Чтение онлайн

– (Не поднимая головы) Ник, послушай…

– (Улыбчиво) Не-не-не, – отмахнулся, – всё нормально. Я давно уже привык плясать под твою сраную дудку. Я же… самый главный дебил из всех. «Привитый щенок». Так ты меня за спиной называешь, да?.. Не надо только лгать. Ни одна из твоих чёртовых «подруг» не держит язык за зубами. Как всегда, именно я самый отстойный в этом тупом… гадюшнике… «Ники помоги то», «Помоги это». «Ники подстрахуй, подвези, сходи» и так этот сраный, долбанный Ники – на все случаи жизни, правильно? Я всё прекрасно понимаю. Это правда, очень удобно… Всё верно, вот только меня ты забыла спросить: «А чего хочет Ники?». И вправду, ничего. Это безвольное мать его животное, которое создано для твоих блин… нужд и потех… Просто очередной дурак. Очередной раб в твоих сетях.

Парень хоть и улыбался, но всё же выглядел отчасти расстроенным. Тон то поднимался, то опускался. Эмоциональный фон требовалось заглушить.

– Ладно, – протёр лицо ладонями, – со мной всё понятно, – выпрямился. – Я правда лох, если ведусь на каждый твой запрокинутый крючок, но-о-о… С тобой то что не так? Если я для тебя никто – так отвяжись от меня. Прямо скажи: «Иди вон!» и всё. Я навсегда тут же и отстану. Меня в твоей жизни больше не будет… Ах да, точно, – почесал затылок, – я же твой персональный раб. Как же я мог забыть, – всучил руки в бока. – Блин-н-н… Так-то не гоже живой щит… отпускать.

Взгляд упёрся в потолок, словно столкнулся с непреодолимой дилеммой.

– Ну ладно тебе, – подняла наконец голову. – Пошутил и заканчивай. Твоя шутка изрядно подзатянулась. Ни капельки не смешно.

– А я разве шучу? – окинул презрительным взглядом. – Нет, – покачал головой. – Ни тебе, ни мне почему-то не смешно. Тут плакать надо. Особенно мне. Я уже и не помню, как давно превратился в подручного тебе дебила. Я вижу только кнут. Пряником здесь и не пахнет. Вот скажи, – подошёл чуточку ближе, – ты специально надо мной издеваешься, так же? Пожалуйста, только сейчас не ври. Скажи, ну хоть раз честно… Даёшь невзрачные надежды. Намёки. Догадки, а потом в последний момент обламываешь. И так из раза в раз… Я смотрю тебе в кайф над людьми издеваться, а если нет… (Нервно) Что ещё тебе от меня нужно?!

Ноги стояли как вкопанные, а руки не могли толком пошевелиться. Чужой голос казалось парализовал мышцы и всё что оставалась делать – презренно дышать, изредка моргая глазами. Как бы ни были строги сами слова, человек всё же немного разволновался. Чтобы успокоить свои нервы, решительно зашагал из стороны в сторону, ужимками изображая отвращение. Такого в кабинете ещё не было. Собравшись снова с мыслями, охотно продолжился монолог:

– Ответь, – остановился посреди комнаты, – на единственный мой вопрос… Почему я так нужен… тебе?

Ответа не прозвучало. Сухие догадки и скупые ужимки. Больше ничего.

– Хорошо, тогда. Может такой вопрос лично тебя устроит, – подумал. – Для чего и каких таких целей, я бесконечно страдаю? Ну же, давай. Расскажи мне… Ответь. Лично мне, ну о-очень интересно будет послушать ради чего. Хотя бы эту тайну приоткрой мне, а то как-то… не честно получается. Ты получаешь эмоции от меня, а я от тебя нет. Надо живо исправлять ситуацию. Ну, что скажешь?

– (Взволнованно) Я… Я-я-я…

Врач испуганно мотала головой. В её уютном мирке не укладывалось то, что конкретно сейчас происходит. Одним словом – нелепица. Сплошная.

– (Искренне) Я же сперва… по-человечески к тебе относился, – произнёс с надрывом. – С пониманием, вниманием и даже… с любовью… Да, это чертовки тупо, но знаешь, мне… действительно показалось, что между нами проскочила… (неуверенно) искра. Обычно, такую чушь порют в дебильных фильмах, но, мне кажется, я впервые поверил в это дурацкое чувство. Скотское, отвратительное, обволакивающее… Любовь… Я раньше до тебя особо то и не любил, – подошёл к краю стола. – Самое обычное влечение. Встречался… Спал с кем попало, но как-то так… без особой любви. Простое, скотское желание получить кайф. Все же этим занимаются, верно? А я что, хуже других остальных получается? Нет. А если не любишь? Что тогда? Да и хрен с ним. И без этого можно спокойно прожить. У тебя же это прекрасно получается, – кивнул, – верно?

Глаз со временем выцепил на столе свою излюбленную и, наверное, самую распространённую примочку среди офисных столов. В центре канцелярии и прочих стопок бумаг, прятался миниатюрный маятник. Фигурка на платформе в виде колец и планет. Взялся за верхний кругляш, качнул и всё закрутилось.

– А почему не шарики? – поудобнее уселся на край стола. – Мне казалось, что подобная приблуда должна быть у всех. У всех ваших.

– (Неуверенно) Ну-у-у вообще-то не у всех. Это по большей части штамп из кино. Шарики – довольно избито. Я просто увидела его в каком-то фильме, вот и-и-и… захотела купить себе такой. Успокаивает… иногда. Чаще, конечно, на себя отвлекает. Хотя бы этого… назойливого… щёлканья нет.

– Ага, – покачал головой, – так ты ответить можешь… Понятно всё с тобой.

Небольшая стопка папок легла подальше в сторону, чтобы та случайно не упала. Расчистил местность вокруг себя. Убрал всё не нужное. Более удобнее разместил одно своё полужопие. Разговор снова продолжился:

– Секс… – встряхнул пылинку со стола, – это не воздух, не пища и не вода. Это простой, животный кайф. Обычное удовольствие. Ни больше, ни меньше… Стали ли бы люди долбиться в друг друга за просто так? Думаю, нет, даже если бы остро стоял вопрос с выживанием. Не каждый бы согласился, да и зачем… Вот честно, не совсем… верно представляю, что вы чувствуете после первого, второго или третьего раза. Какие эмоции возникают к партнеру? Привязанность, наверное, иначе какой тогда смысл возиться с человеком больше чем один раз? Я же… – задумался, – скорее становлюсь только мрачнее, загоняя себя в эту обыденность. Утро, дом. Работа. Вечер. Секс и так по кругу… Кого-то это может устроить, но не меня. Я всегда жажду новых открытий и впечатлений, – образно обхватил шар, – а тут значит, появляешься как раз ты. Такая бедная и несчастная. Многострадалица значит… Тяжёлая судьба… Ну и дичь. Кого ты ещё в этом убедила?

Не покривился, но в глазу что-то кольнуло. Начался нервный тик.

– Ищет себе значит скромного покровителя… Место в маленьком мирке, но зато большущую такую любовь… – звучно хлопнул ладонями. – (Заторможено) Вот скажи мне лучше тогда… Зачем мне вечно давать бесконечные знаки, а потом внезапно сдавать на попятную? Что я в жизни сделал то не так? Что? Не любил? Любил! Не дарил?! Ещё как дарил! Не помогал?! Да ещё как выручал! Не менялся? Да я был сама гибкость! Надо тебе сочувствие, сострадание? На, получи. Я весь твой: нежный, обаятельный. К-как плюшевый мишка! Хочешь мужества и защиты? Мне не раз приходилось отгонять этих отщепенцев, будь ты хоть где. В полночь застрявшая в баре или как… потеряшка в чужом доме с незнакомыми ей людьми… Едь за ней. Выручай. Ты бы хоть однажды себя спросила: «А не хватит ли наконец чудить?». И вправду с тобой что-то не так… Может, я недостаточно за тебя навоевался? Не избил кучу приставучих лиц? Уж извини, но атлетом я не вышел. Не настолько я скалолаз, чтобы справиться с-с-с… тупым деревцем…

– (Виновато) Ты просто… не зрелый…

– ЧТО!!!?

Подобная фраза откровенно взбесила. Тут же сорвался со стола в ярости. Живо подошёл к жертве впритык.

– (Гневно) Так тебе поди старики нравятся, да?! – стал в угрожающую позу. – Тогда чем тебе не угодил наш директор? А-а-а-а-а, понял… Может он тебя тайно имеет, а до меня ты просто доходишь слишком уставшая? Тогда да. Всё сходится.

Пощёчина не заставила себя долго ждать, правда её тут же перехватили.

– (Довольно) Во-от, теперь узнаю. Так ты обычно со мной разговариваешь. Обвиняешь меня во всех смертных грехах. Колотишь, бьёшь, однако грешница у нас ты… Благими намерениями вымощена дорога ад. Тебя там уже все заждались.

Мимика морщин не изменилась. Они всматривались друг другу в лицо.

– (Устало) Ладно, хватит… – отвёл руку обратно к хозяйке. – Ну что, теперь ты успокоилась? Довольна?

Вопрос на удивление прозвучал спокойно, без какой-либо на то обиды.

– Да… Ещё как, – ответила монотонно и тихо.

Короткая пауза быстро расставила все точки. Мира спокойно вернулась за рабочий стол. Сходу стала перебирать папки, скоротечно ища информацию. Ник всё ещё продолжал стоять чуточку в недоумении. Игнорировали словно невдомёк.