Чтение онлайн

Его я убил тремя ударами, сломав, словно сухую тростинку. Выхватив из мертвых рук оружие, я всадил всю оставшуюся обойму в третьего «быка», спешащего на выручку своим друзьям. В два прыжка я настиг главаря и с остервенением принялся наносить ему удары руками и ногами. Словно одичалый варвар я избивал его, не помня себя от ненависти.

Я и представить себе не мог, что он окажется крепким орешком, и когда отступил, решив, что с ублюдком покончено, он изловчился, резко дернул меня за ногу и повалил на землю, набросившись с ножом. В бешенстве зарычав, я увернулся от смертоносного лезвия и нанес ему сокрушительный удар кулаком в висок. Он рухнул словно бык на бойне. Не помня себя от охватившего меня гнева и ненависти, я схватил его, поднял в воздух и швырнул в пропасть. Вслед за ним отправились и тела трех бездыханных «братков». Все было кончено…

Я брел вдоль каменистого склона, и справа от меня зияла глубокая пропасть, поглотившая моих врагов, мое состояние и Лилю, мою Лилю, без которой жизнь была мне не нужна. Я что-то бормотал вслух, плакал, посылал проклятия небу и снова плакал. А затем принял решение. Я последую за своей любимой.

Подойдя к краю обрыва, я обвел прощальным взглядом расстилавшиеся передо мной горные вершины, небосвод и сияющее на нем солнце. Господи, почему Ты так жесток?!

– Лиля, я люблю тебя, – тихо выдохнул я и уже хотел было броситься вниз, как вдруг за спиной услышал какой-то шорох.

За спиной раздался неясный шорох, Ханов резко обернулся и, не веря своим глазам, увидел Лилию, живую и невредимую, лишь перепачканную в глине и извести.

– Артур! – она бросилась к нему.

Не помня себя от радости, он обнимал ее, не в силах поверить тому, что оба остались живы после всего кошмара, произошедшего с ними.

– Лиля, Лилечка… – мало что понимая, он твердил ее имя и сквозь застилавшие ему глаза слезы никак не мог наглядеться на такое родное и дорогое ему лицо.

Прошло немало времени, прежде чем они опомнились и окончательно пришли в себя. Внезапно Артур вспомнил о чем-то важном.

– Лиля, – он потупил взор, – я не смогу преподнести тебе этот миллион, теперь мы его уже никогда не получим. Амулет лежит на дне ущелья вместе с телом «авторитета», и достать его оттуда вряд ли возможно.

Помолчав, он продолжил:

– Ты можешь теперь отвергнуть меня с полным правом. И никаких претензий у меня к тебе нет.

– Дурачок, – она обвила его шею руками, – плевать мне на миллион и на сотни миллионов. ТЫ нужен мне, ТЫ дорог мне! И я не покину тебя! Мы будем вместе, и… я люблю тебя!

Ничего, не ответив, Артур молча поднял ее на руки и понес вниз, где у дороги их поджидала машина. Вскоре они уже мчались по пустынному шоссе. Артур гнал машину, время от времени поглядывая с нежностью на заснувшую справа от него спутницу. И тогда он понял, что и в этой жизни они нашли друг друга, и ничто не победит Любовь, ибо нет силы столь же великой, могучей и грандиозной во всей Вселенной, как любовь двух сердец, мужчины и женщины, души которых, слившись вместе, образуют одно целое. И это целое и есть Бог!

Самолет гигантским птеродактилем тяжело опустился на бетонное покрытие и резво кинулся вперед, постепенно замедляя свой бег. За иллюминаторами проплывала залитая ослепительным солнцем африканская земля. Лайнер, словно сбившаяся с курса арктическая птица, окунулся в пекло. Взревели напоследок двигатели, пассажиры затряслись в своих креслах.

«Не ходите дети в Африку гулять». Что ж, детьми они были уже давно, а сюда прилетели отнюдь не для праздных прогулок, решать очень серьезные дела – прямо скажем, государственной важности. Прибыли в составе трех человек: Алексей и двое его спутников – полковник ГРУ Виктор Муромов и представитель «Росвооружения» Олег Чердынцев. Звание последнего Алексею Смирнову было неизвестно.

В аэропорту их встречали люди Васильева. Алексей с легкостью вызвал в памяти электронное досье на этого новорусского магната. Опуская подробности, можно было резюмировать: Васильев – «владелец заводов, газет, пароходов» из тех, кого называли предпринимателями-патриотами, из новой волны национально ориентированных бизнесменов, исповедующих идею сильной и независимой России и стойко не переносящих разных олигархов-инородцев и иже с ними. Васильев упрямо поднимал производственную инфраструктуру, соединяя в единую империю множество разбросанных по регионам промышленных объектов, дышащих на ладан. Учредил несколько культурных фондов, строил школы и детские сады, открывал дома культуры и новые храмы, финансировал издание российских литературных журналов и деятельность отечественных киностудий. И еще много чего делал, неизменно добиваясь успехов – действуя, где напором, а где хитростью. Не жалел денег на подкуп чиновников, раздавал щедрые подарки, оказывал разнообразные услуги нужным людям.

Георгий Иванович Васильев слыл прагматичным, трезвомыслящим реалистом и циником. Но, как и у всякого истинно русского человека, присутствовала в его широкой натуре некая загадка, необъяснимая глубинная суть, заставляющая расчетливого нувориша поддерживать проекты, ну совершенно невыгодные с точки зрения делового человека, а где-то и прямо убыточные. Выгода от этих начинаний лежала в плоскости иной, виртуальной – возрождение духовности России, самосознания ее народа, идейности ее сынов и дочерей, самоуважения и достоинства граждан, и еще Бог знает чего, столь же, на первый взгляд, эфемерного. Но лишь на первый взгляд…

Из аэропорта разведчиков привезли в город, в резиденцию Васильева – пятизвездочный отель, где весь верхний этаж снимал русский богатей. Из окон была видна рощица пальм, за которыми шумел океан – его приглушенный рокот доносился и досюда. Этажом ниже для гостей были зарезервированы номера-люкс с видом на побережье.

– Так что, сами понимаете, други мои, – Васильев обвел гостей испытующим взглядом, – дело это для нашей державы, как сказал бы незабвенный Владимир Ильич, архиважное. Представляете, какие деньги потекут в наш прохудившийся бюджет? Причем этот веселый ручеек обещает в дальнейшем превратиться в полноводную реку, так сказать, в канал…

Он выдержал паузу, затем добавил, четко выговаривая каждое слово:

– Если мы с вами сделаем все как надо.

Хозяин поднялся, подошел к широкому окну, прикрытому каскадом жалюзи, обернулся и с хитрецой промолвил:

– Ну, а я стану смотрителем этого канала, а посему приложу максимум усилий в его строительстве. Впрочем, вы люди взрослые, серьезные, сами все прекрасно понимаете.

Они понимали. Африканцы долго думали и выбирали, пока, наконец, не склонились окончательно в их пользу – российское оружие в условиях жары и пустыни предпочтительнее европейского, израильского и даже американского. Да и дешевле выйдет! Плюс давние связи с их оборонкой – еще со времен некогда могучего Советского Союза.

Как ни странно, российские спецслужбы и даже оборонщики здесь не приложили никаких усилий – всю предварительную рекогносцировку и договоренность осуществил втихомолку дядя Жора (как Васильева именовали уважительно в деловых и властных кругах). Прибывшим спецслужбистам, как представителям государства российского, предстояло лишь закрепить достигнутый на первоначальных переговорах успех. Потом машина закрутится – все будет закреплено официально, подтверждено подписями и заверено печатями. Но вначале – переговоры тет-а-тет с тутошними министрами и воротилами бизнеса. Министров было двое – обороны, безопасности и внутренних дел (все в одном лице), а также финансов и внешней политики. Местные магнаты-олигархи же представлены одним лишь двоюродным братом президента – самого богатого человека в северо-восточной части африканского континента. Экономические, политические, военные и даже геополитические интересы двух государств сошлись воедино в предстоящих переговорах. Впрочем, затрагивали они интересы и третьей стороны – вот почему дело не предавали огласке и с обеих сторон старались провернуть все как можно незаметнее.