Чтение онлайн

Так что есть вероятность того, что Денис хотел построить отношения с Марьяной, но из-за того, что сын «каких-то шестерок», как он сам шептался, сунул свой нос куда не требуется, всё полетело в тартарары. Ну да ладно. Как бы это странно ни звучало из моих «уст», жизнь — штука такая, что иногда никакие планы не будут исполнены. Просто потому что.

— Со мной зайдешь? — уточнил я у мамы. — Не хочу, чтобы к тебе они приставали.

— Они всё слышат, — нахмурилась она.

— Я знаю, — улыбнулся я. — Взгляд Дениса очень красноречив.

И последнее я специально произнёс вслух, чтобы его родители знали, почему я их словам верить не хочу. Дети не отвечают за поступки родителей, но так же дети могут легко показать общий настрой всей семьи. Особенно такие дети, как Денис, за которых все решения принимаются именно родителями.

Я подошел к двери, девятки теперь делали вид, что нас тут вообще не существует, так что мне стало спокойнее. Общались они о чем-то своем. Про каких-то горничных, про домашний бассейн и все такое. Я невольно скрипнул зубами. И вот за что у них такие привилегии перед обществом? Почему мы не имеем даже права знать, кто они такие? Почему такая секретность? Злит. Нет. Даже бесит.

Постучался, дождался «да» из-за двери, приоткрыл ее и спросил разрешения войти. За мной спокойно уже зашла моя мама, которая тут же уселась возле выхода, намекая, что все дальнейшие решения чисто за мной.

— Ну что, мистер Ник, — даже встал мистер Йонти и протянул мне руку. — Никогда не видел такого эпика, не постесняюсь так это обозначить, никогда не видел за все пять лет, что я нахожусь на должности директора этой школы. Но сегодня вы задали жару!

— Прошу прощения, — попытался улыбнуться я. — Просто так надо было.

— Да-да, я всё понимаю, — кивнул он. — Но теперь давайте перейдем к протоколу. Уточню еще раз. Как это положено, запись, если что, ведется. Вы действительно согласны с выбором того пути, который обозначили на трибуне? Изменить его еще не поздно, документы переподготовить — две минуты. Так что?

— Знаете, — хмыкнул я. — Город уже показал, что хочет от меня. Показал, что может быть, если я не соглашусь. И всё, что произошло… я не считаю случайностью. Так что да, я согласен.

— Ух как грозно, — погрозил он пальчиком с улыбкой на лице, а мне хотелось врезать себе ладонью по лбу. — Но я вас услышал. Вы подтверждаете, что ваше желание поступить в старшую школу сёрферов является истинным, никем не навязанным, — он аж поперхнулся, ибо смысл моих слов был немного иной, — и вы со всей ответственностью готовы подтвердить этот выбор? Так что?

— Да, — кивнул я. — Сёрфер.

— Тогда отправляю вам пакет документов.

Тут же интерфейс перед глазами оповестил меня об этом. Я раскрыл, прочитал краткую выжимку: никаких подводных камней, только… контракт.

Обычно такое было у государственных служащих. А значит, сёрферы всё же, как и рейнджеры, полноценная военная структура.

— Для подписания прошу приложить все пять пальцев вашей правой руки подушечками вот к этому сенсору, — протянул мне небольшой планшет, на который я тут же, как там было показано, положил пять пальцев, распахнув их на максимум.

Не совсем удобно, но получилось.

— Отлично… формируется уникальный код… и-и-и-и-и… готово, — улыбнулся опять мистер Йонти. — Вот теперь у вас есть КЭП, квалифицированная электронная подпись, которая на всю жизнь привязана к вам, и никто ее не сможет скопировать. А теперь подпишите ею комплект документов, который у вас на почте. Там появилась функция.

Я сделал то, что он меня попросил, тут же от меня ушло подтверждение о подписании и… новое письмо от Совета Города, что они согласовали все документы и они попали в городскую Базу Данных.

— Всё, поздравляю вас, мистер Ник, не смею вас больше задерживать, — интересно он сказал: «Давай выходи уже».

— Всего хорошего, — кивнул я ему, встал, после чего развернулся и направился на выход.

Мама тоже встала, открыла мне дверь, и мы вместе вышли.

Денис зашел следом, вот только уже он сел возле двери, а к мистеру Йонти подошли его родители. А лицо директора тут же побледнело.

Да кто они такие-то?!

Домой мы вернулись ближе к вечеру. Просто слишком много всего навалилось, маме пришлось заглянуть на работу, где я её долго ждал в холле первого этажа, потом мы зашли в здание администрации, чтобы подтвердить гибель отца, а уже после этого смогли добраться до дома.

Сил не было ни на что, они закончились еще сегодня ночью, а утром, во время речи, окончательно испарились. Единственное желание, которое я испытывал, — спать. Но и сон не шел, накрыла какая-то апатия и безнадега, которой хотелось избежать всеми силами. Но ужин пастой… это было просто добивающее, и так поганое настроение стало еще гаже.

— Я немного поработаю, — очень вяло проговорила мама. — Надо один отчет составить, чтобы завтра я спокойно проверила его и в понедельник отправила…

— Может, отдохнешь? — покосился я на нее, она лишь слабо улыбнулась в ответ. — Понятно… отчет о том, что было в Тумане?

— Угу, — кивнула она. — Еще нужно как-то правильно обозначить, что я с тобой связалась несанкционированным способом. Хоть Дружинников пообещал это дело замять, всё равно требуется пояснение.

— Так ты же мне ПМР дарила с разрешения шестого научного? — удивился немного я.

— Да, — снова мигом проскочила улыбка. — Но о возможности связи между ними посредством Реатума… никто не знал.

— То есть…

— Да, — кивнула она. — Принцип связи другой. Не тот, к которому мы привыкли, а через нейтральную программную среду. Есть шанс, что код исказится, но, как видишь, сработало. ПМР смогли установить дуплексную связь. В общем… у тех, кто немного выше Даниэллы, возникли вопросы.

— А она твоя непосредственная начальница? — пока она не ушла, решил я всё же немного утолить свое любопытство.

— Ага, — кивнула мама. — Точнее, начальница направления по способам преодоления ограничений Реатума. Грубо говоря, даже если станешь сёрфером, то с ней, ну и со мной, часто придется работать. Сам понимаешь почему, — попыталась она снова улыбнуться.

Всем видом давала понять, что максимально саму себя отвлекает. Ну или мне просто так казалось. Но даже если так… чем дольше поговорим, тем меньше у нее после работы будет времени, тем меньше она будет думать о том, что произошло.

— А кто выше? — посмотрел я в сторону своей комнаты.