Чтение онлайн

– Черт, – Адриан пытался поймать в объектив зрения основного Сашу, но с ужасом обнаружил, что появился еще один, третий, то ли второй двойник оригинала, то ли первая проекция первого двойника. – Это все чай. Твои мысли – от чая.

– С чаем действительно на сегодня достаточно, – сказал Саша и взялся за чайник с водкой. Вернее сказать, три Саши одновременно подняли три чайника. – Поскольку речь пойдет о деньгах, надо выпить водки.

Чашку с водкой Адриан опрокинул как газировку в июльский полдень. Он уже не удивлялся тому, что напротив него Саша снова сидел в единственном экземпляре. Удивляло другое – что тот продолжал нести несусвестную чушь.

– Загвоздка, как всегда, в деньгах и в организации, – сказал Саша. – Но главное – в деньгах. Никто не примет меня всерьез, если я просто так приду и скажу, что собираюсь создать в Молдавии буддисткую общину.

– Куда придешь? К Далай-ламе? Пешком?

– Я же говорю – в деньгах загвоздка. Будут деньги – не проблема слетать, заранее выразив намерения. К Далай-ламе меня, понятно, не пустят, но есть же у них бюрократический аппарат, как у любой успешной организации. Ты не переживай, я не собираюсь нести ахинею и про исторический псевдоморфоз не буду втирать – сумасшедших в ведущих религиях стараются избегать. Чистый бизнес-проект: есть желание, есть типа потенциальные буддисты, есть желающие организовать общину. Главное – у нас есть деньги.

– Ты же говоришь, нету денег.

– Видишь, – кивнул Саша. – Теперь и ты понимаешь, что загвоздка только в одном.

Адриан испытывал странное ощущение. Словно горячая вода и холодная водка, обе настоянные на загадочном чае, поменяли его состав крови, и теперь он находил в бредовых Сашиных разговорах что-то, что могло принести бы ему пользу. Выраженную в самых что ни на есть деньгах.

– А что ты скажешь на то, чтобы заработать? – сказал Адриан.

Сашин взгляд потяжелел. Так, наверное, выглядит человек, исповедовавшийся священнику в самых смертных грехах и в ответ услышавший приговор: такие грехи, сын мой, не отпускаются.

– Я не шучу, – поспешно добавил Адриан. – Ты не думай, у меня есть работа. Уже два месяца как.

– Два месяца, – усмехнулся Саша. – Что за работа хоть?

Адриан искренне развел руками – словно ответ был очевиден и странно, что Саша сам не догадался.

– Пункт аренды автомобилей, – сказал Адриан. – Я там диспетчер.

Ресторан «Эль Пасо», куда привез ее Боршевич, смутил Анну не только скромной площадью. Они сидели вдвоем в отдельной комнате, которую и залом-то не назовешь; рядом пустовал один вместившейся в помещение столик. Не сказать, чтобы Анну смущала гастрономическая измена шефа: что «Кактус», что «Эль Пасо» – все для нее было в новинку. Нервничала она по другому поводу, из-за этого его «есть разговор», которым Боршевич предварил поездку в ресторан. Да еще и это расположение – почти под стенами тюрьмы, где она будет вкушать мексиканскую кухню в то время, как Виктор придерживает окаменевшие пряники до того дня, когда Анна придет на новое свидание. С провиантом и выдуманными историями из своей личной жизни, в которой ему уже нет места.

Анна даже решила, что ничего не будет есть, но Боршевич предложил ей салат с креветками и авокадо, что-то, как он сам сказал, легкое и, взглянув в меню, она не стала отказываться: салат был легким прежде всего для кошелька шефа.

Зато Боршевич не стал скрывать, как дорого ему его время. О деле он заговорил сразу, как только их оставил наедине друг с другом записавший заказ официант. И сразу огорошил Анну словами о своих проблемах.

– Ну, как моих, – сказал он. – у компании проблемы. Большие проблемы. Антикоррупционный комитет. Там не люди, там удавы в гражданском. Вцепятся в шею и не отпустят, пока трупом не станешь. Теперь вот наша очередь задыхаться.

Ладони Анны сползли на колени. Защищенней она себя от этого не почувствовала, но так хотя бы Боршевич не заметит, что у нее дрожат руки.

– Вы и не могли этого заметить, – продолжил шеф. – К сожалению, долго этот офисный рай не протянет. Есть люди, разумеется, из тех, кто не в доле, которые уже неделю приносят мне малоприятные весточки. Короче. Со дня на день нас ждут тотальные разрушительные проверки с непредсказуемым результатом. Будущее покрыто туманом, причем не только будущее компании или мое личное будущее. Все вы, – он обвел тесное помещение пальцем, словно сидел на корпоративном застолье в окружении подчиненных, – весь персонал нашей фирмы будет под подозрением.

– В чем же нас подозревают? – решилась спросить Анна, и Боршевич натянул на лицо страдальческую улыбку.

– По сравнению с последствиями проверок, подозрения антикоррупционного комитета – просто детские шалости. Да и какая разница, в чем подозревают, если есть решение замочить? Тут другое еще печальнее, – он взял вилку и покрутил ею в руке. – Чем этаким мы заслужили наезд.

Вернулся официант, водрузил в центр стола бутылку воды и хлебницу с тонкими ломтиками, четырьмя белыми и четырьмя отрубными с семенами подсолнечника. Дождавшись его ухода, Боршевич взглянул на Анну.

– Твой супруг. Наши проблемы, увы, из-за вашей проблемы. Извини.

Анне захотелось воды. Аппетитно прозрачной, как воздух, без дурацких, щипающих за нос пузырьков. Увы, не то что бокала от стола – ладоней от коленей она не смогла бы сейчас оторвать.

– Это все Кондря, – тяжело сказал Боршевич. – Кадр, из-за которого сидит твой Виктор. Такой гад, никак не угомониться. Похоже, он вас приговорил. Ну и всех, кто хоть как-то пытается помочь вам, записывает в свои личные враги.

Он залпом осушил бокал с водой.

– Я не говорил, хотел преподнести сюрприз, – пояснил Боршевич. – Дернул людей, довольно серьезных кстати, – он растерянно усмехнулся. – Толком-то ничего сделать не успели. И что? Все – теперь и я в черном списке. Вся компания в черном списке мудака.

Больше терпеть не было сил. Подхватив бокал, Анна сделала два жадных глотка.

– Не надо было, – сказала она, переводя дух. – Не надо было вам… впутываться.

– Анна, – зашевелился в кресле Боршевич, но она уже решилась.

– Виталий Николаевич! Увольте меня. По собственному желанию. Заявление завтра будет у вас на столе. Прямо с утра.

Вернулся официант, и по его короткому недоумению – взметнувшиеся брови, вытянувшееся лицо, – было понятно: он ее услышал. Через мгновение он уже был привычно невозмутим, хладнокровно-услужлив и безупречно вышколен. С блеском расставил на узком столике огромные тарелки – так, чтобы клиенты не поджимали плечи, и Анна только теперь поняла, что Боршевич будет обедать по полной программе. Салат с белым мясом, то ли курицей, то ли индюшкой, с кусочками банана и ананаса, и огромное блюдо с запеченными на гриле кусками красной и белой рыбы – все это предвещало долгий разговор. Прощальный обед в честь увольнения – разве не она должна его оплатить?

– Уволить проще всего, – впился вилкой в ананасовый кубик Боршевич. – Только кому от этого станет легче? Тебе? Мне? – он захрустел фруктом. – Твоим коллегам? Они-то не собираются увольняться, но работу все равно потеряют. Нет, твое увольнение не спасет фирму от атаки. Твой случай – лишь предлог, наживка. У антикоррупционного комитета свои интересы: гигантские взятки, доля в бизнесе. Наконец, просто рейдерский захват. Нет, уволиться – это не решение.

Потирая бедра, Анна улавливала поднимающиеся со стола запахи. У нее забурчало в животе – не иначе как от аромата запеченной рыбы.