Чтение онлайн

— Только не говори, что решила превратиться в затворницу. Ни так мы тебя воспитывали. Пора бы и дипломом воспользоваться.

— Я уже размышляла над этим. Отправлю Семена в школу и попытаюсь устроиться в какое-нибудь бюро.

— Андрей звонит?

— Редко. Мы почти не говорим, я сразу передаю трубку Семе. Только за то, что он не торопит нас с возвращением, можно смело сказать ему спасибо.

— Да, понимающий зятек нам достался…

— Но возвращаться все же придется… Три месяца — большой срок!

— Мы с Леной посовещались… Что если мы продадим эту квартиру и рванем за тобой? Купим себе однокомнатную и будем помогать тебе поднимать сына?

Я удивленно взираю на серьезное лицо этого большого поседевшего мужчины, в то время, как сердце в груди бешено отстукивает свой ритм.

— Но ведь здесь все наши родственники… И друзья! Как же ты без своей рыбалки?

— Рыбу я и в магазине куплю! А родственники… Будем в гости к ним ездить!

— Папа! — еще сильнее прижимаюсь к нему, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. — Вы не пожалеете?

— Глупости! Пожалеем мы, если пропустим, как Сема в первый класс пошел. А все остальное — ерунда!

— Папа!

— Ну, значит, решено!

Когда через три недели изнурительных сборов мы вчетвером покидаем город, переступаем порог нашей с Семой квартиры, где слои пыли на полках выдают наше затяжное отсутствие, с моих плеч окончательно слетает давящий груз. Стоя на кухне перед окном в той же позе, что и в день ухода Медведева из семьи, я больше не вижу повода для слез. Прошел почти год с момента нашего расставания. Горький, наполненный самобичеванием, жалостью, несогласием с суровостью жизненных реалий… Год без его аромата, тепла и нежного голоса… Спросите, что же дальше? Я и сама не знаю. Но первое, что я делаю утром, я размещаю свое резюме на сайте вакансий, чтобы следующие три недели потратить на поиски подходящей работы, а ровно через месяц с замирающим сердцем я раскладываю канцелярские принадлежности на своем рабочем месте.

— Ну, ничего себе, подруга, — сдобрив свое удивление тихим свистом, оценивает меня Света. — Может, мне тоже выскочить замуж, чтобы потом развестись? Если в итоге я стану выглядеть также хорошо, я, пожалуй, готова пожертвовать своей фамилией.

— Светка! — шипит на нее Иринка и освобождает мне место рядом с собой, устраивая свою сумку на спинке стула. — Но выглядишь ты и вправду отлично!

— Нужно было раньше подстричься, может быть и Андрей не ушел бы к своей Марго, — весело щебечет Иванова.

— Какая же ты змеюка, — беззлобно одергивает ее подруга, в то время как я лишь улыбаюсь, следя за их перепалкой.

— Ладно, хватит петь мне дифирамбы! Я жутко по вам соскучилась! Ты надолго приехала?

— На неделю. Нужно решить кое-какие вопросы, — возвращая меню официанту, отвечает мне Света, кидая беглый взгляд на внезапно потупившую взор Иру.

— Что? — не могу сдержать удивление, видя их озабоченные лица.

— Ничего. Как работа? — явно пытаясь сбить меня с толку, беззаботно интересуется моя одногруппница.

— Ну… Все ни так страшно, как сначала казалось. Коллектив небольшой, и я там самая молодая… Так что, если вдруг захотите заняться вязанием — смело обращайтесь ко мне. Благодаря Вере Станиславовне, я теперь хорошо разбираюсь в пряже…

— Ууу, звучит до ужаса скучно!

— А вот и нет! Ты большая умничка, что решила устроиться в это бюро! Уж лучше разговоры о вязанных носках, чем сидеть в четырех стенах.

— Брось! Могла бы заняться шоппингом, каждый день пропадать в салонах красоты. Или путешествовать! — Света, как всегда, в своем репертуаре. — Мне бы твои возможности, я бы не стала прозябать за компьютером. Кстати, как там по мужской части?

— Ты неисправима! Самый завидный жених мне в отцы годится.

— Вот! И это лишний раз подтверждает, что ты совершенно не знаешь, как распорядиться своей свободой! — безапелляционно вещает девушка.

— Я бы с тобой согласилась, если бы стремилась ее заполучить. А так, простите. Дома, под боком у мужа, мне было вполне комфортно.

— Ну, знаешь! Сколько вы уже не вместе?

— Год и три месяца, — поедая пасту, отвечаю на заданный мне вопрос.

— Это приличный срок. Ты молодая красивая женщина! Неужели тебе не хочется ласки?

— Не думаю, что готова к другим отношениям…

— Плевать! Не хочешь серьезности, заведи мужика для здоровья!

— Света! — подавившись куском пиццы, встревает в наш разговор Ира. — Неужели ты никогда не перестанешь говорить всякие… непристойности!

— «Говорить всякие непристойности», — скривив лицо, цитирует Иванова, чем еще больше смущает подругу. — И не подумаю. Если бы вы чаще ко мне прислушивались, жили бы куда счастливей! А ты, — тыкая в меня зажатой между пальцами вилкой, — подумай на досуге! Будешь потом кусать локти, осознавая, что упустила пару лет горячего бурного…

— Замолчи! — затыкая уши ладонями, прерывает ее Ирина, вызывая во мне волну смеха.

— Как там Лева? — увожу разговор в мирное русло.

— Отлично! Маленький ловелас! Влюбился сразу в двух одноклассниц, поэтому по вечерам я получаю гневные СМС от родительниц двух белокурых кокеток. Думаю, он пошел в отца! Мама Юли, одной из его возлюбленных, выставила мне счет за оторванные им банты…

— Господи, нам это только предстоит пройти…

— Готовься заранее. Тем более что Семкин папаша постоянством не отличается… Кстати, как он там со своей художницей?

— Отлично. Переезжает в Москву.

— Да ты что? А как же его бизнес? — уронив на стол насаженный на вилку кусочек мяса, изумленно таращится на меня Иринка.

— Анна Федоровна говорит, что Антон останется здесь управляющим. А Медведев решил расширяться, что-то там приобрел и решил покорять столицу. Я не расспрашивала.

— А что же его Марго? Поедет за ним?

— Ты так округляешь глаза, словно его отправляют в ссылку в Сибирь! — Света нетерпеливо ерзает на стуле, недовольно глянув на сидящую рядом девушку. — Я бы и минуты не думала! Какая ей разница, где писать свою мазню!

— Едет с ним. И, отдадим ей должное, она неплохая художница… Он звонил мне вчера. В эти выходные я отправлю Семена к нему. С ночевкой. Когда он утрясет все дела на новом месте, ребенок будет проводить у них каникулы, — чувствуя горечь на языке, торопливо делаю глоток апельсинового сока.

— И ты согласилась?

— Разве у меня был выбор? Сема скучает по папе. Пары часов в неделю недостаточно…

За столом повисает молчание. Даже Иванова, никогда не отличающаяся деликатностью, не пытается больше шутить, сосредоточив свое внимание на бифштексе, прекрасно зная, какую боль мне доставляет осознание, что субботнюю ночь мой ребенок проведет в квартире разлучницы. Ира, кажется, еле сдерживает слезы, чем несказанно меня удивляет, отвлекая от горестных дум.