Чтение онлайн

Фундаменталисты привержены апокалипсической точке зрения на конец света. Они верят темным пророчествам иудейских и греческих священных книг (особенно книге Откровений), верят в мрачные события, предшествующие концу мировой истории. Сатана и его земные союзники восстанут в последней битве против Бога и богоизбранных. Верующим предстоят ужасные преследования, но Христос сокрушит своих врагов и возглавит землю и небеса.

Фундаменталисты сумели дискредитировать сторонников резкого сокращения военного бюджета, неоизоляционистов всех сортов, «не желающих воспользоваться уникальным геополитическим шансом». При Рейгане военные расходы выросли на 80 процентов, а при президенте Буше-младшем взмыли с 290 до 476 миллиардов долларов.

На ключевое место — министра образования — Рейган назначил лидера фундаменталистов Уильяма Беннета. Не менее важным было назначение Уильяма Ренквиста, Сандры О’Коннор и Антонина Скалиа в Верховный суд (который Ренквист возглавил). О’Коннор потребовала от правительства признать, «поддерживает или не поддерживает оно религию» [520] .

В результате фундаменталистского натиска как минимум два результата очевидны: 1) США должны отстаивать в мире свое видение гражданских прав; 2) по мере того, как секуляристы отошли от Иерусалима, фундаменталисты выступили за углубление американской поддержки государству Израиль [521] . Довольно неожиданно для многих Верховный суд в 2000 г. потребовал от школ молебна перед занятиями и даже перед спортивными играми. В 2002 г. Верховный суд потребовал от правительства поддержки церковных школ. Общественные фонды, прежде закрытые для религиозных организаций, ныне мощным потоком снабжают религиозные установления.

«Звездный час» политического всемогущества настал для лидеров фундаментализма в трагический для Америки час. Когда потрясенная страна в сентябре 2001 г. растерялась в поисках утраченного равновесия, фундаменталисты молниеносно вышли на национальную арену и предложили президенту и администрации в целом серию активных действий, отвечавших тогдашнему паническому сознанию страны, полтораста лет не знающей войны на своей территории. Войны в Афганистане и Ираке вывели «неоконов» из идеологических пещер в главные кабинеты. Как пишет едва ли не самый активный «неокон» Макс Бут, «после крупнейшей в истории США террористической атаки президент Буш-мл. пришел к выводу, что администрация не может более позволить себе «скромной» внешней политики».

Фундаменталистов XXI в. обычно называют неоконсерваторами. Ныне — впервые за столетие оплот фундаментализма — республиканская партия во второй раз подряд завладела Белым домом, сенатом и палатой представителей. (Так было только во времена после победы Севера над Югом в гражданской войне, когда фундаменталисты на более, чем полустолетие овладели политической властью в стране.) Прежний секулярный истеблишмент ныне оттеснен от власти. В 1998 г. конгресс США принял Международный акт о свободе религий и создал Офис международной религиозной свободы в Государственном департаменте. В начале XXI в. произошла немыслимая прежде концентрация колоссальной власти в руках руководства именно одной партии — республиканской, ее фундаменталистской основы.

Ведущую роль играют бывший первый замминистра обороны, долго возглавлявший Всемирный банк, — Пол Вулфовиц; замминистра обороны по выработке политики Дуглас Фейт; начальник штаба вице-президента Льюис «Скутер» Либби; ведущий в Совете национальной безопасности Ближний Восток, Юго-Западную Азию и Северную Африку Элиот Эбрамс; член Совета по выработке оборонной политики Ричард Перл. Остальные «неоконы» судят и рядят о политике, но не формируют ее, они ее «философы» — Макс Бут в «Уолл-стрит джорнэл», Уильям Кристол в «Уикли стандарт», Чарльз Краутхаммер в «Паблик интерест» и «Комментари». Философ Сидни Хук, Ирвинг Кристол и Роберт Кейган пишут книги. Джин Киркпатрик преподает. Экс-директор ЦРУ Джеймс Булей размышляет о мемуарах, Майкл Новак ударился в теологию. «Неоконы» сильны в таких аналитических центрах, как Американский предпринимательский институт, Проект Нового Американского Века, в таких фондах, как Бредли, Джон Олин, Смит Ричардсон.

Фундаментализму были привержены самые близкие президенту Бушу-младшему политики — вице-президент Ричард Чейни, государственный секретарь Кондолиза Райс, министр обороны Доналд Рамсфелд. «Неоконы» стоят за «демократическое строительство» на Ближнем Востоке, не желая сокращать американское военное присутствие.

Особое ликование «неоконов» вызвала принятая администрацией Буша в 2002 г. амбициозная «Стратегия национальной безопасности», главной мыслью которой было продекларированное право федерального правительства США наносить «предваряющие удары» в случае, если государственные органы страны посчитают политику государства X грозящей антиамериканскими действиями. Это наиболее лелеемый американскими неоконсерваторами — религиозными фундаменталистами — документ.

Консервативный евангелист Ричард Ленд обращается к «Богом избранной Америке: Мы не имеем права предоставить мир в его жалком состоянии самому себе» [522] . Американскому фундаментализму внешний мир кажется податливым и склонным к внешнему руководству. Фундаменталистам свойственен оптимизм в отношении построения по американской схеме стабильного, мирного и просвещенного мирового порядка. Пессимизм протестантские фундаменталисты проявляют только в отношении возможности «наладить мосты» между верующими и неверующими (на этот счет оптимистичны как раз секуляристы-либералы, они верят в конечный союз между верующими и неверующими, если на кону будет мировое выживание).

Неоконсерваторы еще в 1990-х гг. начали жестко утверждать необходимость более активного, энергичного и быстрого вмешательства в «национальное строительство» в таких странах, как Афганистан и Ирак. Они уже обвиняют деятелей типа и класса Рамсфелда в неповоротливости, в скепсисе по отношению к участию американцев в создании новых государств на Большом Ближнем Востоке. Они выступают за расширение американского военного присутствия здесь. Современный американский фундаментализм — мощная и сплоченная сила, искусная в идеологическом споре и в трактовании оптимального американского курса в огромном внешнем мире.

«Неоконы» отметали всякие аналогии с Вьетнамом, они напоминали, что во время покорения иракского восстания в 1920 г. англичане потеряли более 500 солдат — гораздо больше, чем сначала было в Ираке. Но если потери в Ираке не прекратятся, а миллиарды долларов, выделенных Ираку, не стабилизируют там обстановку, если ценой борьбы с горцами будет кризис НАТО, если вместо демократии в новом Ираке воцарится режим шиитских аятолл, когда престижу Соединенных Штатов в мире будет нанесен жестокий урон, тогда Америка будет искать «козла отпущения».

Кредо фундаменталистов: открытое провозглашение первенства США в международных делах, снижение роли международных организаций, предваряющие удары по потенциальным противникам, любые действия, предотвращающие распространение оружия массового поражения, подозрение в отношении даже старых союзников (не говоря уже о таких новых доброхотах, как РФ), сокрушение «оси зла» (Иран, Сирия, Северная Корея), активное использование уникального факта американского всемогущества («история не простит бездействия»). Мантра «неоконов»: величайшей опасностью для Америки сегодня является возможность создания одним из «rogue states» («агрессивных государств») ядерного оружия, которым оно может снабдить диверсионные группы, стремящиеся проникнуть в Соединенные Штаты.

Создается ситуация, в которой победившая в 2000—2004 гг. сила уже в значительной мере исчерпала себя. Еще в 2003 г. на призыв президента Буша распространить демократические цены по миру едва ли не каждый американец отвечал: «Где мое место?» Но вера в возможность победного решения войны в Ираке начала ослабевать — и довольно резко. До вторжения в Ирак и бездействия федеральных властей перед ураганом «Катрина» президент Буш-младший пользовался поддержкой примерно 60 процентов населения страны. Но преступная бездеятельность государственных властей в Новом Орлеане и после битв в Фаллудже фундаменталистские лидеры Америки стали терять массовую поддержку. Теперь за Бушем, как говорят опросы, идут менее 40 процентов жителей страны.