Чтение онлайн

Я понял, что она не так уж высокомерна. У ее родителей, Джо и Аннабет, есть деньги, и как-то вечером, когда мы валяли дурака, она рассказала нам, что ее мать была кем-то вроде хиппи. Мама Харлоу работает в социальной службе, сама выращивает овощи и все такое. Ее отец, с другой стороны, из богатой семьи, «старые деньги» и достаточно большие. Он адвокат. Ему пришлось пойти по стопам отца. Они встретились, когда ее мама была социальным работником, имеющим отношение к делу, которым отец Харлоу тогда занимался. Она объяснила, что он был таким же свободным и независимым, как ее мама. Рассказывала нам, что они родственные души, и прочее дерьмо. Одна женщина на весь остаток жизни. Это невозможно.

Дедушка и бабушка Харлоу возненавидели тот факт, что их сын собирается жениться на простушке, или кем она там была, и предъявили ряд условий, которым ее мама убедила следовать ее отца, потому что не хотела проблем или потерять его.

Условия? Отправить их в частную школу, чтобы они пошли в школу обаяния и были воспитаны в соответствии с положением. Это так отличалось от того, как я рос. В представлении же моей матери-наркоманки этикет — это сидеть за обеденным столом (когда мы едим) в рубашке.

Моя мама, а не мы.

Так что Харлоу росла, имея после школы работу в закусочной, и платила за вещи сама. Звучит так, будто она росла, чтобы работать для покупки вещей, которые нужны, но не которые хотела.

Хороший девиз.

Я хочу отложить столько, сколько смогу, мне нужно жить самостоятельно. Я не могу больше жить со своим братом Антонио и его женой Беллой. Они ожидают пополнения, так что для меня там нет места. Если я не скоплю достаточно денег, то буду вынужден вернуться в старый район с наркоманами, а это не вариант.

Мы с Максом говорили о том, чтобы снять квартиру, но он будет много путешествовать с группой в предстоящем году, а также заканчивать инженерную школу. Портер собирается в Бостон этой зимой, чтобы получить степень магистра.

Так что есть только я. Но все в порядке. Я, вроде как, привык к этому.

Я люблю утро на причале, когда мне не приходится отсыпаться после смены. В одно такое утро беру с собой кофе, сажусь в садовое кресло, смотрю, как лодки проплывают мимо, и машу людям на них. Я иду вниз и вижу, как Харлоу говорит по телефону.

Мне нравится делать это по утрам, она знает об этом, на самом деле я вовсе не хочу подслушивать и даже если слышу ее разговор, то у меня все равно нет возможности вмешаться.

— Да, Грета. Я знаю, Грета. Расслабься. Я буду… Грета, это не так важно. Нет, нет, я не говорю, что это не имеет большого значения, конечно же, имеет.

Она закатывает глаза, указывает на телефон и подносит руку к горлу, будто душит себя. Я смеюсь, потому что понимаю, что она говорит по телефону со своей сумасшедшей сестрой о ее свадьбе.

Харлоу жестом просит дать ей глоток моего кофе. У нее, похоже, закончился. Я передаю ей свою чашку. Тем более что кофе мы пьем почти одинаковый. Так много сахара, что ложка в кружке стоит.

Она делает глоток, прикрыв глаза, как будто до этого никогда его не пробовала. Я смеюсь.

— Хорошо, Кроу приедет ко Дню Независимости, так что я дам ему все, что тебе нужно. Грета, я не… хорошо-хорошо, успокойся. Я поговорю с тобой на следующей неделе. Не волнуйся. Да, я тоже тебя люблю. А сейчас до свидания.

До свидания? Она такая официальная иногда. Но Грета не похожа на нее. Из того, что Харлоу рассказывала мне, она похожа на бабушку с дедушкой, а Харлоу больше на мать.

Она бросает телефон на свое кресло и рычит.

— Еще проблемки в планировании свадьбы сестры?

Харлоу допивает остатки моего кофе, как будто это порция «Джека Дэниэлса». И отдает пустую чашку мне. Я переворачиваю ее, чтобы увидеть, как хоть малейшая капля упадет на деревянные доски.

— Как ты догадался? — она улыбается.

— Ну, за последние несколько недель от тебя можно было получить такой взгляд, только когда ты болтаешь с сестрой. Ты сгрызла и без того обгрызенные под корень ногти так, что они уже кровоточат.

Именно так она делает сейчас. И вынимает их изо рта, как только я заговариваю об этом.

— О да, спасибо, что обратил внимание.

Харлоу шлепается в кресло, вымотанная, и ее тело ведет себя так, будто она пробежала марафон.

— Так в чем дело?

— Ты действительно хочешь это услышать?

Не очень, но я дам ей выговориться.

— Конечно, давай.

Господи, как бы я хотел, чтобы она не выпила весь мой кофе.

— Ладно, Грете не понравились шрифты для приглашений, которые я отослала ей. Я нашла их на сайте и подобрала несколько на выбор. Она забраковала их и хочет, чтобы я поискала новые.

— Разве она не может поискать сама? С чего вдруг это твоя обязанность?

— Потому что она слишком занята другими вещами.

Я выпрямляюсь в кресле, наклоняюсь над подлокотником и замечаю ее замешательство:

— Подожди, разве ты не говорила мне, что она не работает, потому что ее жених против? Так почему же у нее нет времени?

— Потому что она безумно занята со свадебным организатором. Какое слово ты говоришь, когда я ничего не смыслю в чем-то… глупышка, да?

Умница.

— Ладно, я понял, что она не имеет с тобой ничего общего. Она не тот человек, который выйдет за рамки скверного шаблона богатенького ребенка, и не важно, как сильно ваши родители пытались на нее повлиять.

Харлоу моргает и указывает на меня:

— Дзынь, дзынь. Правильный ответ, сэр.

— Так что, ты застряла с грязной работой. Очень плохо. Ты должна постоять за себя, Репка.

Она встает и садится на причал, спустив вниз ноги:

— Я работаю над этим. Говорила ей, что дам образцы брату, когда он приедет на следующей неделе. Не хочу опережать события.

Поднимаюсь и сажусь рядом с ней. Опускаю ноги в воду с небольшим всплеском, брызги от которого летят в нее.

— Упс, извини.

— Грубиян, — бормочет под нос.