Подлежит Удалению
Шрифт:
– Девочка, ну не надо так расстраиваться. Всё будет хорошо. Обещаю.
– (Слезливо) Нет! Я хочу домой! Домой!!
– Боже, зачем я тебе этой ерунды наговорила… Уже поздно, девочка моя. Ты не можешь отказаться. Ты внесена в реестр другого города. По факту – ты выписана из Ласко. Ты не можешь без разрешения долго здесь находиться. Тебя вычислят и депортируют обратно… Извини.
– Что?! ЧТО?!!!
– Но таковы требования дорогая. Я ничего не могу поделать… Ты не можешь находиться там, где тебе вздумается. Мы тоже своё проживание здесь обнуляем. Дом в той стороне, куда ты собственно едешь, иначе, зачем тогда переезжать? Ты не на прогулку выезжаешь. Ты собираешься там жить. По крайней мере, какое-то время. Не мне это не решать. Не мне…
– (Слезливо) Нет… – спрятала личико. – Нет…
– Боже, что за несчастный ребёнок… – плавно остановила машину. – Лоя, иди ко мне на ручки… Иди… Ну, иди…
– (Хныча) Не-е-ет… Я хочу к маме… Хочу домой…
– (Расстроено) Милочка, пожалуйста, не разбивай мне сердце. Я сейчас на пару с тобой тут кончусь… Лоя, пожалуйста, – протянула руки. – Пожалуйста…
– (Плача) Я… не могу… не могу…
– Хорошо, – отстегнула ремень, – тогда я сама, – подсела ко мне на краюшек сиденья. – Садись на коленки. Садись, – прихлопнула. – Давай я тебе помогу. Вот та-ак, – аккуратно расстегнула ремешок, – вот та-ак… А теперь перекинь ножки и садись. Садись… Хорошо… Молодец. Умничка моя… Умничка… Давай, мы ещё снимем джинсовочку? Тебе прямо душно в ней. Лицо всё горит.
Мика стянула с меня уплотнённую курточку. Я была не в состоянии говорить.
– Готово, – скинула одёжку на сиденье. – Какая у тебя маечка красивая… Ну, просто загляденье. Мне тоже нравятся мягкие цвета. Кремовый. Молочный. На тебе скорее… банановый… (Заинтересованно) А что там у тебя нарисовано? Расскажи.
– (Хныча) П-пляж… Мор-ре…
– О-о-очень красиво… – внимательно осмотрела картинку, – а теперь ложись, ложись. Отдохнём немного. Время есть. Ничего страшного, если нас подождут. Ты главное – не переживай. Всё будет хорошо… Я одну тебя… не брошу.
Легче не стало, но её слова внушили немного уверенности.
– Ути моя пусечка… Лежи, – погладила по головке, – лежи… Всё успеется… Вот… кто бы мне помог в своё время. Я бы тогда не так сильно страдала… Ты даже не представляешь, как я намучилась. У нас была куча агентов, но банально не было рядом родителей. Хрен, кто нормально объяснит. На уме в первую очередь деньги и работа. Всё остальное, пожалуйста, за кадром подождёт. Вот тебе дурацкий итог. Кстати, ты зря паникуешь и сразу бросаешься в крайности. Слёзы ни капли делу не помогут. Мы даже сами не знаем, что с вами по приезде будет… А вдруг ты дальше пойдёшь учиться? Может, тебя в подготовительный лагерь вместе с Каем отправят. Я правда не знаю, но это точно не то, из-за чего стоит лить слёзы. Я-я-я… понимаю, какого это мучительно больно покидать родной дом. Я тоже пережила этот момент. Плюс – на мне весела и весит неуравновешенная сестра. Я её предала. Она в лицо так и сказала. Потом мы дрались, оскорбляли друг друга. Ревели… В общем, весь спектр эмоций. Её всё устраивает, а меня нет. Увы, но по истечении лет, до сих пор так и не простила. Всё ещё злиться. Пытается местами нашкодить и тихо отомстить.
– Это всё… – сморкнула, – из-за того вечера?
– Да, – вздохнула, – самый судьбоносный день… Я в принципе и одна могла пойти на службу, но-о… мы так друг к другу были привязаны… Роднее её – у меня никого нет. Я просто… не могла так глупо расстаться. Пришлось уговаривать. Чуть ли не силой. Та ещё оказалась морока.
– (Тихо) Сложно… пришлось?
– Ещё как. Обычные уговоры и перспективы её не привлекали. Зачем где-то напрягаться, если ты и здесь за практически ничего, получаешь столько же, если не больше? Пришлось выдумывать заоблачные перспективы, а также сетовать на популярные фильмы. «Не сразу, но потом всё придёт. Вот, представь, жизнь как у агентов. Взрывы, бабахи. Адреналин… Секретные операции. Шпионаж. Интриги. Яхты. И вечеринки никуда не делись. Красивые девушки. Мужественные парни». Лично тебе, такое бы понравилось?
– (Тихо) Не знаю…
– (Удручённо) И я не знаю. По правде говоря, – вздохнула, – я и половины не увидела, что в целом хорошо… Это тебе не кино со спецэффектами. Тут ценность собственной жизни всегда стоит на кону. Никакой халатности. Работают только профессионалы, ну и мы, новички. Нам до полупрофи, ой как было далеко… Если взять группу целиком – у нас несколько… иное назначение. Другой метод и подход. Никакого расточительства. Появиться, сделать всё тихо и быстро уйти. Чего уж там говорить про всё остальное… Взрывов не было. Прямых стычек… тоже… На яхте ни разу не каталась. Взломы и хищения, вообще не стала бы упоминать и относить в какую-либо из групп. Каждое задание секретное и практически не обходится без вспомогательных средств, так что… оно повсеместно… Шпионаж, кстати, был, но совсем без интриг. Дают данные, ставят цель, а ты просто её выполняешь. Неважно кто прав, а кто виноват. Кто хороший, а кто злой. Есть заказчик в лице, скажем… государства, а есть ты. Берёшь заказ. Выполняешь. Если всё по итогу хорошо – молодец. Если нет… честно говоря не знаю. Ни разу такого не было ещё… И вот представь, чтобы вжиться в коллектив, а не играть без конца тупую куклу – сколько нам пришлось всего пройти… Ах да, мы же ещё охраной последние несколько лет промышляем. Для меня, это как выйти на затяжные каникулы. Вроде приятно, но со временем становиться дико однообразно и скучно. Всё приедается. Я тебя не утомила? – наклонилась чуть ближе. – Нет?
– Нет. Всё нормально… А-а-а… много тебе пришлось заниматься? Много?
– Очень даже, но оно, стоило того… Если тебе интересно – я могу рассказать. Мне есть, чем деликатным поделиться, только давай договоримся. Вся услышанная тобою информация останется исключительно, между нами, хорошо?
– (Уверенно) Да, – быстро вытерла глаза, – конечно.
– (Довольно) Отлично. Погоди секунду…
Мика дотянулась до приборной панели и почти нажала на кнопочку. Немного поразмыслила и вернулась. Снова обняла. Дрожь от макушки пробежалась по всему телу. Как же это было хорошо.
– Лоя, ты же чем-то спортивным увлекаешься, верно?
– Плаванием, – подняла взгляд, – если можно так сказать…
– Звучит, как минимум достойно. Однозначно заслуживает похвалы. По тебе сразу видно. И фигура есть, и характер. Вот я в твои годы, совершенно выглядела удручающе. Практически ходячий скелет. Очень худая. Не анорексичка, но образ довольно схож. Натаскивать приходилось ровным счётом с нуля. База никакущая. Всё ни к чёрту. Мозгов нет. Физической подготовки нет. Даже простой бег и то давался с трудом. Бледнела, а из глаз без конца скатывались слёзы. Каждое начало круга кажется, вот-вот задохнусь и умру. И так насильственно гонят раз за разом. Через боль… Через… не могу… Милочка, приоткрой окошко, а то мне самой стало немного душно.
Стекло с лёгким жужжанием открылось от нажатия характерной стрелочки вверх. Хоть мы и стояли, однако витки свежести залетели и к нам.
– Приятно, – зашевелила ноздрями, – но так было не всегда… Первое время, воздух буквально… душил меня. Начальные тренировки проходили на совершенно обычном стадионе рядом с каким-то университетом. Уже с первого занятия за мной закрепили бронзовую триатлонистку. Не помню, к сожалению, её имя. Однозначно знатная дама. Раньше у всех была на слуху, хотя я о ней, ничего тогда не слышала. Сейчас уже давно на пенсии, однако бегает до сих пор, будь здоров. С лёгкостью даст фору неокрепшим студентикам. Она мне про свою молодость так и говорила: «Третье место тоже нужно заслужить»… Я никогда не думала о первом месте. Никаких не ставила высот. Проживала совершенно опосредованную юность, но попав в эту десятку… захотелось очутиться хотя бы в призовой тройке, а там уж… как дальше повезёт. Это так, – отмахнулась, – ерунда. Долгосрочные планы длиною в жизнь… Передо мной в ту пору… примерно что-то схожее ставили. Этакий… ультиматум, что ли. «Если не осилишь это – дальше никуда не пойдёшь». Вот и пришлось страдать через пот и слёзы. Я за день, по 10 раз умирала. Поднималась и дальше шла. Только так. Никак иначе.
– Ничего себе… Всё очень… серьёзно…
– А то… Мне, чтобы не умирать каждые пять минут, пришлось для начала набрать вес. Приходилось по 5–6 раз в местной столовой за день питаться и не абы какой фигнёй, а конкретно сбалансированной едой. Без добавок. Исключительно натуральный продукт. На самом деле это всё вкусно и очень даже полезно, просто мой ограниченный рацион зелени внезапно разбавился мясом и, о боже, фруктами. Да, всё ещё варёная пища, но зато рыба и куриная грудка. М-м-м, – улыбнулась, – и фрукты… Свежие. Молочные продукты. А когда разрешили изредка употреблять шоколад, я словно для себя… планету новую открыла. Боже-е-е… Вкус конфет… Как же мне его не хватало. Я за шоколадку, готова была убить. Потом, конечно, всё желание спало на нет, но первые, вкусовые ощущения… Это была пища. Реальная пища. Воистину, что-то вкусное и, что главное – съедобное. Наконец, перестала мучить голодовка. Как же я была рада, вот только Мико от моего восторга чаще хмурилась. Плевалась и хмурилась. Она всегда была чем-то недовольна. В тот момент определённо мной.
– Подожди… А разве она с тобой… не бегала? Вас же, как я поняла, вдвоём отправили тренироваться. Или нет?
– В этом вся и проблема. Я шла с желанием, а её тащила буксиром под конвой. Я по-настоящему старалась, а она дела только вид. Мне та женщина так и сказала: «Не мучай ты её. Отпусти». Увы, но отпустить, я никак не могла. Пришлось стать виновной во всём… Потом, конечно, даже Мико показывала результаты от сущего безделья, правда, и они были от идеала далеки. То проспит, то залениться. Если же занят корт, то обязательно к студентам примкнёт играть. В волейбол. Для личных целей, очень даже похвально, но то, куда мы метим – этого недостаточно. Нужно гораздо больше, чем просто весело проводить время. Вместо разминки – пойдёт общаться с парнями. Свалит куда-то. После обеда придёт. Было дело, она зависала прямо на беговой дорожке. Прилипла к бедному парню, который за прогулы, ломом дробил старый асфальт. И ладно бы только верх снять. Ему ещё пришлось заново всё класть. Недели три бедолага потратил. Изо дня в день. Да, когда уже потом пригнали каток, стало легче, но всю тяжёлую работу сделал он. Честно, не знаю, помогал ему кто или нет… М-да-а-а… Выходные были у нас лишь тогда, когда отдыхал наш тренер. Отдых только в кровати снился мне. Слишком мало времени оставалось. Нам всё-таки были поставлены рамки. Мы не могли бесконечно, эту ношу тянуть… Именно… из-за своей безалаберности, Мико и оставалась на вторых ролях. Меня винит абсолютно во всём… До сих пор.