Чтение онлайн

Все права интеллектуальной собственности подобны лицензиям, выдаваемым обществом на основании того, что оно - справедливо или ошибочно полагает, что выгадывает от их предоставления. Но в каждой конкретной ситуации следует задаться вопросом: а следует линам в этом случае предоставлять такую лицензию? Разрешение на какое действие мы даем тем, кто такой лицензией будет пользоваться?

Сегодняшняя история с программным обеспечением существенно отличается от истории с книгаминесколько веков назад. Тот факт, что наиболее легкий способ распространения программ - это способ "от соседа к соседу", тот факт, что у программы есть как исполняемый код, так иисходный текст, и это разные вещи, и тот факт, что с программой работают, а не читают ее и восторгаются, вместе создают ситуацию, в которой лицо, налагающее на программу copyright, наносит обществу в целом и материальный, и духовный вред. Этого делать не следует независимо от того, предоставляет ли закон такую возможность.

(конец цитаты)

Рассуждения самих хакеров на тему "санитаров леса" - это, конечно, наив, но мнение инсайдерав ообще чаще всего не имеет отношения к действительности, рассказать о шахматах Лужин бы не смог, только бы жался и мямлил что-то. Рассуждая, не стоит тратить силы на борьбу с призраками, с заведомо слабыми аргументами, лучше для начала вообразить себе всю картину с обеих сторон.

Интернет - место очень личное и одновременно очень обезличенное, мир имен собственных, принадлежащих неизвестно кому, этакий Дикий Запад, скрещенный с повальной анонимностью бразильского маскарада. Современные проблемы неодушевленных посредников между человеком и результатом его действия, смена ножа на кнопку бомбосбрасывателя и запаха пота твоей жертвы на одорированный кислород кабины - это все о том же.

В сегодняшней ситуации обывательские фобии выглядят уродливее, чем даже глядящий с киноплакатов фейс хакера. Страх перед умным-сильным, который может ударить, хотя и не обязательно ударит, или даже, возможно, не может ударить в силу своих моральных принципов, тупоголовая серьезность и безжалостность, с которой играющих подростков тащат в участок, принципиальное нежелание отличать намерение от действия, разительное особенно в таком эфемерном пространстве, каким является Интернет, наконец, дикарское невежество и рвение, с которым, например, в домах поверженных подпольщиков конфискуются все мало-мальски замысловатые электроприборы, не говоря уже о книгах и личных записях, несет угрозу не только хакерам, но и собственно Интернет в целом. Мысль эта не нова, однако ж по-прежнему актуальна - евреи, берегите армян.

"Интернет скоро закроют, и все из-за хакеров". Прежде всего, бороться надо не с хакерами, а с системой, при которой всякому (с одной позиции, это хакеры, с другой - все мыслящие нестандартно, с третьей - вообще все, кто плавает "в этом Интернете"), всем, кто высовывается, дают по шапке. Тут, конечно, можно пройтись на тему об органической деполитизированности или простом цинизме всякого русского или условно русского, но, в конце концов, кроме политики, есть еще позитивное просвещение и другие формы.

Михаил Ашаров

kyb@glas.apc.org

Сага о Митнике

Когда я задумал написать жизнеописание Митника и стал собирать материалы, я столкнулся с обычной проблемой любого историка: источники противоречат друг другу, даты не совпадают, даже имена персонажей допускают разночтение (например, сдавший Митника в 1989 году агентам ФБР его друг ДиЧикко именуется то Ленни, то Джоном). Другая, более тонкая проблема отбор фактов и их подача в значительной степени определяется ИНТЕРПРЕТАЦИЕЙ события и/или личности, о которой идет речь. Усилиями журналистов, особенно Джона Маркоффа, был создан весьма выразительный и запоминающийся ОБРАЗ нашего героя: аутичный социопат с одутловатым лицом, маниакально "вандализирующий правительственные, корпоративные и университетские компьютерные системы" с единственной целью - отомстить обидевшим его людям и всему человечеству - еще одна разновидность "безумного ученого". Многие хакеры выступили против такой трактовки личности Митника. Да и сам он, кажется, был от нее далеко не в восторге. А как обрушилась пресса на нашего героя, когда он отказался давать интервью за бесплатно! (Известно, что Маркофф с Шимомурой за свою книжку о том, как ловили Митника, получили ни много ни мало $75 000; а еще и фильм планируется! и компьютерная игра!) Трудно восстановить реальную картину произошедшего на основании письменных свидетельств, но еще труднее реконструировать его СМЫСЛ. Поэтому я попытаюсь лишь систематически изложить факты (включая в них факты интерпретации); дальнейшее - дело читателя. А ко всей этой истории меня привлек еще один побочный момент: мы с Митником родились в один год. Так что я волей-неволей рассматривал его историю как виртуальный вариант собственной судьбы. Нет, я не говорю здесь об отождествлении. Между нами есть по крайней мере одно важное различие: я пишу о Митнике, а он обо мне напишет вряд ли.

Итак, Кевин Д. Митник родился в 1964 в Норт Хиллз, США. Родители Кевина развелись, когда ему было три года, наделив его чертой, характерной для многих хакеров: отсутствие отца. Он жил в Лос-Анджелесе с мамой, которая работала официанткой и уделяла ребенку не так уж много времени. (Далее - интерпретация: не удивительно, что Кевин предпочел реальному миру, вполне к нему равнодушному, мир виртуальный, в котором он только и обретал свободу и власть). В возрасте, который принято называть переходным, одни начинают писать стихи, другие сбегают из дома. Кевин тоже сбежал - в страну компьютерных сетей. И стал своего рода поэтом - виртуозом хакинга.

Свой первый хакерский подвиг он совершил, когда ему было 16, проникнув в административную систему школы, в которой он учился. Характерный штрих: он не стал изменять оценки, хотя мог это сделать. Для него важнее было другое - сам факт, что он может это сделать. Ну и восхищение его друзей-хакеров, таких же подростков с лос-анджелесских окраин, как и он сам. Основное их развлечение состояло в разного рода телефонных розыгрышах. (Они могли, например, приписать чьему-нибудь домашнему телефону статус таксофона, и каждый раз, когда хозяин снимал трубку, записанный на пленку голос произносил: "Опустите, пожалуйста, двадцать центов".) Первая стычка Кевина с законом произошла в 1981, когда он шутки ради взломал компьютерную систему Североамериканской Противовоздушной обороны в Колорадо. Было ему тогда 17.

Он был необычайно жаден до знаний - особенно тех, которые касались телефонной коммутации. (В университет он, в отличие от меня, поступать не стал - так всю жизнь и оставался автодидактом.) Гадкие телефонные компании держали полезную информацию под спудом, и Митнику пришлось пролезть в корпоративные компьютеры Pacific Bell, чтобы разжиться учебниками по COSMOS'у и MicroPort'у, а также необходимым софтвером. Его и всю его компанию вскоре арестовали (сдала их подружка одного из членов "банды"). Митника приговорили к трем месяцам в Лос-Анджелесском центре перевоспитания малолетних и году условно. Он быстро нарушил условия освобождения, взломав компьютерную систему местного университета (точнее говоря, он просто использовал университетский компьютер для несанкционированного доступа с пентагоновской сети APRAnet), за что получил шесть месяцев тюрьмы, которая и стала его подлинным университетом. К тому времени, когда он вышел оттуда, он знал о работе крупнейшей в мире компьютерной сети (телефонной системы) столько же, сколько лучшие специалисты в Bell Labs. Он научился создавать бесплатные номера, звонить с чужого номера, разъединять по своей воле линии и подслушивать любые разговоры. В хакерской среде он был известен под кличкой "Кондор", взятой из фильма Копполы, где Роберт Редфорд играет человека, скрывающегося от ЦРУ, используя свои умения манипулировать телефонной системой. А для телефонной компании стал Джеймсом Бондом - с нигде не учтенным номером, который оканчивался цифрами 007.

На протяжении 80-х Митник оттачивал свое мастерство, разыгрывая телефонные и компьютерные practical jokes (в том числе и со своими друзьями), и успешно уклонялся от встречи с властями. Он поселился в калифорнийском городке Thousand Oaks с девушкой, с которой познакомился на компьютерных курсах в летней школе. Но спокойная жизнь продолжалась недолго. В декабре 1987 Митника снова арестовали - на этот раз по обвинению в краже компьютерных программ из Santa Cruz Operation; приговор - 3 года условно. Но не прошло и года, как последовал новый арест - за кражу частного компьютерного кода из исследовательской лаборатории Digital Equipment Corp. в Пало Альта. Интересно, что сдал Митника его же друг и собрат по хакерским забавам Ленни ДиЧикко, с которым они больше года совершали ночные атаки на компьютеры Digital Equipment, пытаясь скопировать оттуда операционную систему VMS. Говорят, что когда агенты ФБР взяли Митника в многоэтажном garage parking'е (декорации - чистый Голливуд! ), Митник спросил ДиЧикко: "Почему ты это сделал?" - "Потому что ты угроза для общества", - якобы ответил тот.

Суд использовал схожую формулировку, отклонив ходатайство об освобождении Митника под залог. Помощник прокурора заявил: "Этот человек очень опасен, и его нужно держать от компьютера подальше". А шеф отдела по компьютерным преступлениям лос-анджелесской полиции детектив Джеймс М. Блэк сказал буквально следующее: "Он на несколько порядков выше того, что характеризует рядового хакера". Ему дали год в тюрьме нестрогого режима, из которого восемь месяцев он провел в одиночной камере. Кроме того, судья Мариана Р. Пфельцер назначила ему принудительный шестимесячный курс лечения от "компьютерной зависимости", справедливо полагая, что хакер, лишенный возможности хакинга, будет испытывать сильнейшие психологические ломки. Федеральные обвинители добились также, чтобы Митника ограничили в пользовании телефоном - в страхе, что он сможет каким-то образом получить доступ к внешнему компьютеру. Характеризуя психологию своего пациента, директор реабилитационной службы Гарриет Розетто подчеркивала компенсаторный характер его пристрастия: "Хакинг дает Кевину чувство самоуважения, которого ему не хватает в реальной жизни. Алчность и стремление навредить тут ни при чем... Он словно большой ребенок, играющий в "Темницы и драконов". Тем не менее, в качестве условия освобождения в 1990 году от него потребовали, чтобы он больше не притрагивался к компьютеру и модему.

Его отпустили на испытательный срок и приставили к нему инспектора, надзирающего за его поведением. И тут стали происходить странные вещи... Телефон его "надзирателя" неожиданно сам собой отключился, к великому удивлению ничего о том не ведающей телефонной компании. На кредитном счете судьи стало твориться бог знает что. А из компьютера суда в Санта Круз исчезли всякие упоминания об аресте Митника и последовавшем приговоре... (Кроме того, согласно одному источнику, Митник вскоре нарушил подписку о невыезде и слетал в Израиль повидаться с друзьями-хакерами.)