Чтение онлайн

Я даже позволила бы себе испытать его прикосновение. Но Сергей не касается меня.

Кто же он на самом деле?

Что в нем от того образа, с которым я засыпала каждую ночь?

– Эмма… – он хочет продолжить, но сдерживает себя. У него такие счастливые глаза, будто мы герои разных историй. – Четыре года назад пропала моя племянница – ей было всего четырнадцать. За две недели – никаких вестей. И тогда знакомые знакомых подкинули мне номер телефона одного парня, который занимался частным сыском. Сказали, он профи, он поможет. И он действительно помог. Нашел девочку, за тридевять земель, – она сбежала со своим другом. Когда мы снова ее увидели… Это не передать словами, Эмма… Тогда этот парень, Адам, стал мне, как брат, понимаете? И вот, полтора года назад, он попросил меня о помощи.

Я словно в шлюпке. Сижу, не двигаясь, на диване, а, кажется, будто меня укачивает.

Его рассказ все меняет. И не меняет ничего.

Столько мыслей, столько вопросов, что я начинаю задыхаться.

И близость Сергея только все усугубляет.

– Мможно... чая?

– Конечно.

Он уходит на кухню.

Некоторое время я с закрытыми глазами слушаю, как закипает чайник.

Хочу запомнить все.

И свет, который просачивается сквозь сомкнутые веки. И запах корицы – теперь, с закрытыми глазами, я отчетливо его чувствую. Но больше всего я хочу запомнить это ощущение – когда Сережа готовит чай мне на кухне.

Я распахиваю глаза, чтобы убедиться, – да, это он.

– Без сахара? – раздается из кухни.

Я не вижу Сережу – его закрывает книжный стеллаж.

Подхожу к стеллажу, опираюсь о него плечом.

Сережа стоит у раскрытого шкафчика. В одной руке – сахарница, в другой – чайная ложка.

– Без сахара, – спохватываюсь я.

Опускаюсь на стул.

– И что это ббыла за просьба?

Сергей ставит на стол кружку, полную кипятка. Достает из коробки пирамидку с заваркой, опускает в кружку. Чайный пакетик погружается в воду.

Сергей поднимает взгляд на меня – я не успеваю увильнуть.

– Полтора года назад, в начале декабря, мы с Адамом встретились в баре. Тогда Адам рассказал мне об удивительной девушке с дефектом речи, которая по вечерам надевает парик и отправляется подглядывать за посетителями кафе. Эта девушка ему очень нравилась. Но она… – как это он выразился?.. – была взаперти. В своей квартире, в своих мыслях, в самой себе. Адам мог бы стать тем человеком, кому она откроется. Только ему нужна была помощь, потому что он – черствый мент, а увлечь ее мог только кто-то вроде меня: романтик, играющий на гитаре и строящий мосты.

Не понимаю.

Мне каждая мысль дается с трудом.

Я ставлю локти на стол. Упираюсь лбом в ладони.

– Послушайте, Эмма...

Я резко вскидываю голову.

– Мы уже давно на «ты»!

Сергей едва заметно кивает.

– Эмма, я понимаю...

Не даю ему договорить.

– Так кто же писал мне сообщения, ты или Адам?

Вместо ответа Сергей достает из коробки чайные пакетики и на столе выкладывает ими солнце. Затем круглыми печеньками обозначает в кругу глаза и улыбку. Он и сам пытается улыбнуться.

– Технически, мы оба. Адам рассказывал мне о тебе, пересылал твои сообщения – а я придумывал для тебя что-то приятное. Но потом…

Я сметаю со стола чайные пакетики и печенье.

– Ты обманывал женщину, о которой даже ничего не знал. Это подло!

– Я помогал своему другу сделать одинокую девушку счастливой, – Сергей говорит спокойно, но его лицо побледнело.

Качаю головой.

И резко встаю из-за стола.

– Я думала, что знаю тебя. Но ты для меня – чужой.

– Эмма!

Где-то я оставила кепку… Вот она, на диване. Букет растрепался. Ну и к черту его!

К черту их всех!

Я бросаюсь в коридор, но Сергей становится между мной и дверью.

Не могу его оттолкнуть. Поэтому, глядя ему в глаза, произношу:

– «Ссегодня мне приснился удивительный сон, Эмма. Будто я ттайком пришел к тебе, пока ты спала. Я cсел в кресло напротив ттебя и раскрыл книгу, но не читал ее, а ссмотрел, ссмотрел и ссмотрел, как ты спишь».

Это одно из его последних сообщений. Я помню их все. И я все их готова бросить ему в лицо. Но, оказывается, достаточно и одного.

Сергей застывает с приоткрытым ртом. Он ошарашен настолько, что позволят мне уйти. Оборачивается, когда я уже стою у лифта.

– Откуда… – теперь кажется, и у него дефект речи. – Откуда ты это знаешь?

– Откуда я знаю сообщение, которое ты переслал Эю… Адаму… – не важно? – у меня не осталось эмоций даже на то, чтобы злиться.

Я просто хочу исчезнуть. Для начала – с этой лестничной клетки.

– Я никогда не пересылал это сообщение Адаму.

Когда же приедет этот чертов лифт!

Сергей впервые касается меня – за плечи разворачивает к себе лицом.

– Это сообщение, как и все мои самые личные сообщения, я никогда не пересылал Адаму! Вообще – никому!

– Нне хочу! Этого! Слышать!

Я затыкаю уши, но голос Сергея просачивается через ладони.

– «Я никогда не видел тебя спящей, но легко могу представить, как ты засыпаешь в моих объятьях, как успокаивается твое дыхание, расслабляется тело. Я никогда не видел, как ты просыпаешься, но могу легко представить, как от моих поцелуев учащается твое дыхание, открываются глаза, полные желания и любви. Легко – потому что я делал это сотни раз…»

Захожу в лифт, нажимаю кнопку первого этажа.

Двери закрываются.

Еще секунды – и этот спектакль закончится.

Не верю ни единому его слову! Но все равно не могу оторвать взгляда от Сережи, продолжающего сообщение, которое я тоже помню наизусть:

– …Ты не со мной засыпаешь и не со мной просыпаешься. Но я знаю, что в этом промежутке между «заснуть» и «проснуться» ты – со мной. Там, где мы можем быть вместе...

Двери сомкнулись.

Лифт вздрагивает – и тянет меня вниз.

Двери лифта закрываются.

Эмма исчезает.

…Заставляю себя сосредоточиться на дороге – «Патриот» справа щемится в просвет перед моей «Тайотой» – но снова вижу, как закрываются двери лифта. Как же крепко я тогда приложился кулаком к стене – до сих пор ноет ребро ладони.

Я мог ее остановить.

Вставить ногу между дверями лифта. Или зайти в него вместе с ней. Я мог бы силой затянуть Эмму в квартиру. Или помчаться за Эммой с лифтом наперегонки. Но ни один вменяемый мужчина не сделал бы так – если бы видел ее взгляд. Этим взглядом она упиралась в меня, как ладонями.