Чтение онлайн

Как я тогда страдал!

Как вас терзал коварно:

"Когда ваш муж опять уедет на конгресс?"

1988 год.

* * *

Нас помнят Фонтанка и сумрак зеленый,

И золото в черном, и Аничков мост,

Где мы совершали свой путь изумленный

От сердца до сердца, от терний до звезд.

Нас помнят, как помнится выстрел из лука,

Нас помнят, как помнится плющ на стене,

Нас помнит Свиданье, нас помнит Разлука,

И кольца причала, и лед по весне.

Нас помнят повсюду, пока не устали,

Торговки, актеры, вихры и венки,

И легкие эльфы, и бабочек стаи,

Алмазы на бархате, розы, клинки.

Нас помнят, и мы забываем, конечно,

Что время затопит сиянье огня,

И я позабуду тебя неизбежно,

И ты, моя прелесть, забудешь меня.

Останутся где-то, как вздох отдаленный,

Окутаны стынущим шорохом звезд,

И лепет Фонтанки, и сумрак зеленый,

И золото в черном, и Аничков мост.

1988 год.

Тает-умирает...

Тает, умирает,

Вспыхнет и алеет,

Бликами играет,

Снова пепелеет.

Ты войдешь как эхо,

Тихо скрипнув дверью,

В переливы меха

Выдохнешь: "Не верю..."

Сядешь за спиною,

Рюмки переставишь,

Прозвучит виною:

"Все-таки сжигаешь?"

Я не постигаю

Твоего движенья.

Все, что я сжигаю,

Подлежит сожженью.

Снег деревья сада

Опушил забавно.

Ты не плачь, не надо

Посмотри, как славно:

Тает, умирает,

Вспыхнет и алеет,

Снова пепелеет,

Бликами играет...

Словно бы не тлеет,

А еще пылает.

1995 год.

Избранные хокку.

Об Ордене, о моих друзьях и о войне с критиками.

С другом за чашкой сакэ

Мы вспоминаем, смеясь,

Вечер в ДК МГУ.

Старый Хонсю удивлен

Бабочки стайкой летят

На куртуазный концерт.

Юкку, смешливый монах,

Лисам в осеннем саду

Том маньеристов читал.

Как оживился Гонконг!

То маньеристы идут

В белых своих пиджаках.

Слышишь - лягушка в воде

Лапками тихо гребет?..

Мы уже в Вечности, брат.

Только акулы в море

Да глупая трясогузка

Не слыхали про Орден.

Поезд. Колеса чух-чух.

В зюзю упившись вчера,

Рыцари Ордена спят.

Глянь - барсук моет лапки

В родниковой воде...

Шесть книг уж у Ордена!

Вишни в цвету по весне...

Ну, а про нас сняли фильм.

Это так, к слову пришлось.

Помнится, мы богатеям

Жестами объясняли:

Мол, очень хочется рису.

Вьются закатные ласточки

Над восточной террасой...

Пьют маньеристы сакэ.

Пишет сестра мне из Омска:

Тысячи школьниц Сибири

Вашими грезят стихами.

Мост через горное озеро

Из лепестков хризантем

Тянем пятнадцатый год.

Город Владимир хорош:

Делают классное в нем

Пиво, а также сакэ.

Вот, девчонки-послушницы

Пьют, как воду, сакэ,

Что меня беспокоит.

Как ни включу телевизор,

Вижу - снова Вадим

Звонкие песни поет.

Птицы над лесом кружат.

В куче опавшей листвы

Виктор резвится с женой.

Водки напился Андрэ:

Правый глазок помутнел,

Левый закрылся совсем.

Все маньеристы женаты.

Только один Андрэ

Ходит в веселый квартал.

Слышу подшипников тренье...

Есть среди нас механизм.

Кажется, это Добрынин.

Жуткий увидел я сон:

Я - механизм, как Андрэ.

Мы с ним в пустыне скрипим.

Богат безмерно Андрэ...

И все ж я богаче его

У меня есть осенний закат.

Дико вращая глазами,

Вадим куда-то промчался...

Время цветения лип.

Сражаются на сосульках

Вадим и Андрэ по весне...

Смотрю на них в умиленьи.

Взять бы всех наших врагов

Да и ударить башкою

О фарфоровый гонг.

Палкою поворошил

Я муравейник лесной...

Критик там дохлый лежал.

Что-то все меньше нападок

На знаменитый наш Орден...

Вновь чищу меч самурайский.

Критика в пропасть я бросил.

Рядом стоявший Магистр

Метко сказал: "Одним меньше".

Как мы вчера веселились!

Критика бросив пираньям,

Ели на даче эклеры.

Девушка, критик прелестный!

Весь обливаясь слезами,

Меч достаю самурайский.

Даже Магистр удивился:

"Больно лютуешь, Григорьев,

критики тоже ведь люди".

Что учудил наш Добрынин!

На конференции критиков

Всех уложил в одиночку!

После концерта Добрынин

Ходит с блокнотом за всеми,

Каждый фиксирует отзыв.

Орден в Японии (мини-цикл).

К роскоши быстро привыкнув,

Дня себе не представляю

Я без двух мисочек риса.

С завистью смотрят японцы,

Как маньеристы вдаль едут

На мотороллерах новых.

Рис уплетает Добрынин.

К бочке бежит Пеленягрэ

Съел уж свой рис, еще хочет.

Весь гонорар от концертов

Быстро истратил Добрынин

В зимнем веселом квартале.

К окнам прильнули японцы

Здесь, у огня, на циновках,

Виктор с женою резвится.

В Токио сразу наш Орден

Снялся в японской рекламе

Рисовой водки отличной.

Скорбно стоят маньеристы

Чтут память жертв Хиросимы,

А также жертв Нагасаки.