Чтение онлайн

Малышка, чисто одетая и накормленная донорским грудным молоком, лежала тут же, рядом.

Время от времени глядя на её милое личико, Валерий начал размышлять вслух.

– Ребёнку около месяца, родился доношенным, Сергею Ивановичу можно доверять. Значит, зачатие произошло десять месяцев назад, то есть примерно май-июнь, – страшная догадка осенила Валеру. – Конец мая, весь июнь и июль у меня никого не было. Вообще! – про Оксану доктор не сказал умышленно, он решил обдумать это в одиночестве.

– Примерно в середине августа была связь, но тогда девочка должна была бы быть недоношенной. Сергей Иваныч несколько раз подчеркнул, что ребёнок доношен.

И ещё… – видно было, что Валерий смущался.

– Что? – в один голос вскрикнули мать и отец.

– Ну понимаете, та связь… ну в общем… Как бы это сказать…

– Валера! – мать с отцом были в нетерпении.

– В общем, это был ни к чему не обязывающий секс с сотрудницей, всего один раз. Беременной не была, у нас в отделении вообще не было беременных женщин. Это не она. Точно.

– Соловьёва была беременная, – вспомнил отец.

– Петя! Ну ты вообще. Соловьёва до сих пор беременная!

– Да? – рассеянно переспросил отец.

– Да! —подтвердила мать, неодобрительно посмотрев на мужа. – А ещё? – Ксения Станиславовна схватила сына за руку.

– Мам, ну а дальше время вынашивания ребенка убывает, поэтому позволь мне свои тайны оставить при себе, я и так слишком много вам рассказал.

Валерий сразу понял, что матерью этой девочки, если только она его дочь, может быть только Оксана, но доктор также был уверен на все сто, что бывшая жена не могла так поступить.

– Что будем делать с ребёнком? Вообще-то нужно вызывать милицию, – изрёк отец.

– Пап, женщина, подбросившая мне своего ребёнка, омерзительна, кем бы она ни была, и как бы ни складывались её обстоятельства в жизни. Она могла обратиться ко мне за помощью, мы бы точно ей помогли, – промолвил Валерий, сделав особый упор на слове «мы».

Родители утвердительно кивнули.

– Но, лишать ребенка матери – это зверство. Видимо, она в принципе не хочет эту девочку! Потому поступила так, как поступила. Открытым остаётся вопрос, почему мне, но это позже. Я постараюсь и наведу кое-какие справки, чтобы прояснить ситуацию. Теперь вот что. Если бы женщина хотела, чтобы её дочь воспитывалась в приюте, то она бы и отнесла малышку туда, но она принесла её мне. Я, конечно же, не собираюсь потакать желаниям «кукушки», но тем не менее. Ребёнок у нас, давайте решать, – Валерий немного помолчал. – Опекунство мне не дадут, я – холост, но вам могут дать, вы – семейная пара с хорошей репутацией. Я же могу выступать только как гарант. Давайте проконсультируемся с юристами и попробуем это сделать. Я не знаю пока, зачем мне это нужно, и кем для меня станет эта девочка – дочерью или сестрой, но есть червячок внутри, который не хочет её отдавать.

Мать и отец Валерия сидели, открыв рты, Валерий выждал несколько секунд, родители не реагировали.

– Пауза затянулась! – проговорил он.

Филимоновы словно выбрались из какого-то оцепенения и кинулись к Валере.

– Сынок, конечно же! Да-да. Много раз да! Мы всё обдумаем, и сделаем, как будет полезно прежде всего для ребёнка и для тебя тоже, – проговорил Пётр Валерьевич. – Ксюша, ты согласна?

– Ребята, это с наскоку не делается. Это – ребёнок, а не игрушка. Надо всё обговорить и обдумать, я не против, но давайте уже завтра, сегодня поздно что-то решать.

– Хорошо, но я заберу Алёну домой, – проговорил Валерий, удивившись не меньше родителей вдруг выскочившему имени.

– Ого! Вот уж и имя готово. А что? Хорошо! Мне нравится. Филимонова Елена Петровна.

– Пап, а почему Петровна? Валерьевна.

– Тебе не дадут опекунство, ты же сам только что сказал! – Пётр Валерьевич повел бровью.

– Но её мне принесли! – не уступал Валерий, сделав упор на слове «мне».

– Хорошо, хорошо, сынок! Елена Валерьевна! Пусть будет так. Вижу, что ты серьезно решил стать приемным отцом, я тебя всего лишь проверял.

– Мальчики, не ссорьтесь. Мы – одна семья! Думаю, всё решим, – Ксения Станиславовна примирила готовых поспорить отца и сына. – Всё завтра! Но, Валера, может стоит сначала сделать тест ДНК? Я смогу договориться.

Не раздумывая и понимая, что Оксана не имеет к этому ребенку никакого отношения, и будучи уверенным, что Алёна, скорее всего не его дочь, Валера ответил:

– Мне всё равно, мой это ребёнок или нет. Я принимаю Алёну всей душой и всем сердцем, и не знаю пока, зачем, но это сам Бог дал мне это дитя! Разговоры закончены, подключаем все свои связи и удочеряем Алёну. Если вы не хотите ответственности, станьте номинальными родителями. Я не хочу более никого просить об этом и обещаю, что никогда и ничем вас не потревожу в отношении ребенка.

– Мы, как ты скажешь, – промолвила мать, – Петь, согласен?

– Я свою позицию уже выразил, чуть с сыном не подрался, – улыбнулся отец.

Валерий был абсолютно уверен, что девочка не его дочь. Проанализировав еще раз свои интимные связи, которых было совсем немного, он пришел к выводу, что этого ребёнка по срокам могла родить только Оксана, но Валерий точно знал, что она не способна так поступить, ведь они прожили вместе три года, и он хорошо знал эту женщину, у неё был добрый, открытый характер, вряд ли она бросила бы своего ребёнка, даже подкинув отцу.

Валерий снова задумывался, почему Оксана так и не забеременела за три года? Он неоднократно отправлял её на обследование, но она всё время находила повод не пойти в клинику. Это казалось тогда странным, но Валера не придавал особого значения и не настаивал, думая, что еще молодые, и всё впереди, но жизнь повернула иначе.

Валерий ещё раз попробовал отыскать Оксану, но тщетно, девушка словно сквозь землю провалилась. Ну не привлекать же милицию!

Через месяц вопрос с опекунством над Алёной было решён. Как и предполагал Валерий, ему отказали в возможности стать приёмным отцом из-за отсутствия жены. Не хотели давать и родителям доктора из-за возраста, Петру Валерьевичу было пятьдесят два года, но когда-то он спас мать руководителя опекунского совета от смерти, и мужчина «закрыл», что называется, глаза на возраст четы. Тем более, супруги его убедили, что их молодой сын будет тоже заботиться о девочке, и это зафиксировали в документах. Валерий стал ещё одним ответственным лицом за воспитание ребенка. Это было нелегко, но ровно через тридцать пять дней малышка официально стала Филимоновой Еленой Петровной.

– Всё-таки Петровна, как я и говорил, – было видно, что отец доволен.

– Так! Мальчики! И особенно ты, Петя. Давайте сразу распределим роли. Валера – ты отец девочки, папой она будет называть тебя! И не возражай мне, – это было адресовано мужу. – Ну чего ты, право слово, в отцы снова метишь?

– Ксюша, я молчу и согласен.

– Вот и хорошо. Внуков нянчить пора, а всё туда же. Понятен тебе твой статус? Всё как полагается. Мы – бабушка и дедушка. Пора уж!

– Мама! Спасибо тебе, я и не знал, как этот тяжелый разговор начать.

– Всё хорошо, Валерка! Все на своих местах. Кстати, как няня? Справляется? – поинтересовалась Ксения Станиславовна.

– Няня просто клад! – Валерий расплылся в широкой улыбке.

Алёнушка жила у Валерия всё это время. Он приобрел все необходимое для ребёнка – кроватку, коляску, и массу других нужных и ненужных вещей. Весь месяц девочку кормили донорским грудным молоком, которое без проблем добывали в родильном отделении клиники. Сначала за девочкой смотрели по очереди, выпросив у главврача такой график, чтобы была возможность нянчиться с ребёнком самим, но экстренные операции никто не отменял, и, в конце концов, пришлось нанимать няню. Подыскать подходящую кандидатуру снова помогли люди, которым когда-то помогла семья Филимоновых.