Чтение онлайн

А украшением у нас выступает здесь веник. Как мило. Берёзовый если, то убьюсь на месте… Ан, нет, на берёзовый не очень похож, листья пошире, вроде. Хотя я ж не ботаник, откуда мне знать, тем более, листья жухлые. И вообще, почему бы и у них берёзкам нашим не быть. Каждому миру по берёзке, я так считаю. Красиво, стильно и зелёно. Уж получше их колючих мегаёлок.

Фух! А жарко-то тут как! Раздеться бы надо. Пора выгонять Халка, рано его моими прелестями соблазнять, теперь будет не в тему. И я бы предпочла, чтобы он как-нибудь сам этим занялся. Мужик всё-таки он.

Эй, ты чего делаешь? Чёрт! Хоть бы предупредил! Нет, вот просто так взял и плюхнул из половника воду на камень и я теперь ни черта не вижу из-за пара. Да-да, я поняла на кой чёрт он там, полезно, только офигеть, как жарко и мокро стало.

Я всё поняла! Честно! Это очень фиговая баня, поэтому моются без душа прямо в парилке. Хорошо хоть ты мне веник не подал, как у нас мылись, хлестаться им мне как-то вообще не хочется. А тебе бы я это вовсе не доверила, запорешь. Это было бы ещё то БДСМ. Брр!..

Фу!.. Воздуха мне воздуха. А тут ещё и мыться. Хорошо хоть пар немного развеялся, я даже лицо Халка стала различать. Пора его выгонять отсюда, потому что вряд ли мыться из бадьи у меня получится эротично, а на меньшее я не согласна. Тем более, зачем его травмировать дополнительно. Хотя отпускать его к этим дебилам очень не хочется, а то ещё какую ерунду заставят съесть, чтобы ему ещё и говорить со мной не захотелось. С них станется. Но всё равно ведь придется…

— Нальёшь мне воды? — тронув его за руку, попросила я. Хотела добавить «пожалуйста», но почувствовав, как Халк вздрогнул от моего прикосновения, внезапно забылась.

Ты чего? Мне что за тебя даже браться теперь нельзя? Ты чего отвернулся? Я же тебя не насиловать собираюсь, тем более теперь это бесполезно, даже если бы хотела.

— Кижум?..

Совсем ничего не понимаю. Что происходит? Я же тебя первый раз по имени позвала, а ты даже не среагировал на то, что я запомнила. Ты не хочешь, чтобы я тебя трогала или смущён? Я осторожно прижалась к нему, положила ладони на тяжело вздымающуюся грудь. Под пальцами громко билось его сердце, а в глаза он мне не смотрел. Или злишься? Злишься за то, что пришлось выпить их пилюли? Но я же не просила. Я не хотела этого.

— Прости, — сглатывая слёзы, прошептала я. — Я не знала… Я ведь не хотела.

Кажется, мои слёзы произвели на него впечатление, слова-то он вряд ли понял, разве что по интонации. Но важнее не это, а то, что он, наконец-то на меня взглянул, и зашевелился даже: обхватил меня своими ручищами, позвал по имени. Я только всхлипнула, не зная радоваться или нет такому повороту. А если поцелует? Нет, должен, обязательно должен поцеловать. Вот прямо сейчас…

Но первой потянулась к нему я сама, хотя видела, как он из-за этого заволновался. Я очень боялась, что он меня оттолкнёт. Вдруг русалица эта ему важней. Может, даже не просто девка, а какая-нибудь, невеста… Да ни за что!

Тогда я задрала голову повыше, руками потянулась к его шее, но естественно не достала. Ну и рост у тебя! Хоть за табуреткой беги!

Ну же!.. Если ты не наклонишься, ничего не получится… Или ещё хуже…

Но ещё хуже случилось раньше, чем я додумала даже…

Ну, что за мир-то такой дурацкий тут! Куда я только угодила? Всем до нас дело есть! Вот, казалось бы, стоят себе люди в парилке, беседуют, так нет, обязательно кому-нибудь надо ввалиться! И прямо, когда мы так близко, мы почти…

Я уже ненавижу эту психованную русалицу всей душой!..

Эй! Не надо! Нет!

Я зажмурилась, потому что спрятаться тут вообще негде было, тем более, моему мужику. Но тот, как оказалось, и не собирался, потому что в следующую минуту я услышала очень громкий хлопок и ор русалицы, но не такой, каким она деревья срезала, а какой-то придушенный. Я боялась глаза открыть, но пришлось, потому что с закрытыми было ничуть не спокойнее.

Дверь в парилку была вновь закрыта, но не плотно, что-то мешало ей отделить нас от тех, кто настойчиво рвался внутрь. Она серьёзно подрагивала под чьим-то напором с другой стороны и время от времени открывалась чуть сильнее, но после усилиями Халка возвращалась на место. Не знаю, противостоял ли он только Воу, или ему помогал ещё и Отэ, но русалица, судя по ругани, была занята только поливанием нас оскорблениями, иначе бы хоть раз сбилась.

У меня даже волосы зашевелились от мощи, которую Кижум вкладывал в то, чтобы не пустить к нам непрошеных гостей. Не знаю, может быть, ему куда проще было подпереть дверь собой, тогда точно никто бы никто не пробрался, но Халк вместо это повернулся ко мне, и, взяв мои руки в свои, пытался мне что-то сказать. Мышцы на его груди и шее при этом так вздулись, будто он прилагал все свои силы, чтобы сделать это.

И тут же из-за двери грохот усилился, как и рычание. Из всего происходящего я отчётливо понимала только одно, то, что говорит мне Кижум очень важно, но слышать мне это и тем более перевести-передавать Воу не станет, потому что очень против этого. Я во все глаза смотрела на своего дорогого зелёного мужчину, пытаясь если не понять, то хотя бы запомнить. Когда-нибудь ведь я всё равно выучу его язык, и, тогда буду знать, что он говорил.

Конечно, я ничего не поняла. Запомнила? — Кое-что. Но это было не так важно, потому что его слова и взгляд, убедил меня, что бояться мне больше нечего. И я не сдержалась. Кинулась ему на шею, чтобы поцеловать. Наверное, он всё-таки наклонился, или поднял меня. Я ничего не поняла, кроме того, что это, наконец-то, случилось! Мой зелёный, огромный, возмутительно безразличный, наконец-то меня поцеловал! Может, для первого раза вышло и не так как хотелось, может, не сразу он позволил быть себе решительным, но я была счастлива.

И вот в этот момент я отчётливо услышала знакомое грозное рычание, которое вынудило Халка прекратить поцелуй и медленно нехотя опустить меня на пол.

Мог ли кто-то подумать, что я была удивлена? — Нет, я не была удивлена. Я зла! Достали! Впервые перестав думать о последствиях, я сгоряча схватила ковш из кадушки и, зачерпнув им холодной воды до краёв, выплеснула на форкоша. Отэ оказался очень шустрым, поэтому на него ни капли не попало, а вот русалица слегка огребла, на ноги ей всё-таки выплеснулось, но хвост не отрос, наверное, этого мало для превращения.

— Чего вам нужно-то от нас?! — взвилась я, махнув от переизбытка эмоций ковшиком. — Сколько можно уже преследовать? Не можешь ничего объяснить, так не лезь ко мне! И эту ещё притащил… — Мой ковш тут же указал на русалицу, из-за чего у той вдруг лицо ещё больше от удивления вытянулось. — Хочешь, чтобы она меня на куски, как те деревья попилила? Так чего ждать? — Давай! Надоел! Хватит ловить нас всякий раз, когда он меня поцеловать собирается! — топнув ногой, приказала я, а у самой уже слёзы из глаз потекли от обиды, потому что вспомнила, сколько раз меня этот волк позорный обламывал.