Чтение онлайн

— Я хочу знать, какой дурак додумался отправлять петарды через камин?

В зале наступила гробовая тишина. Казалось, можно было услышать, как шевелятся волосы в бороде у Дамблдора. Гермиона глубоко вздохнула и оглядела зал. Дамблдор внимательно рассматривал потолок, Флитвик — свою вилку, а МакГонагалл — герб над столом Гриффиндора, Слизнорта почему-то заинтересовали собственные запонки… Даже кентавр Флоренц смотрел куда-то не туда. Из преподавателей невозмутимость сохраняла только Трелони, которая, как всегда, находилась где-то в высших слоях астрала.

За столами факультетов дело обстояло не лучше. Слизеринцы так вообще в полном составе смотрели в разные стороны; один Драко аккуратно отставил кубок с тыквенным соком, сделал судорожное глотательное движение и только после этого смог выдохнуть. А Снегг продолжал звереть:

— Признавайтесь, это Вы, Поттер?

— Нет, сэр, я и не знал, что такое возможно. Спасибо за идею.

— Уизли! Вы? Или ваши гениальные братцы?

— Нет, не я. И не Фред с Джорджем. Они сначала даже не поняли, почему все бросились скупать петарды.

— Грейнджер? Впрочем, точно не Вы. Вы были в приличном обществе.

Он хотел было продолжить перекличку Гриффиндора в порядке убывания нелюбимости, но тут вмешался Дамблдор:

— Да ладно тебе, Северус, подумаешь, ерунда какая. Мне вон, тоже несколько петард прилетело. Даже весело было.

Снегг издал сдавленное рычание и убежал. Гермиона согнулась в беззвучном смехе. На встревоженные вопросы однокурсников ответила:

— Вы не понимаете! Это Драко придумал! Мне Фред с Джорджем подарили мешок фейерверков, а он утащил и додумался так петарды отправлять…

Эта информация вызвала за гриффиндорским столом нездоровый ажиотаж. Колин отправился к слизеринцам для получения подтверждений. Когда подтверждения были получены, гриффиндорцы разразились аплодисментами в честь Слизерина.

Как выяснилось в последствии, великого зельевара поздравляли очень активно. После той памятной ночи, когда Драко впервые соединил петарду и летучий порох, Снеггу пришлось поменять у себя практически всю мебель, ковры, шторы, и даже окна (вместе с рамами). На следующий день, когда информация о том, кто автор сей замечательной идеи дошла наконец до него, он вызвал Малфоя-младшего к себе и сказал:

— Я надеялся, что Вы окажете благотворное влияние на Грейнджер, но похоже тлетворное влияние Гриффиндора преодолеть невозможно. Что сказал Ваш батюшка на эту выходку?

— Он послал такой же сюрприз Нотту.

Снегг смотрел на своего студента минуты две, потом просто махнул рукой:

— Иди, Драко, — и отвернулся…

После ужина Малфой, как и положено, провожал свою даму до двери гостиной. На самом выходе из зала их опознала слизеринская первокурсница, одна из тех, кого Вольдеморт катал на санях:

— Ой! Принц и Принцесса!

Именно эти роли поручил им Том на время того самого детского праздника. Поскольку среди детей, которых катал на санях «Санта Клаус» не было никого старше второго курса, Драко с Гермионой пришлось играть особую роль в детском коллективе. Новость о том что их опознали, разлетелась мгновенно, вызвав всплеск обсуждений этой прогулки на Слизерине, и волну зависти на других факультетах. Увы, на светлой стороне никто не додумался организовать детский праздник, все просто отмечали по своим углам.

А у входа в гостиную произошел неприятный инцидент. Когда Драко привел туда свою даму, их уже ждал набычившийся Рон. Гермиона назвала пароль, и картина отъехала в сторону. Девушка уже хотела войти, как Рон перегородил проход рукой.

— Не спеши, Грейнджер.

— В чем дело, Рональд? — Драко обратился к своему визави по имени, как принято среди аристократии: Уизли — семья хоть и бедная, но родовитая. — У тебя к нам какие-то претензии?

Гермиона пока помалкивала, согласно тем же правилам: она сейчас с парнем, он и должен разруливать ситуацию.

— Не твое дело, Малфой.

Это уже была откровенная грубость. Рон нарывался, что было удивительно, ибо, если верить Джинни, за время отдыха он сильно притих, успокоился, и высказывался в том духе, что, мол, Грейнджер может встречаться с кем угодно, Гарри с Джинни тоже могут дружить с кем угодно, хоть с Грейнджер, хоть с Малфоем. Но и он сам в этом случае тоже может с кем ему угодно дружить, или не дружить, в частности, с той же Гермионой. Рон, тем временем, продолжал развивать конфликт. Он обратился к девушке, абсолютно игнорируя Драко, что было еще одной грубостью:

— Покажи руку, а то тут с Вольдемортом в санях разъезжаешь, мало ли что…

Тут Гермиона вспомнила некоторые уроки из области политики и дипломатии, которые ей преподала Нарцисса. Рон не просто так по дури прикалывается. Их с Драко подставляют, и за Роном стоит кто-то из руководства школы. Она решила проверить:

— Если тебе так будет спокойнее… — И показала свое левое запястье, на котором если что и было, то только небольшой браслет с гербом Малфоев. Знак того, что они с Драко встречаются. У Драко был такой же с гербом Гриффиндора, ибо своего герба у Гермионы по понятным причинам не было.

Увидев это, Рон покраснел еще больше.

— Это еще ничего не доказывает, Метка может быть где угодно.

Гипотеза превратилась в теорию.

— Ты хочешь осмотреть ее целиком, Уизли? — Малфой ответил грубостью на грубость. — У тебя нет на это права.

— Конечно, Малфой. Теперь это право есть только у тебя.

Гермиона молила всех богов, чтобы Драко не сорвался. Но волновалась она напрасно, поскольку ее кавалер начал играть в подобные игры задолго до того, как впервые услышал слово «Хогвартс». И сейчас он отработал стандартный сценарий:

— Отойди с дороги, Уизли. Или нам придется позвать кого-нибудь из деканов.

— В этом нет необходимости, мистер Малфой, — Снегг, оказывается, уже какое-то время наблюдал за развитием ситуации. — Мистер Уизли сейчас извинится за свое поведение перед мисс Грейнджер и перед вами. В противном случае, он будет ходить ко мне на отработки до тех пор, пока не извинится.

Рон покраснел еще больше, но руку убрал и выдавил из себя извинения. Гермиона прошла внутрь, Драко направился в подземелья, Рон собрался было проследовать за Гермионой, но Снегг его остановил: