Чтение онлайн

Тем не менее, точно определить период картопечатания достаточно сложно. По распространенному мнению, в качестве раннего названия игральных карт выступает «игра в листья» (???), которая упоминается в «Собрании разного из Дуяна» (886). Однако игра в листья – это скорее всего разновидность возникшей во времена династии Тан (618–907) настольной игры «шэнгуань ту», в которой сверялись с листами (страницами) инструкции.

Первая на сегодняшний день недвусмысленная отсылка к игральным картам содержится в юридическом сборнике под названием «Установления священного правления Великой династии Юань» (1320). Она относится к делу от 17 июля 1294 года, когда два игрока, Ян Сэнчжу и Чжэн Свинья-Собака, были арестованы в городе Эньчжоу, у них были изъяты тридцать шесть бумажных денег, девять бумажных игральных карт и деревянные блоки для их печати. Исходя из этого можно предположить, что картопечатание появилось в Китае во времена империи Южная Сун (1127–1279).

Китайцы используют слово p’ai (?) для обозначения как игральных карт, так и домино. Это может указывать на то, что ранние игральные карты представляли собой бумажную версию китайского домино, которое содержит 32 кости: 21 кость, представляющую различные комбинации двух игральных кубиков, и 11 костей-дубликатов. Китайское домино делится на две, условно говоря, масти: китайцы и варвары (до империи Цин), или гражданские и военные. Выросшие из домино карты обычно содержат рисунки цветов, бабочек, животных, изображения из популярных сказок или талисманов на удачу.

Илл. 12. Китайские карты-домино с гражданской мастью вверху и военной внизу (Музей археологии и антропологии Пенсильванского университета, 29–191–241.1)

Британский китаевед и коллекционер игральных карт Уильям Генри Уилкинсон (1858–1930) предположил, что первые игральные карты могли быть настоящей бумажной валютой, которая одновременно служила как инструментом для игры, так и ставкой. Использование бумажных денег было неудобным и рискованным, поэтому их заменили игровыми деньгами, известными как «денежные карты». Уилкинсон полагал, что эти карты были созданы из ранних книг, страницы которых легко отделялись; позднее их использование в качестве развлечения привело к уменьшению их размера. Согласно его гипотезе, такие книги вошли в употребление в Китае к середине VIII века.

Одной из самых ранних карточных игр, правила которой известны, является «ма-дяо» (??), прародитель маджонга. Вероятно, она восходит к династии Мин (1368–1644). Китайский ученый XV века Лу Ронг описал четырехмастную колоду ма-дяо, состоящую из 38 карт: девяти «монет» или «наличных», девяти «связь монет», девяти «мириад связок» и одиннадцати «десяток мириад» (карты 10 десяток мириад не существовало, поскольку в таком случае она бы повторяла название масти). Карты двух последних мастей изображали персонажей из «Речных заводей». В масти наличных самой старшей картой считается девятка, а самой младшей – единица. К концу XVI века к масти наличных добавились еще две карты: половина наличных и ноль наличных.

Илл. 13. Семерки каждой из четырех китайских денежных мастей (1887)

Денежные карточные колоды обычно включают несколько десяток дубликатов карт. Так в полной колоде раннего карточного шаблона, известного как «карты-палки» (??), содержится четыре дублирующих друг друга набора по 30 карт в каждом, разделенных на три масти (монет, связок монет и мириад связок), то есть всего 120 карт. В подобные колоды также обычно входят до шести особенных карт, родственных по функциям европейским джокерам.

Таким образом, идея играть в карты или бумажными листами, на которых что-то написано или напечатано на одной из сторон, вполне возможно, появилась у китайцев в конце танского периода (IX век), а карты с мастями и числами появились к XIII веку. Немаловажную роль в развитии игральных карт сыграло введение китайским правительством бумажных денег в 1023 году.

После падения Римской империи путь в Европу оказался открытым для наступлений единого исламского государства. Иберийский полуостров был завоеван арабами менее чем за десять лет, а на его отвоевывание европейцем потребовалось несколько сотен лет. За этот период в Испании был создан Кордовский халифат, отделенный от арабского халифата, а также построена Мескита (мечеть Кордовы), преобразованная после Реконкисты [9] в римско-католический собор. Арабы и берберы также вторглись на Сицилию и совершали набеги по всему югу Франции вплоть до 732 года, когда они были разгромлены у Пуатье. Позднее наступил период Мамлюкского султаната в Египте (1250–1517), и снова Европа подверглась набегам исламских войск. Примерно в это же время монголы вторглись в Левант.

Все эти процессы сопровождались активным культурным обменом, приведшим к появлению на захваченных территориях ранее неизвестных европейцам предметов, технологий, традиций и знаний. Благодаря арабам были переведены труды греческих и латинских авторов, основаны образовательные и медицинские учреждения. В XI веке под влиянием арабской культуры на юге Франции появились трубадуры (средневековые поэты-музыканты), в творчестве которых лейтмотивом выступает куртуазная любовь. За несколько веков до этого исламскими поэтами воспевалась целомудренная мистическая любовь. Соответственно, трубадуры могли знакомиться через Испанию не только с арабской, но и с персидской любовной лирикой [10] .

Отдельные исследователи, такие как Гордон Стрэкан (1934–2010), высказывают предположение, что тамплиеры, спонсировавшие постройки христианских церквей и соборов в разных частях Европы, заимствовали некоторые архитектурные формы из исламского искусства, которые легли в основу готики. Так стрельчатая арка, являющаяся базовым элементом готического стиля, имеет исламское происхождение [11] . Кроме того, церковная архитектура Сицилии и Испании имеет достаточно примеров исламского влияния; использование тромпа [12] , изобретенного на Ближнем Востоке, было распространено в романской архитектуре Европы, примером этого может служить норманнская церковь Сан-Катальдо в Палермо, каждый из куполов которой поддерживается четырьмя двойными тромпами.

Исторические события, оказавшие большое влияние на христианский мир, не могли не отразиться также в художественной литературе. Множество песен, стихов, полулегендарных и фантастических рассказов, основанных на тех же реальных событиях, передавались из уст в уста; они же способствовали формированию рыцарских романов, в которых доблестные христианские войны побеждали могучих сарацин, нередко предстающих в обличье нечистой силы. В этом народном и позднее авторском творчестве утверждались духовные ценности, важные с точки зрения христианства. Средневековые легенды об Артуре и его рыцарях включают такие темы, как куртуазная любовь, выбор между пороком и добродетелью, поиски важной христианской реликвии; их мы находим в образном ряду старших арканов таро. Итальянский писатель Итало Кальвино (1923–1985) поэтично отобразил связь карт таро с рыцарским романом о приключениях Роланда (Орландо) в следующем отрывке: