Подчинённая. Дилогия
Шрифт:
А затем… я чувствую раскат грома в ушах. Печь между ног, горячими волнами распроняющая удовольствием по всему телу. Пульсацию наслаждения.
Он лижет меня так, будто я эскимо. И я таю под его тёплым языком. Он исследует им все мои складочки, вылизывает меня так сладко, что я прогибаюсь в пояснице, упираюсь затылком в кровать, мечусь от наслаждения из стороны в сторону. Но он не позволяет меня ни уйти от ласк, ни даже просто свести вместе бёдра.
Сильные пальцы раздвигают губы, язык скользит по клитору, пляшет на нём, вибрирует, вызывая мощное чувство наслаждения. Настолько яркого и нестерпимого, что я разрешаю себе застонать. Но стон не приносит мне облегчения, в то время, как наслаждение усиливается. Мой хриплый крик вырывается так же естественно, как само дыхание.
Я таю.
Я лечу.
И бешеной волной подступает оргазм. Бешеной, неумолимой, мощной, как цунами. Меня сотрсает так, что я выгибаюсь дугой, я всячески пытаюсь уйти от этого мощной, обезумевшей волны наслаждения, но он так сильно держит меня, что я не могу даже чуть ослабить этот танец языка на клиторе — и итогом я ору…. Ору во весь голос, потому что глаза затуманивает пелена, потому что взрыв ярких эмоций в моём мозгу перекрывает весь сумбурный поток мыслей, потому что то, что я испытываю — нельзя испытывать молча. Даже стиснув зубы, я бы орала.
Меня трясёт. Меня так сильно трясёт, что я абсолютно теряю связь с реальным миром.
Я превращаюсь во что-то другое. Я никогда не была такой. И никогда не испытывала подобного.
Он ослабляет хватку.
Я всё ещё дёргаюсь на кровати. Но всё реже и реже.
Нега распространяется волнами по всему телу.
Наступает приятная расслабленность.
Я обмякаю.
Нет никаких сил.
Нет вообще ничего.
Только расслабление.
Будто лежу на волнах и они тихонько качают меня.
— Ты очень страстная девочка, — слышу я его голос.
Мои глаза закрыты. И я не в силах ответить. Да и зачем? Мне так хорошо, что мне плевать. На всё вообще.
Но следующее его слово заставляет меня напрячься.
— Продолжим, — говорит он.
Он вдруг поднимает меня, разворачивает к себе и я коленями упершись в кровать, оттопыриваю попу, потому что одна его рука давит на мою поясницу, а вторая крепко держит шею.
Я чувствую скольжение его пальцев. Понимаю, что никогда раньше не была такой мокрой там. Даже во время месячных я так бешено не текла.
Ниагара моего желания вскоре вознаграждается твёрдым и толстым тёплым членом, который легко входит в меня и заполняет так, что я чувствую маткой его головку. Медленно принимается скользить во мне.
Руслан держит меня ладонями за поясницу, я чувствую силу его пальцем, чувствую, как он направляет меня вперёд-назад, подмахиваю ему попой, чтобы плотнее и глубже ощутить движения его члена внутри себя.
Каждый толчок вызывает во мне волну наслаждения.
Вперёд. Волна-а-а-а….
Назад. Волна-а-а-а…
Вперёд… Назад… Вперёд… Назад… Быстрее… Быстрее…
— Быстрее! — прошу-выдыхаю стоном наслаждения я. — Быстрее, пожалуйста, быстрее!
Он ускоряется, ещё, ещё, ещё. Он так быстро принимается двигаться во мне, что я схожу с ума от оглушающего удовольствия, которое накрывает меня волна за волной. И наконец новое цунами.
Я взрываюсь новым оргазмом. Глаза мои распахнуты, но я ничего не вижу перед собой, кроме смены каких-то мелькающих картинок. Я бешено, истошно ору от нахлынувших ярких ощущений — это какой-то салют бешеного наслаждения, пронизывающего судорогами всё моё тело, но больше всего там, где ещё двигается его огромный, пульсирующий член.
Он выскальзывает из меня и я чувствую потерю — мне обидно, но одновременно с тем, я понимаю, что у меня просто больше нет сил.
Громкий, хриплый рык.
Тёплая сперма изливается на мою спину, на мои ягодицы.
Я падаю на живот и закрываю глаза.
Слабость. Судорожное сокращение. Слабость тёплой, нежной волной… Новое сокращение… приятное… остаточное… слабость…
Он падает рядом, властно кладёт на меня руку. Утыкается носом в мою шею.
Я слышу, как он тяжело и глубоко дышит. Слышу, как колотится его сердце. Чаще, чем бешено стучащее моё. Чувствую мокрой кожей, как сильно он вспотел. Касаясь меня, он скользит.
— Скажи, что ты моя… — шепчет он.
Я хочу это произнести, но боюсь. Боюсь ответственности. Боюсь говорить то, в чём не уверена. Я и думать не могла о подобном. Я его знать толком не знаю. Я отдалась ему, как распутная девка… Просто отдалась. Ни разу не сказала "Нет".
— Скажи…
Он целует мою шею. Я таю от нежности, но молчу.
— Скажи мне это, — в его голосе звучит сталь.
Это приказ. Но я молчу.
Он встаёт. Я остаюсь лежать на животе. Мои глаза закрыты.
Слышу, как он уходит в ванну. Слышу, как закрывается дверь. Как начинает шуметь вода.
Я вся мокрая. Щёки тоже. От слёз. Я не знала, что плакала. Просто поняла это.
Я тоже хочу в душ, но у меня нет сил. Я кончила несколько раз так, что их не осталось. Я лежу тряпочкой на кровати и понимаю, что не смогу сейчас даже поднять голову.
Я не хочу ни о чём думать, но испытываю стыд. Он взял меня так легко, как это было только возможно. Я думала, что дам ему понять, что я не такая, что я готова делать разную сложную работу, но не буду с ним спать.
А вышло так, как вышло.
Он поимел меня пальцами. Языком. Членом. Как хотел.
И я наслаждалась этим.
А теперь пришло похмелье. Теперь мне надо будет смотреть ему в глаза. А я не могу.
Я будто переступила через себя. Стояла на одном, думала стою твёрдо, а вышло иначе. Я так легко сдала все свои позиции, что уверена — я теперь для него шлюха. Теперь он знает, как легко я, оказывается, могу отдаться мужчине. Он просто взял меня. И я не смогла сказать ему "Нет".
Я вообще ничего не смогла сделать.
Потому что не желала.
Хотела продолжать наслаждаться.
Это просто правда.
И теперь я лежу на животе на большой кровати и думаю о том, что он привёз меня сюда именно для этого. Понимаю это. Чтобы трахать, когда ему хочется. А потом командировка закончится. И я не буду ему нужна.
На этом закончится моя работа. Недосекретарём.
Меня вытрахал до донышка мужчина, которого я знаю всего несколько часов. Мой руководитель.
Я сама ему отдалась. Стоило ему только проявить инициативу.