Чтение онлайн

После команды на подрыв, осколки фугаса прошлись по скоплению закованных в броню воинов, где уменьшая заряд индивидуального щита, а где и полностью его перегружая. Откинутый взрывом на середину коридора абордажник не успел еще ничего понять, как стал мишенью для все еще неподавленной турели, и на броне тяжелого скафа, лишенной прикрытия силового поля, расцвели огненные лепестки энергетических попаданий.

Пробив поврежденный взрывом сегмент брони, расположенный на предплечье бойца, очередь прошла насквозь и почти полностью оторвала агарцу руку, заставив медаптечку скафа впрыснуть в его кровь лошадиную дозу противошоковых и обезболивающих препаратов.

И хотя пострадавшего оперативно закрыли щитами, а удачливую турель тут же расстреляли из тяжелых плазмеров, этот абордажник вряд ли был способен далее продолжать бой. В это время в командном центре станции удовлетворенно улыбнулся майор Орант Семил: «Минус один».

Нас, в напряжении ожидающих начала боя, сообщение об уменьшении численности противника изрядно порадовало — после такого «приветствия» агарцы, как минимум, должны были снизить темп продвижения. Мне же это давало возможность полностью закончить работы по возведению баррикад и завариванию аварийных переборок силами ремонтных дроидов, контроль над которыми я осуществлял вторым потоком сознания. Благодаря тому, что работа была несложная, она могла выполняться с моим минимальным участием, что пришлось очень кстати. Но отсрочка, полученная нами, подошла к концу — через двадцать минут агарцы вошли в зону поражения орудий наших дроидов.

Приближающихся врагов встретил дружный залп людей и дроидов. Под сосредоточенным огнем щиты идущих впереди дроидов тревожно замерцали, и те были вынуждены попятиться обратно в глубь коридора. Ответный огонь особо пока не беспокоил, но это не могло продолжаться долго — слишком неравна была численность наших отрядов.

После перегруппировки противник начал наступление в шахматном порядке, не давая нам сосредоточить огонь на одном из атакующих. Под нашим шквальным огнем они несколько раз были вынуждены откатиться назад, но все же постепенно приближались к нашей позиции. Наши дроиды, хоть и спрятанные за укрытиями, все же не могли полностью избежать попаданий, и через некоторое время уровень их щитов опасно снизился. В связи с этим капитан дал приказ менять дроидов местами — на передний край выходили «Тригномы».

Выйдя на передний край, «Тригномы» дали несколько залпов из всех излучателей, что заставило агарцев немедленно отступить. Пользуясь ослаблением вражеского огня, капитан с лейтенантом начали отход, стреляя в противника на бегу и прикрываясь щитами своих дроидов. Абордажники противника, заметившие наши передвижения, попытались пойти в очередную атаку, но быстро передумали, снова напоровшись на плотный огонь. Было ясно, что дроиды пятого поколения, оставшись в одиночестве, надолго атакующих не задержат — или скоро наступит перегрев оружия, или попросту сядут щиты, причем непонятно, что наступит быстрее.

Оставив дроидов прикрывать наш отход, мы быстро переместились к следующей позиции. Наличие прикрытия давало нам возможность беспрепятственно отойти, а дроидам, отступившим с нами, — полностью восстановить свои щиты.

Как и ожидалось, против превосходящего противника устаревшие дроиды продержались совсем недолго. Хотя сначала была уничтожена турель, исправно поливавшая противника очередями. После того как наши дроиды вынуждены были снизить темп стрельбы, агарцы оживились и сосредоточили огонь на одном из дроидов. Уступающие по мощности своим более современным аналогам щиты «Тригнома» выдержали меньше минуты, после чего дроид разлетелся по коридору множеством оплавленных обломков. С оставшейся боевой единицей противник покончил еще быстрее, после чего устремились в погоню за нами.

Очень неприятным сюрпризом для проходящих мимо наших укреплений пехотинцев стал взрыв фугаса, расположенного на нашей бывшей позиции. Поражающие элементы, способные проломить и более мощные, чем у среднего скафа, щиты и броню буквально растерзали двух агарских пехотинцев. Еще несколько отделались ранениями различной степени тяжести. Темп продвижения агарских абордажников сократился до минимального. Дроиды, идущие впереди, буквально обнюхивали своими сканерами все места, показавшиеся им подозрительными. С одной стороны, нас очень радовал снизившийся до минимума темп наступления, а с другой — были немного расстроены — пока что дроиды не пропустили ни одного взрывоопасного «сюрприза».

Вторая группа врагов настойчиво пыталась найти альтернативный маршрут, постоянно натыкаясь на заваренные переборки, и заваленные металлическим хламом коридоры. Темп их продвижения был даже ниже, чем у первой группы, потому что им постоянно приходилось растаскивать намертво сваренные конструкции, а в некоторых случаях, обходить завалы, прорезая переборки помещений.

Следующие несколько часов прошли по одинаковому сценарию — агарские абордажники давили, а мы, огрызаясь из всех стволов, медленно пятились в глубину станции. Во время одной крайне неудачной атаки первая группа потеряла двух дроидов, и поскольку к этому времени имела уже не больше половины своего изначального состава, дальше продвигаться не рискнула. В связи с этим противник был вынужден прекратить попытки пробиться через завалы и сосредоточиться лишь на одном направлении.

Мы же к этому времени лишились одного дроида седьмого поколения и двух шестого. Вместо выбывших теперь использовались дроиды пятого поколения, что несколько снизило наши защитные возможности. Капитан Врек был серьезно ранен, но несмотря на ранение, оставался в строю. Из двух десятков дроидов пятого поколения, у нас оставалось всего семь штук. На очередной позиции к нам присоединился майор, предварительно демонтировав ИскИн станции из центра управления. И хотя управление внешними постами обороны было утрачено, внутри станции большая часть электронных систем все еще контролировались нами.

К исходу пятого часа и мы, и противник были крайне измотаны. Бой вплотную приблизился к реакторному залу станции, и у нас в запасе оставалась всего лишь одна подготовленная для обороны позиция. Разъяренные нашим упорным сопротивлением и своими потерями, абордажники агарцев атаковали все яростней и не жалели боезапас. Был повторно ранен капитан, которого пришлось укрыть в помещении реакторного зала. Не избежали ранений и я с лейтенантом. Лишь один майор пока оставался невредимым. Как ни печально, но было ясно, что наша оборона долго не продержится и скоро настанет «последний и решительный».

Тем более неожиданным было внезапное прекращение огня со стороны противника. Совсем немного не дошедшие до реакторного отсека агарцы развернулись и, судя по немногочисленным уцелевшим пассивным сенсорам в коридорах станции, стремительно передвигались по направлению к своему фрегату. Данная загадка занимала наши умы совсем недолго — буквально через тридцать минут в нашей тактической сети появились новые зеленые метки, идентифицированные как «Абордажная группа легкого крейсера „Стремительный“».

Несколько последующих дней прошли во всеобщей беготне — по коридорам станции в разных направлениях бегали как чины из комиссии, расследующей инцидент, так и техники из ремонтных команд, пытающиеся устранить повреждения внутренних помещений, полученные вследствие применения тяжелого оружия. Изрешеченные, оплавленные, перекрученные взрывами во многих местах помещения и коридоры совсем не походили на те, что встретили меня по прибытию на станцию.

К счастью, возникший бедлам и неразбериха меня никак не касались. После моего выхода из медкапсулы, лейтенант службы безопасности расспросил о подробностях боя, и на этом от меня отстали. Даже пришлось напомнить руководству о том, что изначально я всего лишь ждал пересадки и хотел бы уже продолжить запланированный маршрут. Услышав мои претензии, майор Семил сказал: