Чтение онлайн

По сути с базами, готовыми к продаже, я на сегодня полностью закончил.

Ресурсов моего собственного искина не хватит, чтобы закачать их к себе. Но вот того искина, что был у аграфов, мне бы хватило с избытком. Потому появился еще один повод постараться договориться о его покупке.

Пока я работал с базами, копирование второй части баз было завершено.

– Ну что ж, – сказал я, – вот пока и все. Рад был со всеми вами поработать. Мои контакты у вас есть, и вы знаете, что меня интересует. Будет что-то любопытное, милости прошу, обязательно обсудим.

– Хорошо, – кивнул мне Касис, – и нам было приятно с вами поработать.

– Тогда до встречи, – попрощался я, – извините, но дела не ждут.

И отключился от сети Содружества.

Нужно было закончить свои дела с аграфами из отряда Релуса. Вон они уже с некоторым нетерпением посматривают в мою сторону.

– Ну что, господа и дамы, – сказал я, обращаясь к ним, – теперь я полностью в вашем распоряжении.

И как только я это произнес, мне на нейросеть прилетело приглашение связаться с руководством одного банковского конгломерата из Республики Корпораций. Как говорилось в сопровождающей записке, на общем совещании предлагалось рассмотреть вопрос внедрения моего алгоритма безналичных переводов в их банковскую систему.

«Видимо, этот бесконечный день никогда не завершится», – подумал я и махнул рукой уже направляющимся в мою сторону аграфам, предлагая им еще немного подождать меня.

А сам опять сел в «свое» кресло.

Резата, достаточно симпатичная и миловидная девушка хуман, направлялась в кабинет управляющего банком.

Вызвали ее на самый верх неожиданно, и как понимала молодая сотрудница, работающая в банке простым аналитиком, вызов этот был связан со служебной запиской, что она передала буквально минут двадцать назад через одну из своих знакомых.

Сделано это было в обход ее непосредственного начальника, да и стоящего над ним тоже. Но причиной послужил все-таки руководитель их отдела.

Уж очень этот пройдоха, старый террианец и брюзга Перол не хотел высовываться из своей теплой и уютной норки, где окопался уже несколько десятков лет назад.

И не позволял этого делать никому другому.

Поэтому от грядущего разговора она не ожидала ничего хорошего. Перол и управляющий банком были давними друзьями, и кроме этого, как ходили слухи в банке, да и знала сама девушка, их еще связывали и какие-то темные делишки.

Так что уж «большой босс», как за глаза называли главу их филиала, и не потому, что он был хорошим начальником и большим хуманом, а потому, что он был очень толст, наверняка прикроет своего старого и подленького друга.

Ну, а для нее это аукнется очередным выговором.

Однако она была готова к нему.

Даже больше.

Девушка с замиранием в сердце и решительностью сделавшего последний шаг ждала его. Ей эта выволочка была нужна как тот волшебный пинок, что позволяет летать даже бескрылым и гордым.

Вот и она должна была позволить себе набраться решимости и уйти из этого опостылевшего банка. Этого болота, затягивающего ее своей рутиной и беспросветностью все больше и больше.

Хотя на самом деле у девушки не было каких-то особых амбиций или планов на будущее, единственным ее желанием всегда была возможность вырваться из их серого офиса и этой постоянной мышиной возни и серости. Большего, если честно, она не хотела.

Была у нее детская попытка пойти в армию, сразу после окончания университета.

Но там оказался тот еще гадючник и рассадник коварства и подлости, и если ты не готова была сожрать другого, то обычно сжирали тебя. Продвигаться вверх там можно было или идя через головы и трупы своих сослуживцев, или через постель.

И ей по крайней мере несколько раз предлагали избрать второй вариант, делая недвусмысленные предложения.

Однако этому противилась вся ее суть, особенно с тем идеалистическим взглядом на жизнь, что был у нее тогда.

Возможно, сейчас она бы не была столь категорична.

«Да ладно, – дала она себе мысленного подзатыльника, – не лги уж хотя бы самой себе, как раньше ты посылала этих упырей, так и сейчас пошлешь. Вспомни хотя бы Люсрака».

Точно пошлет, как это было и несколько недель назад, когда она с таким же предложением послала господина Люсрака, но поступила гораздо умнее, не стала писать никаких записок с жалобами, а загодя сделала запись и скинула ему копию.

Этот слизняк сразу все понял, и уже больше не лез со своими предложениями.

Ну, а если вернуться к ее службе в армии, то там у нее еще не было такого жизненного опыта. И пару раз она старалась добиться «справедливости». И в результате чуть сама не угодила за решётку, обвиненная в клевете на многоуважаемого полковника.

Правда, один из ее друзей помог ей выкрутиться, и вот с тех пор она старалась как-то особо не высовываться и не лезть на рожон, и незаметно для остальных сумела отработать весь срок, оговоренный в ее контракте.

А затем при первой же возможности закрыла его и сбежала оттуда.

И думала, что хуже быть не может.

Но тут как в анекдоте: «Хуман попадает в ад, падает на самое его дно, и думает:

– Вот я попал, хуже уже быть точно не может.

И тут раздается стук снизу».

Так и у нее, она, окрыленная надеждой, перебралась из их мира на эту планету и устроилась работать аналитиком в банк. И тут оказалась трясина еще большая, чем в армии.

«Неужели везде так?» – думала она.

Была у нее мысль вообще бросить все и отправиться куда-то во Фронтир.

Но кому там необходимы простые, хоть и достаточно квалифицированные, финансовые аналитики. Там больше нужны мускулы, реакция и умение пользоваться оружием или летать на кораблях.

Всему этому можно было обучиться, но на это нужны базы, время и деньги. А ничего этого у нее пока не было.

Хоть за нейросеть она была спокойна. Еще при устройстве в армию, она по счастливой случайности, ну или из жадности того доктора, что с ней работал, сумела подтасовать свои документы, вернее только один из них. Где было указано, что нейросеть ей установлена разрешённого гражданского образца.

На самом же деле у нее стояла нейросеть «Тактик-8МК», не уступающая специализированным аналитическим нейросетям финансовой направленности, но имеющая еще одно существенное дополнение.

Кроме увеличения интеллектуального индекса на двадцать четыре с половиной процента и минимально доступного его значения в сто шестьдесят единиц, при котором она активируется, эта нейросеть дополнительно позволяла напрямую работать с тактическими и стратегическими искинами военного образца. А они по своей производительности во много раз превосходили гражданские.