Чтение онлайн

– Работал здесь? – спросил я.

– Четыре года, – хмыкнул он, – Вон, трубу видишь, едва виднеется через метель. Центральная котельная была, которая отапливала сам рудник и ещё целую кучу предприятий в округе.

– Электриком? – подначил я его.

– Бери выше, киповцем, – важно задрал он палец, не отрывая руку от руля, и свернул на дорогу, которая заканчивалась въездом в посёлок, – Пятый разряд!

Остановились мы перед первым же домом на самом въезде. Автомобиль подъехал к закрытым воротам и требовательно погудел сигналом.

– Посидите здесь, – бросил Андрюха, открывая водительскую дверь. Обращался он, похоже, ко мне и Мэнчину одновременно, потому что мы оба переглянулись и дружно промолчали.

Из калитки рядом с воротами вышел какой-то нескладный, затрапезно одетый, мужичонка, в жестах которого, однако, чувствовалась уверенность и даже некая властность. Они с Андрюхой обнялись, похлопали друг друга по плечам и отступили на шаг, глядя друг другу в глаза. Обменялись парой слов, после чего мужик махнул рукой, заезжайте мол, и пошёл открывать ворота. А Андрюха вернулся к машине и сел за руль.

– Друг мой, Лёха-сосед, – бросил он коротко и непонятно, – Сейчас посидим, поболтаем, да и решим, что почём. Ты пить будешь, Николаич?

– Если надо – выпью, – сказал я, – А так, не хотелось бы.

– Скорее всего, надо, – вздохнул он, – Мне, вот, тоже не хочется, но, наверное, придётся.

С этими словами он заехал в любезно распахнутые ворота и припарковался возле зияющего чёрным зевом провала недостроенного гаража.

– На выход с вещами, – скомандовал он, подхватил Мэнчина и полез наружу. Присмиревший собакен сидел тихо, не дёргаясь, посверкивая любопытными бусинами глаз по сторонам.

– Приветствую, – подошёл ко мне тот самый непонятный Лёха-сосед.

– День добрый, – автоматически отозвался я, пожимая протянутую руку. Представился, – Дмитрий Николаевич Палкин. Можно просто по отчеству.

– Алексей Васильевич Панов, – так же церемонно отозвался мой новый знакомый, сделав ударение своей фамилии на первый слог, – Можно просто Алексей.

– Будем знакомы, – усмехнулся я, – Будем “выкать” или сразу на “ты” перейдём?

– Да мне похрену, – усмехнулся мужик, и его шрам на лице, тянущийся от правого угла рта к подбородку, уродливо перекосился, – Если хочешь, давай на ты. Не хочешь, можно и повыкать для начала. Голоден?

– Поел перед выездом, – ответил я, – Но перекусить не откажусь.

– Понял, – кивнул он, – Сейчас соображу чего-нить.

– Я думал, у тебя жена готовит, – закинул удочку я. Уж больно дом был удобно расположен.

– Один живу. Будто ты не заметил, – усмехнулся он, обмахнув веником стоптанные валенки от снега, – Проходи, не стой на пороге.

Андрюха с Мэнчином уже находились внутри. Друг сидел на старом, видавшем виды стуле, а шпиц вольготно развалился у него на руках и рычал на нарезающего круги по кухне худого и жилистого кота. Кот не боялся, презрительно фыркал в ответ и щурил наглые, зелёные глаза.

– Смотрю, вы уже познакомились, – сказал Лёха, снимая валенки и запрыгивая в некое подобие тапок, сделанных непонятно из чего.

– Думаю, если Мэнчина отпущу, сильно достанется твоему котэ или не очень? – спросил Андрюха почти весело.

– Васька его порвёт, – спокойно и ни капли не сомневаясь в собственной правоте, ответил его, похоже, друг, – Так что не советую.

Помолчав секунду, он обратился ко мне всё тем же спокойным, ровным тоном:

– Николаич, вон стул, бери, садись. Я пока сготовлю чего.

– Давай лучше я готовкой займусь, – предложил я, – Мне это дело нравится. А ты лучше чай поставь, если похозяйничать не терпится.

– Ну, если хочешь, займись, – кивнул Лёха, явно обрадовавшись возможности спихнуть на кого-то не самую приятную для мужика обязанность.

Андрюха и Лёха завели разговоры о каких-то общих знакомых и прочий трёп а-ля дерёвня-стайл. А я подошёл к кухонной столешнице, которая, наверное, когда-то была новой и крутой, но с тех пор её изрядно побили жизненные невзгоды и нелюбовь купившего её хозяина. Легко коснувшись её рукой, я в одну секунду вернул ей прежний, крутой и лощёный вид, как будто её только что привезли и установили.

Я прикинул, сколько тут можно заработать “опок” для Реставрации и слегка повеселел. Впрочем, прокачка Кулинарии тоже начнётся сегодня с этой самой кухни.

Через пару часов захмелевшие после трёх пузырей парни сидели за совершенно новым столом, застеленным новой скатертью, в практически новой кухне. Смотрели круглыми глазами на то, как я касаюсь то одной вещи, то другой, и она, эта вещь, прямо на их глазах, превращается в совершенно не отличимую от только что купленной из магазина.

Ели они тоже из новой, хотя и разномастной, посуды, приготовленные мною же, томлёные свиные рёбрышки с гарниром из пюре и тушёной капусты. Премиумный “Кызылжар” закусывали “Летним салатом” из огурцов и помидоров со сметаной, и солёными груздями в масле.

Водка у них, кстати, тоже не кончалась. Ведь в Реставрации самое главное – это знать, что копировать. За копирование и последующую репликацию водки мне, кстати, дали ещё одно очко Креативности. Прикольно, конечно, но я и слыхом не ведаю, для чего она нужна и как применять. Зато качать придётся по-любому, потому как задание от Системы, пусть даже и дополнительное, это приказ. И за невыполнение этого приказа наказание у неё только одно – расстрел на месте без суда и следствия.

– Знаешь, Николаич, нихрена это не технология, а самая настоящая магия, – хмельным голосом заявил Андрюха, – А ты, получается, свой талант от друга скрывал, Мерлин ты недоделанный.

– С хрена ли ты его мерином обзываешь? – набычился Лёха, – Человек старается, полезным делом занимается, а ты его безяйцовым мутантом дразнишь.

– Мерлин, Сосед, это нихрена не мутант. Мерлин – это волшебник, каких поискать, – авторитетно заявил мой друг, – Так чё, Николаич, отчего молчал до последнего? Чё раньше не рассказал?

– Раньше было нельзя, – улыбнулся я.

– А сегодня, значит, можно?

– А сегодня нужно, – ещё шире растянул я рот в улыбке.

– А с хрена ли сегодня нужно? – вмешался Лёха.

– Потому что день сегодня такой, нужный, – пояснил я.

Меня переполняла какая-то необъяснимая, бесшабашная лёгкость. Отчего-то я был на сто процентов уверен, что сегодня всё решится, после чего у меня начнётся новая жизнь. Рубикон был перейдён, мосты сожжены и пути назад не было. Не получится вернуться и начать жить по-старому. Не дадут и не позволят. Так что и смысла жалеть о не случившемся былом больше не было. Вот и чудил я, открыто применяя умения и навыки, которые раньше приходилось скрывать, шифровать и легендировать.