Чтение онлайн

Прикрываю глаза.

Ну, когда у Эя что-то было «так»? Когда?!

– Слишком мало машин для помпезного приема.

Откидываюсь на спинку сидения. Мне уже все равно. Это мое последнее приключение с Эем – состоится прием или нет.

– Возможно, что-то поменялось, – Эй продолжает размышлять вслух. – Перенесли дату или время. Может, старуха заболела.

Старуха. Окей. Меня ничего не удивляет.

– Если заболела, меня к ней и на пушечный выстрел не подпустят. В общем, надо разузнать, в чем дело.

Валяй. Но я в этом участвовать не буду. Чтобы ты ни задумал. Мы договаривались только на прием.

Мне даже становится легче – все, с Эем покончено.

– Ты посидишь в машине, – он разворачивает Тойоту. – А я гляну, что и как.

Мы возвращаемся на трассу, затем снова съезжаем в перелесок, оттуда – в другой перелесок – и, наконец, ели расступаются. Но я ничего не вижу перед собой, кроме пелены снега на фоне черного неба с сиреневыми подтеками.

Эй открывает дверь и зарывается лакированными туфлями в снег по щиколотку.

Замерзнет. Простынет. И умрет.

Так тому и быть.

Еще минута – и он исчезает.

Я сижу, обхватив себя руками, смотрю в окно. Темнота, разбавленная снегом.

Под курткой у меня – лишь вечернее платье. Я стремительно замерзаю. Холод покусывают голые коленки, проскальзывает в рукава и гладит руки. Похлопываю себя по плечам – до тех пор, пока это не начинает напоминать самоизбиение.

И тогда до меня доходит, как сильно я попала.

Я понятия не имею, куда делся Эй, и вернется ли он.

Я не знаю, где нахожусь. У меня нет ключей от машины. У меня даже нет телефона, потому что его некуда было положить: ни одной подходящей сумочки для этого чертового приема!

Я не знаю, что делать. Просто не знаю. У меня нет вариантов, кроме единственного: ждать Эя. Довериться человеку, которого я не знаю. Который ничем это доверие не заслужил!

Пересаживаюсь на переднее сидение. Внимательно прощупываю карманы на «козырьке», в дверях. Не только запасных ключей – ничего нет. Все так чисто, будто Эй и отпечатки за собой стирает.

Открываю «бардачок». Тут погуще. Книга «Вино из одуванчиков». Сложно представить Эя за чтением книги. Или он ее возит, чтобы разжигать в лесу костер, уничтожая улики?..

Мое чувство юмора тоже замерзает.

А что под книгой? Вот те-на! Фляга! И в ней что-то булькает! Бьюсь об заклад, это не остывший чай. Отвинчиваю крышку. Резкий запах алкоголя бьет в нос.

И какое из двух зол выбрать: остаться замерзать с трезвой головой или согреться, но на голову уже не надеяться?

Я делаю глоток. Язык и гортань обжигает, а затем лишает чувствительности, словно при заморозке. Второй глоток дается легче. Что ж я такое пью? Ром, виски?

Третий глоток уже просится наружу, но я заставляю себя сделать еще и четвертый. С каждым глотком уверенность, что я приняла правильное решение, крепнет.

Завинчиваю крышку и возвращаю флягу на место.

Как же красиво в лесу зимой! Из городского окна такую красоту не увидишь. А здесь – ели, снег, облака цвета латте плывут по черному небу. Я чувствую всеобъятность Вселенной и крошечность этой черной машинки, затерянной в снегах.

Но вот темнота расступается, и перед машиной появляется Эй. Как же я рада его видеть! А что это у Эя в руках?

Я мгновенно трезвею.

Забыв, что на мне туфли, выскакиваю из машины ему навстречу.

– Ккот?! Тты ппохитил кота?!

Икаю.

Улыбаюсь, растягивая губы едва ли не до ушей: пытаюсь сдержать гомерический хохот.

Я согласилась на прием, а что получилось? Я застряла в лесу в вечернем платье. Замерзла. Накачала себя какой-то дрянью. И когда казалось, что хуже уже не будет, пижон делает ход конем: он крадет кота!

– В машину! Быстро! – Эй отдирает кота от своего пальто и швыряет животное в салон.

Кот – огромный, размером с индюка – рыжий, как огонь, с визгом бросается под сидение. Я заскакиваю в машину. Эй с силой жмет на газ – и в салон просачивается запах паленой резины. Тойота дергается, разворачивается с такой скоростью, что меня прижимает к спинке сидения, как в самолете. А потом, кажется, мы и в самом деле взлетаем.

Дышать, наверное, я начинаю только на трассе. Верчу головой. Погони, вроде бы, нет.

Из-под сидения выглядывает – редко, но душераздирающе мяукая – рыжий великан. Под каждым фонарем камешек, прикрепленный к его ошейнику, дорого поблескивает.

Перевожу взгляд на руки Эя. Они в глубоких кровоточащих царапинах.

Мне жалко кота. Жалко Эя. Но себя мне жалко больше.

Прошу остановить машину, когда въедем в город. Домой доберусь сама. Лишь бы побыстрее покончить со всем этим.

– Хорошо. Тогда везем кота к тебе, – говорит Эй таким тоном, словно его предложение не звучит, как полная чушь.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет!

Я со всей своей страстью поворачиваюсь к окну – выйти из машины на ходу я не могу.

– Тогда ко мне, – соглашается Эй.

И сворачивает с трассы!

– Нназад! – воплю я.

– Нельзя, – ледяным тоном отрезает пижон. – За нами погоня.

Я оборачиваюсь. По трассе несутся машины, но какая из них преследует нас? Вероятно, никакая.

Я со всей силы ударяю кулаками по подголовнику его сидения.

– Сстой!

– Скоро, – бросает мне Эй, и я, обезоруженная его холодным спокойствием, откидываюсь на спинку сидения.

Тойота несется по ухабистой дороге в темноту.

Через несколько минут мы подъезжаем к частному сектору. Останавливаемся у кирпичного дома на окраине. Эй глушит мотор.

– Приехали.

Отворачиваюсь к окну.

– Это мой дом. Переночуешь здесь, а завтра отвезу тебя домой. И верну твои фото.

Выхожу из машины, игнорируя его протянутую руку. Эй вкладывает мне в ладонь ключ.

– Иди в дом, а я займусь котом.

Машинально поднимаюсь по деревянным ступеням на высокое крыльцо, машинально ковыряюсь ключом в замке. Хочу впасть в спячку до самого моего возвращения домой. Если оно когда-нибудь состоится.

Вхожу на веранду. Здесь приходится оглядеться, чтобы найти выключатель. Вижу в окно, как Эй пытается вытянуть кота, который от страха забрался на переднее колесо. Теперь мне больше жалко кота.