Подчинённая. Дилогия
Шрифт:
Но прежде всего от мысли, что меня отдал ему Руслан.
Во время этой танцевальной борьбы, я поворачиваюсь туда, где он сидел, и вижу теперь совершенно пустой диван. Вижу, что вокруг танцуют все девушки, но кроме Александра на этой маленькой ресторанной танцплощадке остался только Денис. Ни Руслана, ни Ивана в зале нет. Они куда-то вышли. Спустя пару минут зал покидает и порядком развеселившийся Денис. Он машет рукой, в которой сжимает смартфон, и пьяно восклицает:
— Девчули, я скоро вернусь! Не скучайте тут без меня, но ждите! Вернусь — снова зажжём!
Они визжат, хохочут, и в это время я вздрагиваю — Александр принимается внаглую мять мне грудь, ухватывает за сосок. Я вырываюсь и отвешиваю ему звонкую пощёчину.
Кажется, будто весь мир вокруг встал на паузу. Несмотря на то, что музыка играет по прежнему. Девушки стоят. Во все глаза ошарашенно на нас смотрят. Вика, явно офигевая, медленно поворачивается к Полине и качает головой. Судя по всему, они боятся того, что сейчас может произойти.
У Александра злое лицо. Он потирает покрасневшую щёку толстыми пальцами, тонкогубый рот его зло кривится. Он хватает меня за руку и пытается подтянуть к себе. Я вырываюсь.
— Твою мать, ты охерела, что ли?!
Я стою спиной ко входу и не замечаю, как заходит Руслан. Он резко перехватывает руку Александра, другой рукой отталкивает его в грудь, чуть быковато наклоняется к нему лбом вперёд и жёстко цедит:
— Руки. Убери. От неё.
Сильно протрезвевший Александр явно заведён, и я боюсь, что сейчас начнётся драка. Но между ними быстро вклинивается Иван и доброжелательно разводит их руками в стороны:
— Так-так-так, успокоились, парни, всё хорошо!
Александр зло смотрит на меня, на Руслана, стоящего впереди меня, снова на меня, выглядывающую из-за его плеча, и выплёвывает:
— Сам разрешил, млять…
— Потанцевать, — холодно отвечает Руслан. — Но ты воспринял превратно.
Александр тычет пальцем в его сторону и, всё ещё кривясь, злобно произносит:
— Хер тебе, а не договор теперь. Понял?
— Как хорошо, что основное решение принимаешь не ты, — холодно отвечает Руслан, показывая ему папку с бумагами. — Договор уже подписан. Незачем оставлять наиболее важные вопросы на конец мероприятия. Практика показывает, что некоторые уважаемые господа могут чересчур перебрать с алкоголем.
Александр секунд пять угрюмо смотрит на него. Потом зло сплёвывает на пол, заправляет рубашку в брюки и выходит из зала.
К нам подходит Денис:
— Что случилось, ребят?
— Всё нормально, Дэн, — отвечает Иван. — Всё в порядке. Бывает, чё. Ничего, ща всё утрясём, — он поворачивается к Руслану: — Не бери в голову. Будем работать, как договорились. Саня просто перепил мальца. Извини его. Ща девчонкам скажу, они его быстро в порядок приведут. Всё нормально.
— Окей, — отвечает Руслан. — Всё, Вань, мы поехали. У меня ещё с крупным заказчиком партия в бильярд вечером.
— Давай, — улыбаясь, отвечает Иван. — На связи, дружище.
Они обнимаются, Руслан берёт меня за руку и мы покидаем зал. Когда мы выходим, я с удивлением замечаю, что стоящие в стороне девушки смотрят теперь на меня иначе. В их взглядах отчётливо сквозит уважение.
Руслан подводит меня к своему блестящему в свете фонарей "Бентли", и я испуганно спрашиваю его:
— Ты хочешь поехать сам?
— В смысле "сам"? — поворачивается ко мне он.
На хмуром лице недоумение.
— Ну… — я мнусь, мне неловко ему об этом говорить. — Ты же пил…
Он усмехается.
— Я пил безалкогольные коктейли. Это для них эти переговоры — сочетание приятного с полезным. Для меня это деловая встреча на чужом поле. Я не пью алкоголь в таких ситуациях. Официанты приносили мне то, что я заказывал.
— Ясно, — закусив губу, тихо отвечаю я.
Глава 13.1
Вечерний город горит фонарями и неоновыми витринами. Мимо туда-сюда, светя яркими фарами проносятся шумные автомобили, проходят люди со сложенными зонтами в руках. Дождь прекратился совсем недавно и воздух довольно свеж. В отличие от Руслана, я немного опьянела. Не сильно, но понимаю, что это может быть внешне заметно. Стараюсь вести себя так, будто не пила вообще. Мысли о недавнем конфликте в ресторане заставляют меня испытывать страх на тему потери работы. Надеюсь, Руслан не воспринял пощёчину, которую я отвесила Александру, как повод расстаться с несдержанной сотрудницей.
Мы садимся в машину и Руслан, включив зажигание, отчего панель в темноте салона вспыхивает яркими огоньками, поворачивается ко мне. Он ничего не говорит, просто внимательно смотрит. Я смущаюсь и принимаюсь рассматривать свои колени. Поправляю платье.
— Что с тобой? — спрашивает Руслан. — Ты в порядке?
— Зачем ты сказал мне, чтобы я танцевала с ним? — взглянув на него, тихо и расстроенно спрашиваю я.
— Он сильно мешал мне, — хмурится он. — Был против этой сделки.
Взгляд его вдруг теплеет:
— Ты мне очень помогла, — говорит он. — Я не напрасно взял тебя с собой.
Приятно. Но я всё равно сильно напряжена.
— А он не переубедит их разорвать договор? — спрашиваю я, всё ещё опасаясь последствий своей выходки.
— Нет, — он качает головой. — Пока вы танцевали, мы хорошо пообщались втроём и пришли к соглашению. Такие вопросы надо решать по принципу "куй железо, пока горячо". У меня было минут пять. В ином случае, всё это бы сильно затянулось. И не факт, что договор был бы подписан сегодня. Такие люди, как этот Саша, умеют сильно замедлять бизнес-процессы. Он бюрократ.
— Поняла.
На сердце становится легче. По крайней мере об увольнении речи не идёт. Уже хорошо.
— На самом деле, — продолжает Руслан, — не будь тебя рядом, я бы после подписания договора ещё остался. Но оставаться там с тобой — провоцировать конфликт, а бизнесу это может навредить. Ты мне скажи, чего ты его ударила?
— Прости, — тихо говорю я, и опускаю взгляд. — Он лапать меня стал.
Руслан усмехается.
— Это неудивительно. Ты очень соблазнительна.
— Да ладно тебе…
Руслан удивлённо приподнимает бровь:
— Ты что, сомневаешься в моих словах?
— Нет, но…
— Ты в зеркало себя видела?
— Да, но…
Руслан берёт меня двумя пальцами за подбородок, заставляя смотреть ему в тёмные, чуть прищуренные глаза. Это становится уже привычным.
— Послушай, — низкий и чуть хрипловатый голос его мне безумно приятен мне безумно нравится, настолько, что поначалу даже сложно сосредоточиться на сути произносимого. — Ты ввязалась в очень суровый мир. Вас этому в университетах учат очень редко. Бизнес, особенно в России, — это море, полное акул. Здесь нельзя быть пай-девочкой, воспитанной в духе сельской церковноприходской школы. Раздавят нахер. Понимаешь?