Чтение онлайн

– Значит, они того заслуживали.

– Они заслуживали того, чтобы их даже на порог не пускали. Д-а-а… Странная женщина моя мамочка, - произнесла она нараспев и насмешливо. – Нет, чтобы пригреть кого-нибудь одного, дать ему приусадебный участок, что ли, чтобы был при деле, а не метил в банкиры. И выдрессировать его в кроткого муженька. – Тут она усмехнулась от собственного же сарказма. – А я бы заимела постоянного отчима. – Снова смешки.

– Ох, и язва же ты. Но не надейся – твоим отчимом я не стану, - парировал Сергей в тоне шутливого потакания.

– Разумеется. Ты же мне в любовники годишься, а не в папаши, - проверещала она. – И именно поэтому я уверена, что ты продержишься ухажёром моей мамули меньше остальных. Теперь мне ясно, почему она не показывает тебя. Боится, что я тебя соблазню. – Она продолжала потешаться, говоря низким голосом и по-детски выпячивая губы: - Она ведь страшно ревнива. И ей обязательно нашепчут, как ты меня куда-то возил. – Теперь ужу протрезвонила она, быстро меняя интонацию и свои насмешливые ужимки. – Её будет терзать мысль, что мы с тобой переспали. А попробуй докажи, что нет? Так что твоя песенка спета, голубчик. – Она наклонила голову и в напускной строгости пристального взгляда рассматривала его.

– Я не собираюсь ей изменять.

– Ну да?!

– И доказывать ничего не собираюсь.

– Неужто я не вызываю у тебя интереса? Представляешь, как будет обидно, если слухи поползут…поползут, а между нами так ничего и не будет. Несправедливо: слухи есть, а дела нет.

– У меня есть страстный интерес к тебе – взять да выпороть за твой змеиный язык…

– Ай-ай-ай, как нехорошо, как грубо. Такого панибратства я не прощаю. – Она изобразила брезгливое возмущение. – Ты уж и впрямь обрадовался, что я положила на тебя глаз, оттого так и осмелел. Ты, конечно, мужчина молодой, соблазнительный, только вот глаза у тебя серо-зелёные, как у кота. Такой совратит и бросит. К тому же ты ловелас, а я таких презираю.

– Я не ловелас, - раздражённо прикрикнул Сергей.

– Ну да?! – повторила она этот возглас ещё резче и словно подпрыгнула.

– Ты чего меня дразнишь? Нарваться хочешь? - раздражение у Сергея нарастало. – Я не посмотрю, что ты дочь Ольги Николаевны. Надеру тебе задницу и сам же ей об этом скажу.

– Я хочу защитить свою мать от тех, кто охотится за её деньгами, - обозлено огрызнулась Карина.

Сергей чувствовал, что выиграл поединок, хотя только благодаря своей сдержанности. Трудно было понять, отчего это юное создание сейчас страдало сильнее: от неудачи в своём художестве или от того, что Сергей остался к ней бесстрастен – внешне.

В оставшуюся часть пути она молчала, насупившись, как обиженный ребёнок.

Когда он остановил машину у подъезда её дома, она попыталась взять с заднего сиденья папку со снимками, опёрлась коленом на переднее сиденье, но не могла достать – со зла далеко забросила, - кряхтела и чертыхалась. Достал Сергей. Вид у неё был отчаянно уязвлённый, щеки пылали, глаза влажно поблёскивали, она казалась только что испечённым пирогом, который хотелось пробовать, не торопясь, наслаждаясь его сдобным паром, но вместо этого он строго предупредил:

– Больше меня ни о чём не проси и даже не звони. Поняла?

– А ты этого и не жди, понял? – вскрикнула она и хлопнула дверцей.

Ольга вернулась с командировки и провела напряжённый день, знакомясь с накопившейся информацией. По её просьбе Сергей появился у неё в кабинете в конце рабочего дня. Она сидела в кресле, вид у неё был утомлённый и несколько грустный, она безразлично листала какой-то журнал мод.

– Присаживайся, - устало сказала она и отложила журнал. – У меня сегодня голова кругом.

– Что там за границей? – спросил Сергей, сев напротив.

– Всё хорошо, но всё чужое. Как у тебя идут дела?

– Нормально, - ответил Сергей неопределённо, опасаясь перегрузить её.

Хотя нормально в современном лексиконе значило «никак».

Её взгляд был обострён, говорила она сейчас холодно, лаконично и с паузами. – Дело вот какое… кредитный отдел будет реорганизован на несколько подразделений. Я хочу тебя назначить руководителем одного из них – отделом по среднесрочному кредитованию… Ты, кажется, именно этим и хотел заниматься? – Сергей онемел. – Но я установлю тебе испытательный срок в три месяца.

– Разумеется. Ты ведь легко меня выгонишь, если что, - покорно проронил он.

– я уже должна была уволить тебя,- высказалась она со вздохом.

Сергей сделал вид, что её реплику, лишённую и намёка на шутку, он не принял всерьёз.

– За что же, Ольга Николаевна? – лукаво взмолился он.

– Ты недобросовестно выполняешь свои обязанности, - отчитывала она холодно, - нарушаешь дисциплину… прохлаждаешься на поддельные бюллетени… Так, милый мой, не поступают, когда делают карьеру. если пользуешься моим расположением, то знай меру…

– Я действительно был болен, - уязвлено оправдывался Сергей. – Это начальник козни строит. Шепчется за спиной. Я морду ему когда-нибудь набью.

– Что ты себе позволяешь? – её тон устало поднялся до гнева.

– Пусть он сперва со мной объясниться.

– На моей машине ты больше ездить не будешь.

– И правильно. У меня не будет обязанности развозить твою дочь под злопыхательство доброжелателей, - признался Сергей, дабы упредить её намёки.

Её брови удивлённо вздёрнулись, в пронзительном взгляде было лукавство.

– У неё есть своя машина, - хитро изумилась она.

– Карина сказала, что её машина сломана.

– Вот плутовка, - шутливо пожурила мать свою дочь.

Вероятно, Ольга иронизировала, чтобы скрыть ревность, для которой не было достаточных оснований.

– Кстати, это начальник велел отвезти её, - объяснил Сергей.

– Ладно, хватит об этом, - успокоилась Ольга. – Поедешь ко мне в гости?

– Конечно.

– Я привезла тебе хороший французский одеколон, - она поднялась. – На мой вкус. И твоё поведение, и твой аромат должны мне нравиться, - сказала она снисходительно.

Вернувшись из-за границы, Виктор стал проводить собственное расследование кражи своей квартиры. Он выслушал Ирину беспристрастно, чтобы не выдать невольных подозрений, связался со следователем, который осматривал квартиру, и уговорил того на непротокольную встречу в ресторане. Хотя дело не пошло в производство, но следователь наверняка мог пролить свет на кражу со взломом. И то, что он согласился на частную беседу, только подтверждало это.