Чтение онлайн

Выше уже было показано, что мировой гегемон Соединенные Штаты во главе Запада более шестидесяти лет пользовался (и еще не менее двадцати лет будет пользоваться) своим уникальным положением — со времен отступления Германии и Японии, создания американского ядерного оружия, формирования в Вашингтоне таких главенствующих международных организаций, как Мировой банк и Международный валютный фонд флагмана мировой либерализации, снятия тарифных барьеров, защитника режима ядерного нераспространения. Все это укрепляло уникальный американский центр. Но происходящие в мире процессы так или иначе подрывают шестидесятилетнее «просперити».

Главное, что интересует политологическое и разведывательное сообщество США, — грядущая роль США, их положение в мире. К этому вопросу следует подойти внимательнее.

Первое. В сложившийся мировой режим практически невозможно включить новых первоклассных игроков мировой сцены — Китай и Индию.

Второе. Неоконсервативная основа пирамиды власти при Буше очевидным образом страдала от потери глобального обзора происходящего в мире, от самодовольства найти, нагнать и наказать вместо внедрения потенциального противника в сеть проамериканского шлейфа власти.

Третье. Вашингтон предпочел нанести удары по только формирующимся локальным центрам влияния, вместо укрепления глобальных союзов и разрешения противоречий с уже сложившимися центрами силы, выходящими за региональные рамки.

Четвертое. «Неоконы», поддержавшие иракскую агрессию Джорджа Буша-мл. неоконсервативные круги США отодвинули от рычагов власти элиту, гораздо более искусно пользовавшуюся мощью США, — тех специалистов вокруг «Форин Афферс», которые наработали убедительный опыт мирового главенства. Приоритет был отдан «ковбоям» американской политики, оглохшим от имперских фанфар. Люди Джорджа Буша-младшего вознегодовали по поводу осторожности Джорджа Буша-старшего.

Пятое. Односторонность действий Вашингтона при Буше подвигла и другие региональные силы действовать в самостоятельной манере. Это ослабило общую дисциплину в мире, где без того хватает хаоса.

Шестое. У потенциальных конкурентов (прежде всего у Европейского союза) начали складываться собственные отношения с растущими и прочими странами. ЕС оказался крайне недовольным осуществленным американцами подрывом авторитета международных организаций, начиная с ООН.

1) Те из западных политологов, которые вышли из «старой» школы, настаивают, прежде всего, на укреплении трансатлантических связей.

2) Более «современные» эксперты призывают ввести в атлантический мир (в НАТО в первую очередь) индустриально развитых новых азиатских членов — Японию в первую очередь, а за ней и Южную Корею.

3) Все более популярной становится точка зрения, что «фактор Хиросимы» будет ослабевать в Японии и в недалеком будущем этот гигант обзаведется ядерным оружием. Но далее Токио окажется на распутье — между Западом и сближением с Восточной Азией.

4) Приобретает популярность на Западе та точка зрения, что следует идти на сближение с Китаем, на союз с Японией, стимулируя при этом китайско-японское сближение.

5) Западные эксперты указывают как на стабильный фактор на медлительность Китая. За несколько десятилетий Вашингтон обязан найти общие сближающие точки в двусторонних отношениях.

6) Радикальная реформа Г-8, поскольку с влиятельной западной точки зрения нынешние члены «клуба» не представляют собой ни наиболее развитые экономики, ни подлинные демократии западного типа. Предлагается ввести в эту организацию Китай, Индию, Бразилию, Индонезию, Южную Африку.

Япония полагает, что единственным способом избежать лидерства Китая в мире будущего является вхождение США и Австралии в восточноазиатские организации [740] .

Образование определенного вакуума в мировой геополитике Вашингтон ощутил как опасные для себя тенденции и предпринял несколько существенных шагов. Теперь способность Запада вести за собой весь мир зависит от ответа на три ключевых вопроса:

1. Собственно природа западной системы — может ли она структурно обеспечить и долго хранить глобальную политику, которая обеспечивала бы не только западные интересы, но и гарантировала мировую безопасность и благосостояние?

2. Готов ли Запад взять на себя мировое лидерство, которое требует ответственного самоограничения и понимания характера основных глобальных тенденций?

3. Понимает ли Запад процессы, которые непосредственно влияют на будущее самого Запада?

Как пишет Филип Гордон из Брукингского института в журнале «Форин Афферс» (2006), «Ирак превратил неоконсерватизм в неподходящую для США стратегию» [741] . Пятый год войны в Ираке направил мощь и жизненные силы США по второстепенному для сохранения мировых позиций руслу. Администрация Буша своим собственным путем старалась сохранить многосторонность там, где ей это казалось выгодным: в ВТО, когда речь шла об американском экспорте, в Совете Безопасности ООН, если можно было рассчитывать на союзников в очередной операции. Возвышение Кондолизы Райс и Генри Полсона (нового министра финансов) на фоне ухода Пола Вулфовица и падения Доналда Рамсфелда ослабило агрессивное самолюбие.

В Вашингтоне окрепло представление о том, что антагонизировать Китай и Индию опасно. Осознание этого фактора стало ощутимым, прежде всего, в министерстве обороны США. Пентагон начал формировать американскую стратегию «ответа» на изменившиеся мировые обстоятельства.

Самым главным в новом военном выборе США было решение Вашингтона оптимизировать военное присутствие за рубежом. Неоконсервативно-империалистическая фракция, завладевшая Вашингтоном в 2000 г., довела заграничный контингент американских войск в 2004-м до 250 тысяч солдат и офицеров, расположенных в 45 странах. Но, следуя за реформаторами, президент Буш в августе 2004-го объявил о грядущем сокращении заграничных войск США на 35 процентов до 2014 г. Большинство «сокращаемых» войск просто вернется в Соединенные Штаты. Во внешнем мире американские войска будут смещены в направлении Восточной Европы, Центральной Азии и к азиатско-тихоокеанскому побережью. Вполне понятно, что Вашингтон начинает выделять трех потенциальных противников — Россию, Китай и отдельные страны мусульманского мира.

Трансформацию Америки определил Государственный департамент. Выступая в январе 2006 г. в Дипломатической школе Джорджтаунского университета, госсекретарь Кондолиза Райс обрисовала новый мир: «В двадцать первом веке растущие нации, подобные Индии, Китаю, Бразилии, Египту, Индонезии и Южной Африке, во все большей степени будут определять ход исторического развития... Позиции, которые мы занимаем в мире сейчас, не отражают хода мирового процесса. К примеру, численность американского дипломатического персонала в Германии, стране с населением в 82 миллиона жителей, примерно равняется численности нашего дипломатического персонала в Индии — стране с населением в один миллиард человек. Ныне уже ясно, что Америка должна перегруппировать свои дипломатические силы в мире, устремляясь к критически важным точкам двадцать первого века» [742] . Государственный секретарь США объявил, что Государственный департамент уже в 2007 г. переместит своих служащих из Европы в такие страны, как Китай и Индия.

Американские ультрапатриоты, озабоченные угрозой национальной безопасности, пришли в ужас оттого, что подобный стратегический актив попадет в руки «потенциального противника». Такой же, поданным социологических опросов, была и реакция 73 процентов американцев. Палата представителей конгресса 398 голосами против 15 призвала президента «проверить» эту историю. CNOOC поняла намек и отказалась от участия в тендере. Китайцев частично защищали сторонники свободной торговли. Джеймс Дорн из Института Като — высмеял саму мысль о том, что приобретение «Unocal», контролирующей всего 1 процент нефтяных месторождений страны, способно повлиять на национальную безопасность. Другие наблюдатели отмечали, что из этого эпизода Китай может сделать вполне резонный вывод о том, что для обеспечения поставок энергоносителей он не может полагаться на общепринятые правила международной торговли, и вместо этого Пекин начнет прибегать к меркантилистским методам, прежде всего к государственной поддержке отечественных компаний или даже военным мерам для их обеспечения. Буш попытается убедить Ху в обратном, но конгресс уже сильно осложнил ему задачу.