Подлежит Удалению
Шрифт:
Тон повествования стал чуточку жёстче. Немного погрубел. Поднапряглись.
– Только не говори, – затянулся, – что ты ему веришь, ладно? Он таких тебе небылиц расскажет, ты охуеешь… Сказочник ещё тот.
– Послушай, щегол, – сел нормально, – я привык думать своей головой, а не чужой. Я сам решу, что правильно, а что нет. Где соврёт, а где скажет правду. Я не буду делать поспешных выводов, пока лично не узнаю всю суть. Хоть убей.
– Да я ж… помочь хочу. (Раздражённо) Я клянусь, этот гандон…
– Нет, – перебил, – ты явно хочешь перетянуть меня на свою сторону. Ты так его и не простил. Тебя жаба душит. Раз проиграл, так прими проигрыш с достоинством и живи дальше. Не будь вонючей мстилой… У тебя всё равно на него доказательств нет. Даже если ты что-то… теоретически, новое найдёшь – за тебя никто не поручится. Никто. Вот… настолько ты ненадёжное гавно. Ты своей ебучей правдой, только людей вокруг гробишь. Тебе лично, не надоело родных и близких хоронить? Нет?.. Что ты хочешь доказать… себе? Что?!
– (Раздражённо) Я не проиграл… – схватился пальцами за крышку стола. – Не до конца… Не веришь мне? Посиди, – кивнул в стекло, – и сам увидишь, какой он самом деле… Ничего в нём святого нет. Смазливая рожа, да и… только…
– (Приглушённо) Ты лучше со своими замашками поаккуратней, окей? С твоим рвением мы… не то, что работы лишимся… На зоне по одиночке помрём. Тебе сральник расхерачат только в путь, так что… можешь уже начинать со своей сучкой практиковать БДСМ. Легче потом в задний проход войдёт. Если свезёт, то хотя бы… растаскают по фронтам. Твоя нежная жопка, не перенесёт 30° мороза. Я-то как морж жиром заплыву, а вот ты лист дрыщавый, гангрену заработаешь в патруле. Там же в тайге и помрёшь… Это тут тебе пока свезло. Стерва эта за тебя заступилась, но, как только ей надоешь – на камушки разберут тебя. Прегрешения все вспомнят… Не кудахчи без конца, как петух. Выслушай нормально хоть раз.
– Ну да, ну да… Где-то это я ранее уже слышал, – потушил бычок. – Ладно, пускай наши заграничные гости с ним поразвлекутся, но и ты за допросом следи. (Строго) Глаз не спускать с ответчика… Он так тебе в уши нассыт… Охуеешь…
Гость быстренько поправил воротник пиджака. Собрался уходить.
– Если ты с меня так тщательно требуешь, то позволь хотя бы на милость спросить, – протянул руку к окну, – какого фига он тут делает? На какой хрен ему тут сидеть, а не дома? В офисе? Да где угодно хоть… в бункере своём. Неужели этим двум болванам надо официально? Что, лучше полицейского участка, ничего нет? Хай тусуют балбесы в своём бюро. На кой хер, именно здесь? Прилюдно. Тут же камеры повсюду. Зачем именно… так вести допрос? А вдруг, он сболтнёт чего лишнего? Что тогда? Опять смену власти прикажешь? После второго раза может вообще не остаться ничего. (Раздражённо) Объясни мне, пожалуйста, что за хуйня тут творится…
– Если ты ещё не понял, – отодвинул пепельницу, – дело давно как закрыто. Его вообще не существует. Его – нет. Вот тебе маленький секрет… – нагнулся. – Считай, это непринуждённые беседы о мирской суете длинною в жизнь. Человек, вдруг захотел выговориться. Почему бы вам взять и не выслушать его? Наверное, ради этого, он и притащил тебя сюда. Так сказать, по старой дружбе… Это место навивает воспоминания, хотя, конкретно в этом участке, – осмотрелся, засунув руки в карманы, – (медленно) я кажется не был. Так он тебя восстановил или нет?
– (Удручённо) Нет. То же, как и ты воспоминания… навиваю…
Сослуживец приготовился было улизнуть, но голос собеседника прервал.
– А с каких таких пор ты стал таким… серьёзным?
– Вообще-то, – посмотрел на часы на столе, – мне уже пора. Был рад…
– Не, ну чего так быстро? Мы ж с тобой поди целую вечность не виделись. Только разговорились, а ты прочь ногой. Ты же вольный человек. Что тебе будет? Вот именно. Ничего. Да и к тому же – кого ты тут собрался с ужина до полночи мучать? У меня есть стойкое ощущение, что мне… – косо посмотрел на стекло, – кровати сегодня точно не видать… Эти придурки мать его, по этажам шляются… Услужи просьбу старого друга. Ответь на последний вопрос.
Парень подумал и неохотно продолжил скатывающуюся в пустоту беседу.
– (Раздражённо) Ну-у… наверное, с того момента, как мне нахрен отрубили руку, хотя нет. Это началось гора-аздо раньше, когда конкретно так… остался на улице бомжевать. Сюда ещё можно приплести ту без вести пропавшую девушку. Те двое парней твоих… Отказ семьи… Три месяца гипса в больнице. Реально три. Они реально подумали в какой-то момент, что я бомж… Боже, – облизнулся, – дожили. (Злостно) И, конечно же, – бегло поморщился, – венец твоего творения. Уголовное, сфабрикованное дело в попытке изнасилования, что, несомненно – большое, огромное спасибо тебе. Век не забуду… а бесконечные попытки меня убить… как-то даже из памяти стёрлись. Я уже и забыл, сколько раз, ты наставлял на меня пистолет. Даже не знаю, хвалить тебя за последнее или нет.
– Да не за что. Всегда, пожалуйста. Жаль, зубы тебе не выбил, а за щедрые слова всегда приятно. Обращайся. Всегда рад.
– Пожалуйста. Выбирай любое из этих на вкус… Баклан, мудак, терпила… Тебе каждое подойдёт. Наутро, полдник и вечер. Можешь не благодарить.
– А ты, кстати, всё ещё… ищешь её? – немного откатился на кресле. – Ну, ту, – покрутил петли на голове, – барышню с завитушками?
– (Злостно) Не твоё собачье дело. За хозяином своим лучше смотри…
– Ой-ёй-ёй, – довольно улыбнулся. – (Радостно) Посмотрите какие мы злые. В первую очередь на себя. Да-а… А как же ещё? Если ты думал, что ты охуенный сыщик, то спешу тебя огорчить, но (устало) девушку и правда жалко… Как твоя новая бестия? Нравится тебе? Хорошо?
– (Угрюмо) …Не очень.
– Во-от, а это только самое начало. В этом дурацком балагане эта дрянная паскуда, только нервы всем кругом трепет. Как же хочется придушить сволочную дрянь… А тебе не кажется, что они подходят к друг другу? Играют на людских нервах. Один на треугольнике, а другая на клавесине? Слова лишнего не скажут. Достало перед ними в пляске танцевать. Вприсядку надо отжигать…
– (Ухмыльнулся) Да тебя за такие слова и вздёрнуть могут. Не забывай, – легонечко стукнул по стеклу, – хотя, если бы хотели, давно бы уже всё… сделали.
– Да уж, спасибо. Воодушевил… Ну да, что поделаешь. Работа у меня такая, вечно возиться с полудурками. Вспомни… себя… Единственное, лично от меня, – наклонился чуть ближе к оппоненту, – передай своей взбаламученной сучке, чтобы дорогу сюда забыла. Я, безусловно, люблю красивых людей, но лично ей – лицо разобью. В следующий раз придёт ко мне – ебало откушу. В прямом смысле слова… Так и передай.
– (Нервно) А вот нихуя. Не-не-не, – подрыгал пальцами. – Ещё раз тронешь её, я… я-я-я… я не знаю, – взглотнул, – что с тобой сделаю…
– (Удивлённо) Ебать ты побледнел… – немного привстал с кресла.
– (Быстро) Не-не-не… Сиди-сиди, – потянулся за пачкой.– Щас, – вытащил сигарету. – Отпустит…
Едва загорелся табак, как всего за пару затяжек, не стало больше половины сигареты. Пальцы пытались удержать. Зубы клокотали, вечно откусывая фильтр.
– (Взволнованно) Блять, – попытался встать, – ты щас… коней дашь.
Парень ничего не ответил, а лишь упорнее добил бычок. Полностью встать мужчине, мешала протезированная рука. Быстрый скрежет шарниров, мельтешил мельницей пальцев перед лицом.