Чтение онлайн

Фулк овдовел, когда ему было тридцать с небольшим. С храмовниками он впервые встретился, когда совершил паломничество в Иерусалим, и они произвели на него неизгладимое впечатление.

«Фулк, граф Анжуйский… жаждал обрести путь к Господу, дабы спасти свою душу. Посвятив себя искуплению совершенных им грехов и злодеяний… он отправился в Иерусалим, где и оставался какое-то время, примкнув к рыцарям Храма. По возвращении же домой и с их согласия стал он добровольным данником ордена и платил ему по тридцать ливров в год анжуйской монетой. Так, следуя Божьему побуждению, сей благородный властитель выплачивал ежегодное содержание достославным рыцарям, которые жизни свои положили на алтарь духовного и телесного служения Господу нашему и, все мирские соблазны отринувши, каждодневно страдания принимают» [57] .

Фулку еще не было сорока, когда к нему явилась делегация от Балдвина II и предложила оставить родной дом и детей ради иерусалимского трона и руки его восемнадцатилетней наследницы.

Сколько времени понадобилось Фулку для решения, остается неизвестным до сих пор. Он оставил графство на своего сына Жоффруа, который был на год младше его новой невесты. Матильда, жена Жоффруа, восемью годами старше своего супруга, в прошлом уже была императрицей. Так что юный граф мог позавидовать удаче отца.

В числе рыцарей, которые привезли графу приглашение Балдвина, был Гуго де Пейн, с которым Фулк, по всей видимости, близко познакомился, когда жил с тамплиерами в Иерусалиме. Гуго как раз начал свое путешествие по Англии, Фландрии и Франции с целью добиться поддержки нового ордена, и сознание того, что будущий король Иерусалима благорасположен к рыцарям Храма, придавало ему оптимизма. Еще до отъезда в Иерусалим для вступления в брак с МелисандойФулк подтвердил свое намерение выплачивать содержание тамплиерам.

Мелисанда, скорее всего, помнила Фулка, хотя ей едва исполнилось десять лет, когда он жил в Иерусалиме. Какими бы ни были ее чувства, она, похоже, не возражала против замужества. Вильгельм Тирский пишет: «Фулк был рыжеволос… Он отличался верностью, мягким характером и, в отличие от многих рыжих мужчин, был обходителен, добр и милосерден» [58] . Брак был заключен немедленно по прибытии Фулка в Иерусалим. В качестве свадебного подарка Балдвин пожаловал молодым города Тир и Акру. Они же отблагодарили короля, незамедлительно родив сына [59] .

Фулк был, по-видимому, вполне удовлетворен титулом графа, который сохранялся за ним до кончины Балдвина, последовавшей 21 августа 1131 года. Через три недели он и Мелисанда были коронованы в церкви Гроба Господня и провозглашены королем и королевой Иерусалима.

Одной из первых задач нового короля стала необходимость разобраться со свояченицей Алисой, которая желала править Антиохией в качестве регентши при своей малолетней дочери. В этом намерении Алису поддерживал граф Понс Триполийский, который был женат на Цецилии, единоутробной сестре Фулка, рожденной от французского короля Филиппа. Так что в первой битве королю противостояли не сарацины, а члены его семьи. Алиса не принадлежала к числу женщин, которые изъявляют покорность, но Фулк вышел победителем из этой истории, сумел помириться с графом и уладить дела в Антиохии, посадив туда своего коменданта.

В 1133 году Фулк получил известие, что на Антиохию напали вторгнувшиеся из Персии мусульмане. Король устремился на выручку единоверцам, но в этот момент к нему обратилась Цецилия. Она умоляла Фулка помочь ее мужу, осажденному в замке Монферран воинами Зенги, атабека [60] Алеппо. Фулк, по всей видимости, не держал зла на сестру за враждебные действия двухлетней давности и решил сделать круг, чтобы подойти к замку Понса. Как пишет Вильгельм Тирский, Зенги, узнав о приближении Фулка, снял осаду. Однако Ибн аль-Каланиси [61] утверждает, что Зенги повел свои войска навстречу Фулку и почти разбил его армию, заставив ее отступить. Но так или иначе Понс и его войны были спасены. Есть сведения, что в их числе были и тамплиеры, хотя о какой-нибудь особой роли рыцарей Храма в обороне замка ничего не говорится.

В течение следующего года Фулк неоднократно отражал нападения на Антиохию, но знатные семейства Антиохии желали иметь собственного правителя. Законной наследнице Констанции в то время было только девять лет, но отчаянные времена требовали отчаянных действий.

После многочисленных встреч короля, представителей антиохийской знати и патриарха Антиохии было решено послать за Раймундом, братом Вильгельма, герцога Аквитанского. Раймунду было около двадцати лет, и он был свободен. К нему отправился госпитальер Йевер с предложением жениться на юной Констанции и стать правителем Антиохии.

Раймунд, похоже, был не прочь. Согласно закону, брачные отношения не могли осуществляться в полном объеме, пока Констанции не исполнится двенадцати, но Раймунд, по-видимому, счел, что титул искупает эти неудобства. Чтобы Алиса, мать Констанции, не проведала об этом плане, патриарх убедил ее, что Раймунд прибывает для вступления в брак с самой Алисой [62] . Можете представить, какие чувства овладели ею, когда Раймунд наконец приехал и тут же женился на малышке Констанции.

Фулк, впрочем, с удовольствием переложил труды по защите Антиохии на чужие плечи. Он уже понимал, что политика на Святой земле ведется теми же методами, что в Европе. Фулк также осознал, что не все мусульманские государства одинаковы и что они разобщены. В 1129 году он заполучил город Баниас у ассасинов, которые согласились платить дань пришельцам из Европы, чтобы не оставаться во власти Зенги [63] . Кроме того, Фулк заключил договор с Дамаском для совместной защиты от того же Зенги, который явился из Мосула, чтобы править Алеппо, и быстро принялся захватывать земли как латинских королевств, так и враждебных ему мусульманских сект.

Почти все время Фулк проводил в сражениях — с мусульманами, греками или своими родственниками. Почти наверняка тамплиеры помогали ему в ратных трудах, но в сохранившихся источниках упоминания об этом очень скудны. Мы даже не знаем, как умер Гуго де Пейн, хотя известно, что произошло это в мае 1135 или 1136 года.

Преемник Гуго — Робер де Краон — в Анжу состоял в свите Фулка. В 1127 году в Турени он поставил свидетельскую подпись на грамоте Фулка. По всей видимости, он остался в Европе, чтобы участвовать в основании местных командорств. В 1133 году он находился во Франции на посту сенешаля тамплиеров. К моменту избрания Великим магистром Робер де Краон все еще не покидал Франции, поскольку в 1136 году принимал там пожертвования ордену, но в 1139 году он уже был на Святой земле. В 1148 году, спустя много лет после смерти Фулка, он участвовал в военном совете, состоявшемся близ Акры.

По всей видимости, в 1140-е годы количество храмовников все еще было невелико. Хотя после собора в Труа число членов ордена выросло, не так уж много людей стремилось стать одновременно воинами и монахами. Разумеется, до нас дошли далеко не все сведения о деятельности ордена во времена правления Фулка — время и войны уничтожили множество дворцовых хроник, а также документов, хранимых тамплиерами в латинских королевствах.

Свидетельством того, что тамплиеры пользовались уважением в военной среде, служат записи о некой осаде, имевшей место в 1139 году. Робер, магистр ордена, сражался в отряде под командованием Бернара Вашера, одного из королевских рыцарей. Они преследовали мусульман, которые совершили нападение на деревню. Решив, что враг уже обратился в бегство, воины «разбрелись по окрестностям, самым позорным образом грабя местных жителей, вместо того чтобы преследовать неприятеля» [64] . Вражеские воины воспользовались этим для нового нападения. Несколько рыцарей попытались спешно организовать оборону, но им не удалось сплотить ряды. Мусульмане преследовали христиан по суровой скалистой местности вблизи Хеврона. Среди убитых был «достойнейший воин, рыцарь Храма Одо Монфокон. Гибель его исторгла горестные слезы у всех» [65] .