Чтение онлайн

Я кивнула им головой и чуть не расплакалась, когда Мэдди подняла руку и тихонько мне помахала.

Я и их тоже очень любила. Любила так сильно, что решила их отпустить. Они уже не дети, которым необходима моя защита. И мне тоже нужно жить дальше.

— Белла? — произнесла Руфь.

Я кивнула и последовала за ней на улицу, где нас уже ждали две машины.

Руфь села с Соломоном и Самсоном. Стефан забрался в другую, на место водителя. Я удивилась, узнав, что он умеет водить, научился ещё до того, как примкнул к общине. Я залезла в машину к отцу.

Голова Райдера опиралась на подголовник, но его грустный взгляд был устремлен на меня. От внезапного волнения к глазам подступили слезы. Я потянулась к его руке.

— Я так горжусь тобой, малыш. Очень, очень горжусь.

Райдер закрыл глаза. Он ничего не ответил. И я не настаивала. Я бы не лишила его той угасающей силы, за которую он цеплялся. Я поёрзала рядом с ним и положила голову ему на плечо.

Пока мы ехали мимо пустынных полей, я крепко держалась за своего мужа. Стефан остановил грузовик перед небольшим деревянным домиком. В нем не было и следа великолепия и роскоши жилищ Мэй или Лилы. Он даже не казался таким ухоженным, как дом Мэдди и Флейма.

Но, тем не менее, я замерла от восторга… это будет наш дом.

— Прости меня, — вдруг сказал Райдер.

— За что? — нахмурившись, спросила я.

— За это, — произнёс он, указав на дом. — Это просто кошмар. Убожество… ты заслуживаешь большего.

Я поймала его взгляд и покачала головой.

— Нет. Он наш. Он станет нашим домом. Внешность не имеет никакого значения, помнишь?

Райдер с сомнением всмотрелся мне в лицо, затем на его губах появилась ухмылка.

Мы вошли в дом. Он был маленьким и нуждался в уборке. Но там стояла большая кровать и диван. Как по мне, это был дворец.

Руфь застелила постель, и Райдер медленно направился к ней. Он сел на край кровати, а я опустилась перед ним на корточки и помогла ему снять обувь. Райдер следил за каждым моим движением.

«Я люблю тебя», — прочла я у него на лице.

«Я тоже тебя люблю», — отразилось на моём.

Позади нас кто-то откашлялся.

— Мы вас оставим, — произнёс Стефан, окинув огорчённым взглядом обшарпанную комнату.

— Спасибо, — сказала я.

Соломон, Самсон и Стефан вышли из дома. Когда Райдер лёг, Руфь неловко подошла к кровати. Он устал; я увидела, как опустились его веки.

— Хочешь, я останусь и помогу тебе убраться? — спросила Руфь.

Я покачала головой.

— Нет, я справлюсь. Этот дом не такой уж и большой.

Руфь кивнула, затем осторожно подошла к сыну. Я отошла, занявшись чистящими средствами, которые принесла нам Руфь. Но не удержалась и с комом в горле взглянула на робкие новые отношения между матерью и сыном. Райдер наблюдал за тем, как его мать обошла кровать и встала рядом с ним.

Руфь провела рукой по краю матраса.

— С тобой здесь всё будет хорошо?

— Да, — низким, надтреснутым голосом ответил Райдер.

Руфь кивнула.

— Можно мне приходить к тебе почаще? Если… если, конечно, ты этого хочешь. Если нет, всё в порядке, но…

— Да, — перебил ее Райдер. — Я…

Он откашлялся.

— Я был бы рад… тебя видеть.

Ослепительная улыбка, озарившая лицо Руфи, могла бы осветить даже самые темные небеса.

— Хорошо, — выдохнула она. — Тогда я с нетерпением буду этого ждать.

Руфь осторожно наклонилась и ласково поцеловала Райдера в лоб. Когда она коснулась его губами, Райдер закрыл глаза.

Моё сердце запело от счастья.

Руфь попрощалась и, улыбнувшись мне, вышла из дома. Я взглянула на кровать. Райдер уже смотрел на меня. Я прошла через комнату и взяла его за руку. Присев на край кровати, я наклонилась и поцеловала его в губы. Затем провела рукой по его волосам.

— Спи, малыш, — прошептала я. — Спи.

Глаза Райдера закрылись, и через несколько минут его дыхание стало глубоким и размеренным.

Пока он спал, я убиралась в доме, закончив лишь, когда за окном начали сгущаться сумерки. Мне захотелось подышать свежим воздухом, и я вышла в прохладу влажного вечера.

Я присела на лежащее посреди дико растущей травы бревно…. и вздохнула. Я дышала и дышала, впервые начав осознавать нашу новую реальность.

Мы свободны. Мы вне общины, вдали от Палачей… и свободны.

Я почувствовала, как по щекам текут слезы. И заплакала. Я плакала и плакала обо всех унесенных жизнях, о тяготах и боли. Я выплеснула всё, что хранила в себе годами, отпустив всё это в сумеречное небо. Прошло некоторое время прежде, чем я выплакала все свои слезы. Вместо них настало долгожданное оцепенение.

Проблеск нового начала.

Я уставилась на старый деревянный дом. И в груди зародилась надежда. Он был нашим. У нас был собственный дом. Подумав о нашем будущем, я глубоко вздохнула. Я понятия не имела, что оно нам принесёт. Впервые с тех пор, как мы здесь очутились, я задумалась о том, как буду жить во внешнем мире.

В Пуэрто-Рико брат Стефан так много мне о нем рассказывал, что, когда я столкнулась с новыми зданиями, людьми и вещами, то почувствовала странную смесь узнавания и нерешительности. Увидев разные устройства, которых сторонился наш народ. Меня смущала даже одежда, которую носили некоторые люди.

Но я не дала всему этому меня запугать. Пережив столько ужасов, я твердо решила принять образ жизни этого нового мира с широко открытыми глазами. Я больше не буду колебаться.

Я запрокинула голову и улыбнулась, увидев, что на небе засияли первые звезды. Вдруг до меня донесся звук подъезжающего автомобиля. К дому медленно приближались огни фар.

Я напряглась, гадая, кто бы это мог быть. Машина остановилась, и из нее вышли мои сестры.

Все три.

За рулём сидел Малыш Эш. Он робко помахал мне рукой. Я помахала ему в ответ. Сестры направились ко мне, неся в руках тарелки. Я слишком устала, чтобы подняться с бревна, поэтому просто им улыбнулась. Первой заговорила Лила.

— Мы привезли вам еды. В ваш новый дом.

— Спасибо, — сказала я и встала на ноги.

Взяв у Лилы из рук тарелку, я поставила её у двери.

— Райдер спит, — объяснила я.

— Может, присядем? — спросила Мэй, указав на бревно.

Я кивнула и снова села. Лила опустилась рядом со мной. Мэдди и Мэй расположились напротив нас на траве. Я увидела, как Мэдди огляделась вокруг, и у нее на лице отразилась печаль.

— Не грусти, — сказала я своей младшей сестрёнке.

Мэдди взглянула на меня сквозь влажные ресницы.