Чтение онлайн

Идея эта родилась от безысходности. Успехи первых крестоносцев снова сделали доступными для христианских паломников Иерусалим и библейские святыни. И толпы людей стали прибывать туда из всех уголков христианского мира.

Однако, хотя такие города, как Иерусалим, Триполи, Антиохия и Акра, были захвачены крестоносцами, большая часть дорог, их соединяющих, оставалась в руках мусульман. Не удалось захватить и кое-какие небольшие города. Паломники становились легкой добычей. На Пасху 1119 года около семисот паломников подверглись нападению на пути из Иерусалима к реке Иордан. Триста человек были убиты, еще шестьдесят — захвачены и проданы в рабство.

Вполне возможно, что источником рассказа Уолтера Мапа о том, как Гуго де Пейн в одиночку охранял колодец, были не тамплиеры, а некий русский по имени Даниил, настоятель монастыря. Примерно в 1107 году он описал место между Яффой и Иерусалимом, где паломники могли брать воду. Они проводили там ночь «в великом страхе», поскольку поблизости был мусульманский город Аскалон, «откуда сарацины совершали свои набеги и убивали паломников» [8] .

Однако, несмотря на опасность, христиане оставались непреклонными в своем желании совершить путешествие на Святую землю. Ведь сделать Иерусалим вновь доступным для паломников как раз и было первоначальной целью крестоносцев. Следовало принять меры для защиты людей, но у короля Балдвина и других предводителей крестоносного воинства не было ни людей, ни средств для охраны всех дорог к библейским святыням. Не важно, кому пришла в голову идея создать Орден тамплиеров, в любом случае она была встречена местной знатью с энтузиазмом. В конце концов было решено, что Гуго и его соратники могут наилучшим образом послужить Господу, обеспечивая безопасность Его паломников.

Первоначально тамплиеры представляли собой изолированную группу, никак не связанную с папским престолом. Они получили благословение Гармунда [9] , патриарха Иерусалимского, и вполне могли оказаться среди участников церковного собора в Наблусе 23 января 1120 года.

Собор был созван не с целью утвердить создание Ордена рыцарей Храма, а чтобы обсудить проблемы, накопившиеся за двадцать лет, прошедших с момента образования латинских королевств. Наибольшее беспокойство вызывала саранча, уничтожившая урожаи последних четырех лет. Высказывалось единодушное мнение, что это несчастье было Божьим наказанием за падение нравов со времени, прошедшего после завоевания Иерусалима. Поэтому в большей части из двадцати пяти принятых собором деклараций речь шла о грехах плоти.

Любопытно отметить, что в этом — церковном — соборе приняло участие не меньше представителей светской знати, чем церковных иерархов. Это обстоятельство указывает на то, что озабоченность сложившимся положением распространялась на все общество и решать возникшие проблемы были призваны все власть имущие.

Собор в Наблусе вызвал мой интерес потому, что ряд ученых, изучающих историю храмовников, полагают его существенным для создания этого ордена. Однако, обратившись к первоисточникам, я убедилась, что в документах собора тамплиеры вообще не упоминаются. Принятые в Наблусе каноны в основном выражают точку зрения церковников и светской знати на то, какие грехи следует считать наиболее тяжкими. Семь канонов запрещают супружескую измену, или бигамию, четыре касаются мужеложества. Еще пять канонов относятся к сексуальным и иным связям между христианами и сарацинами — контакты допускались только после крещения последних. Похоже, участники собора полагали, что, прекрати люди заниматься всеми этими безобразиями, следующий урожай был бы богаче.

Мы не имеем официальных свидетельств, были ли выполнены решения собора и удалось ли сохранить урожай следующего года. Но из различных источников становится ясно, что грехи плоти совершались в прежних масштабах.

Единственным каноном, который можно связать с тамплиерами, только-только возникшей общностью, был канон под номером двадцать: «Если священнослужитель берет в руки оружие для защиты, то он этим не совершает греха» [10] . О рыцарях, ставших военными-священнослужителями, в каноне ничего не говорится.

Тем не менее и это упоминание означало существенный отход от общепризнанной точки зрения. Несмотря на некоторое ослабление строгости правил для тех, кто сражается за Господа, священникам и монахам всегда запрещалось участвовать в битвах.

Однако за год до собора в Наблусе у стен Антиохии, на месте, которое по сю пору известно под названием Кровавое поле, состоялась битва, в которой пали граф Рожер и большая часть его воинов. Дабы спасти город, патриарх Бернар повелел раздать оружие всем, кто способен сражаться, включая монахов и священников. К счастью, им не пришлось вступить в схватку, но прецедент был создан.

Такова была атмосфера, в которой рождался Орден тамплиеров.

Одна из легенд о возникновении ордена, которую распространяли сами храмовники, гласит о том, что в течение первых девяти лет существования ордена в нем было только девять рыцарей. Впервые это число упоминает Вильгельм Тирский, и затем оно неоднократно повторялось более поздними летописцами.

Неужели их было только девять? Вряд ли. Хотя сколько-нибудь заметного роста ордена в первые годы его существования не отмечалось, он все же не смог бы сохраниться, будь в его рядах так мало членов. Возможно, число девять было выбрано творцами легенды потому, что именно девять лет прошло с момента возникновения ордена до собора в Труа, на котором он получил официальное признание.

Некоторые историки полагают, что на тамплиерах сказалось влияние средневекового числового символизма. Девять — «круговое число»: при умножении на любое число оно дает результат, сумма составляющих цифр которого или равна девяти или делится на девять, «а потому его можно считать нетленным» [11] . Через много лет после основания ордена Данте предположил, что число девять было выбрано потому, что «девять — святая цифра ангельского чина, утроенная святая цифра Троицы» [12] .

Я не думаю, что первые тамплиеры были достаточно образованны, чтобы использовать подобные эзотерические знания. Однако Вильгельм Тирский такими знаниями владел, и эту мысль мы впервые нашли именно в его тексте. Вполне возможно, что число девять как раз и является изобретением Вильгельма, а затем тамплиеры позаимствовали его, добавили в свою версию легенды, и со временем оно стало непреложно связываться с орденом. Так или иначе, число девять вошло в символику тамплиеров и присутствует на орнаментах в некоторых часовнях ордена.

Мы располагаем весьма скудными сведениями о первых годах существования рыцарей Храма. Сохранилось несколько грамот, написанных в Иерусалиме и Антиохии, на которых есть подписи первых тамплиеров. Однако в них не отражены какие-либо пожалования членам ордена — мы просто имеем свидетельства, что эти люди действительно существовали и находились на Святой земле. Нет также никаких сведений о пожертвованиях ордену, сделанных до 1124 года.

Людям свойственно стремление заполнять пробелы, будь то белые пятна на карте или пропуски, делающие историю или легенду незавершенной. Именно это и случилось с историей возникновения Ордена рыцарей Храма. Летописцы не сочли это событие достойным упоминания, но спустя шестьдесят с небольшим лет, когда орден уже играл заметную роль в обществе, люди возымели желание узнать, как это все начиналось.

Так стали рождаться и множиться легенды. И этот процесс продолжается в наши дни.

Во всех версиях возникновения Ордена тамплиеров есть одна общая черта: основателем ордена неизменно называется некий рыцарь Гуго де Пейн.

Одни утверждают, что этот рыцарь и несколько его товарищей первыми обратились к патриарху Иерусалима с просьбой разрешить им жить в этом городе по монашескому закону. Другие сообщают, что эти рыцари пришли к иерусалимскому королю Балдвину II. Третьи считают, что сам Балдвин попросил Гуго и его сподвижников взять на себя защиту пилигримов, во множестве прибывающих в Иерусалим с запада.