозрачных защитных плёнок, искажающих пространство или калиток из того же камня от незапланированных перемещений — простые разноцветные дуги из различных пород камня, какие после активации нужно было лишь переступить, чтобы тут же переместиться по абсолютно любым координатам.

Между глыбами изредка виднелись «скульптуры» белых и чёрных цветов — такими они были в своём «нерабочем» состоянии. К одной из них, понятное дело, чёрной расцветки, Тхирасак провёл девятый «тёмный» класс. Встав подле «статуи», он стал с задумчивым видом разбираться с механизмами работы проводника. Такими они не рождались и не становились — проводники не живые существа и даже не бывшие маги, они создавались как этакие роботы, механические тела. Их создавали сами Боги для того, чтобы магические существа с земли могли в случае острой необходимости беспрепятственно попадать на то Небо, на какое им было нужно.

Девятиклассники затрепетали, взбудораженно зашептались друг с другом, видя, что директор уже заканчивает подготовку «скульптуры» к работе. Оповестив магов о завершении своего дела, он разрешил Галицкой как учителю первой взлететь на Небеса и та, кивнув, послушно подошла к нему, давно не испытывая того незабываемого страха, какой был у неё при первом перемещении.

Остановившись напротив заметно выпрямившегося неживого тела на широком круге подставки, девушка выдохнула весь воздух из лёгких и закрыла веки, исчезнув на глазах детей — быстро и без криков. За ней, трясясь и кусая костяшки пальцев, последовали остальные.

Открыв глаза после перемещения, школьники и учительница оказались на специальной стойке при храме Тёмного принца, какой был на каждом Небе у всех Первых. Быстро прочитав молитву во славу Богу, глядя на Его изображение в виде мозаики, висящее внутри храма на оттенённой серым стене, класс, не медля, направился вслед за Доминикой по множественным улицам, заполненным небольшими деревянными и кирпичными домиками, построенными прямо на внешне пушистой, лёгкой, но на деле многотонной, необъятной вате облака, на которые некоторые ребята обращали особенное внимание, будто пытаясь выглядеть кого-то в неброских окнах.

Четверть часа — и ученики могут лицезреть высокое, пронзающее голубую пустоту грозной вышины готическое строение, величественное, но не одинокое, вокруг обставленное бесчисленным количеством хаотично расположенных жилых зданий. Опознавательных знаков мрачное построение не имело, но оно в них и не нуждалось — такое сооружение невозможно было спутать ни с чем-либо, особенно, когда вокруг него кучились одни низенькие одноэтажные домишки.

Внутрь девятиклассники заходили с широко разинутыми ртами, радуясь одному только шансу посмотреть на величие музея, сооружённого около полутора тысяч лет назад самими Богами и их самыми главными помощниками. Далеко не всем магам при жизни выдавалась возможность попасть сюда — не каждому Советчику или другому небесному жителю хотелось тратить свои драгоценные силы, чтобы отправить каких-то «низших» в это место. Оно, по их мнению, предназначалось только особенным, да и смысла никто в этом «жесте добродетели» не видел — зачем обычному земному рабочему узнавать тайны, раскрывающиеся здесь, все самые сокровенные детали мира? Что ему сделает пара новых, мало кому известных знаний?