Чтение онлайн

Ничего не изменилось...

Потом была операция на сердце. Потом был новый указ по реформе армии, после которого тоже ничего не изменилось. Потом было несколько новых встреч Ельцина и Родионова. И опять ничего не менялось. Армия продолжала разваливаться уже сама по себе. Без президентских указов. Нас обманули.

Сознавать, что ты оказался одураченным, неприятно. Но этого мало. Опять и опять задаю себе вопрос: в чем же секрет фокуса? С моей невысокой колокольни мне видится, что была лишь спекуляция на безграничном доверии народа.

Итог виден всем.

P.S. В конце февраля нынешнего года президент пригласил в Кремль командующего войсками Дальневосточного военного округа генерал-полковника Виктора Чечеватова. Когда я встречался с ним на Дальнем Востоке, Виктор Степанович по большому секрету признался мне, что обладает даром ясновидения. К тому времени мне было известно уже, что во время неоднократных нерекламируемых встреч с Ельциным Чечеватов предсказывал ему многие драматические повороты судьбы.

"СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО"

4-5-97

Время "Ч" ---------------------------------------------------------------------

Виктор БАРАНЕЦ

"ЩЕНОК ИЗ МК"

(Записки полковника Генерального штаба) ---------------------------------------------------------------------

Персона нон грата

Долгое время я знал его всего лишь по фамилии.

Знал, что есть такой корреспондент газеты "Московский комсомолец" Дмитрий Холодов, который много пишет об армии. Материалы были критическими, и в них часто сообщалось такое, о чем даже генералы и офицеры центрального аппарата МО и ГШ не подозревали.

Осведомленность его в наших "семейных" министерских и генштабовских делах нередко поражала.

Я знал, что некоторые помощники Грачева активно ищут источники Холодова у нас на Арбате. Знал и то, что не все, кому это поручили, проявляют особую ретивость. И понимал, почему это происходит. В наших спецслужбах осталось очень много порядочных людей (если не сказать, абсолютное большинство), которым по убеждениям противно "воевать" с теми, кто мешает спокойно жить проворовавшимся арбатским чиновникам.

Кроме того, материалы Холодова, часто подкрепляемые документами, помогали сотрудникам спецслужб получать очень ценную дополнительную информацию, необходимую для работы. Дима своими материалами часто давал им очень ценные "зацепки" при раскручивании сложных дел, выводил на нужные следы.

Особенно допекал он Грачева и Бурлакова. У меня иногда создавалось впечатление, что Холодов работает с ними в одном кабинете, ест в одной столовой и моется в одних и тех же банях.

Позже, когда мы с Димой ближе познакомились, я убедился, что на него работает очень много информаторов. В его потрепанных записных книжках значились фамилии многих десятков людей, с которыми он поддерживал связь.

Относились к нему по-разному. Те, кого Дима постоянно щипал и бил, кричали, что он "развел стукачей" и "лазает по армейским помойкам". Те, кто боролся с "военной нечистью", были его союзниками. Но... Могучие мужики с генеральскими и полковничьими погонами на плечах остерегались ставить собственную фамилию под разоблачительным материалом для газеты. Ибо тогда в лучшем случае - гражданка. В худшем - легкий хлопок в подъезде и черная рамка на последней странице "Красной звезды".

Однажды я подготовил для публикации материал о том, что в МО существует финансовая мафия.

Предложил его своему надежному другу, который в то время работал военным обозревателем одной из крупных российских газет. Главный редактор газеты печатать статью не решился.

Тогда мой друг посоветовал показать ее Холодову.

В назначенный день мы с Димой встретились в условленном месте.

Прочитав материал, он посмотрел на меня пристально:

– Здесь все правда?

– Я все-таки полковник...

– До публикации, - сострил он.

По дороге к метро он жадно расспрашивал меня о житье-бытье в Минобороны. Его, к примеру, интересовало местонахождение строительной организации МО, которая под видом возведения важных оборонных объектов строила дачи для министерских генералов. Он хотел знать, почему вместо детей офицеров-афганцев и чернобыльцев на отдых за границу летали здоровые дети минобороновских чинуш. Правда ли, что сынок одного из главкомов разводит коммерцию и отец потихоньку отваливает ему для прокрутки военные деньги?

У метро обменялись телефонами. Для пущей конспирации договорились, что Дима будет звонить мне из уличных автоматов, а при необходимости будем встречаться в парикмахерской напротив "Художественного". Присвоили друг другу клички - он стал Андреем, я Владимиром.

Статья с заголовком "Когда генералы блефуют" и подзаголовком "Военная мафия крутит деньги" вскоре появилась в "МК". Прочитав подпись "Баратынов", я ужаснулся. Псевдоним был прекрасной наводкой (некоторые сослуживцы в тот же день меня "поздравили").

Я срочно пригласил Диму "постричься". И высказал ему свое недовольство. Он стал по-мальчишески оправдываться.

– Я ведь хотел, чтобы было поблагородней, позвучнее. Был же Баратынский... Офицер, поэт...

Вскоре Дима вновь предложил встретиться. Увиделись там же - в парикмахерской. Он показал мне материал, поступивший в "МК" от группы офицеров МО и ГШ. Речь шла о том, что якобы любимец министра обороны начальник Управления военного строительства и реформ МО генерал Геннадий Иванов (он был еще и помощником министра по военной политике) вместе с большой группой подчиненных умудрился в обход земельной комиссии центрального аппарата отхватить участок, которого бы хватило на нескольких офицеров.

Дима попросил меня перепроверить факты. С помощью знакомых офицеров МО и ГШ я быстро установил, что Холодов располагает достаточно достоверной информацией. Ее подтвердили и в земельной комиссии центрального аппарата...

Мы контактировали вплоть до октября 1994 года. Правда, сотрудничество наше носило импульсивный характер. Нередко Дима надолго исчезал из поля моего зрения и появлялся, когда надо было перепроверить очень серьезный критический сигнал из войск или уточнить какие-то детали в его материалах.

...В октябре я собирался в отпуск и поехал в ГУМ купить подарки. До этого Дима долго не выходил на связь. Но хорошо помню, что еще до своей поездки в Чечню сказал мне, что скоро выдаст "убийственную сенсацию". Я поинтересовался, о чем. Он ушел от ответа, а я не стал настаивать. Спросил только: надежен ли источник?

– Сто процентов, - гордо ответил он.

Набродившись по ГУМу, я пил пиво у стойки одного из буфетов. Громко орало радио. Буфетчица подошла к приемнику и стала искать новую волну. И вдруг из радиогама вырвался энергичный и тревожный голос диктора, сообщавшего о взрыве в "МК" и о том, что тяжело ранен военный корреспондент Дмитрий Холодов.