Чтение онлайн

— Твоя невеста ждет тебя на верху. — Максимально безразлично сказала

Он был зол. Очень зол. С силой он схватил меня за руку оглядываясь по сторонам, потащил за свою машину, которая была припаркована прямо у крыльца нашего дома. Чтобы скрыть нас от ненужного взгляда окружающих.

— Какого хрена ты несешь Октавия? Мы все решили, я все сказал ей и не собираюсь менять своего решения. Мне даже не интересно, что эта ненормальная натворила.

Он отпустил меня, а мне хотелось только одного, чтобы он с такой же силой затащил меня в машину и увез от сюда, прям сейчас, в нашу маленькую квартиру о которой мы мечтали несколько дней назад, в ту самую на окраине Нью Йорка. Мне так хотелось кинуться к нему в объятия. Скрыться от предстоящего ужаса. Сказать, что все, что я хочу в жизни это он.

Я провела рукой по его щеке, щетина слегка царапала мою кожу.

Он закрыл глаза.

Какой же он красивый. Раньше я не замечала этого, но за год в колледже он стал больше похож на мужчину, тот мальчишка в которого я влюбилась бесследно исчезал.

Я одернула руку словно от огня.

Слова даются мне с трудом. Но я собираю в себе все силы что есть. И то, что я скажу сейчас. Навсегда изменит мою жизнь.

— Я не люблю тебя Брендон.

Он открыл глаза, его лицо озарила улыбка. Он снял с меня очки.

— Это дурацкая шутка? Тави мне не смешно!

— Нет, — я отрицательно помотала головой. Слезы так и рвались наружу. Но я не могла заплакать, он должен верить, что мне не нужен. Я сглотнула огромный ком в горле, который не давал мне продолжить.

— Я не хочу больше ничего иметь с тобой общего. Правила игры изменились, неужели ты так и не понял, я делала все это только что бы отравить жизнь Ким?

— Октавия, замолчи! — Он сердито рявкнул на меня.

Игнорируя его слова, я продолжила.

— Мне все равно на тебя. Прости. Я просто хотела, чтобы она знала, я лучше ее. Ты бросил ее ради меня, мне так необходимо было могу иметь все что принадлежит ей, но теперь она беременна. Вероятно, от тебя. Я не хочу причинять боль невинному ребенку.

— Ким беремена? — В замешательстве спросил он, тяжело вздохнув, стал потирать переносицу.

— Да, она беременна и ждет тебя… Прости.

Он схватил меня за плечи и встряхнул. В его глазах ненависть, боль и злость сплелись во едино. Он так ослеплен этими чувствами, что слава богу не может мыслить трезво и все сложить во едино.

— Ты говорила, что любишь меня?

— Говорила! Да! Я говорила, что люблю. Я врала, тебе. — Я перешла на крик меня больше не заботило, что нас могут услышать.

— Дрянь! Какая же ты дрянь! Лживая… — Он отпустил меня оттолкнув от себя, так, что я едва устояла на ногах.

Впервые в жизни я увидела в его глазах столько отвращение. Раскат боли пронесся по моему телу. Но я продолжила причинять ее еще больше, нам обоим.

— Да я лживая. Я мечтала не о тебе милый, уж прости, а о том, когда смогу реализовать свой план. И трахнуть парня сестры, но ты оказался слишком наивен, и поверил во все, разве это моя вина? — Не дослушав до конца, он прожег своим мимолетным взглядом во мне дыру, оттолкнув меня с пути он ушел прочь.

Я только что предала свою первую и единственную любовь. Все что я чувствую я заслужила, мы не должны были идти на поводу своих желаний. Я не должна была приближаться к нему, и заходить так далеко. Он никогда не принадлежал мне, а я ему.

Теперь он будет ненавидит меня, так тому и быть.

Я сползаю по двери его автомобиля все мое тело истощено от боли. Схватившись руками за голову, подогнув колени под себя, я наконец-то дала волю эмоциям. Слезы потоком хлынули из глаз, подавляя всхлипы, трясущимися руками я достала телефон из кармана, в поисках своего спасителя.

Всего несколько гудков, и родной голос ответил.

— Слушаю.

— Пап… Мне нужна помощь…

ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ.

Легкое волнение кружит мою голову.

Как только мы совершим посадку в международном аэропорту Лос-Анджелеса оно усилится. Прошло ровно четыре года как я в спешке уехала из родительского дома.

Весь полет я то и дело стараюсь гнать от себя тревожные мысли, но это удается с трудом они лишь сильнее накрывают. Мне необходимо успокоится. Все изменилось я больше не та дрянная девчонка, которая переворачивала верх дном мир вокруг себя. Теперь я взрослая женщина. Жена и мама, повернув голову я разглядываю маленький комочек, который сладко сопит на соседнем кресле подогнув ножки.

Каллум одной рукой держит меня за ногу, второй бизнес-журнал. Весь полет, не отрываясь он читает научные статьи. Каллум врач, владелец частной клиники на Манхеттене, его семья известная и очень уважаемая в Нью Йорке. Муж управляет многолетним семейным бизнесом, а совсем недавно, после неожиданной смерти отца он унаследовал еще и фармацевтическую компанию. Теперь состояние нашей семьи многократно увеличилось, а внимание мужа и папы стало критически мало. Конечно же я не виню мужа, он делает все для нашего счастья. Даже пожертвовал своей работой на целых две недели. Хоть он и обещал мне, что никакой работы в отпуске не будет, при этом все же припрятал в ручной кладе пару медицинских журналов и папку с документами. Такие люди как Каллум не могут полноценно расслабится и получить от того удовольствие. Каллум не умеет жить, не имея возможности лично контролировать все дела.

Хоть это и сложно назвать отпуском, возвращение в город моего детства совсем не случайный, у родителей годовщина свадьбы. В этом году они празднуют двадцать пять лет со дня свадьбы. Папа подарил маме заветное путешествие в Париж, согласно традиции нашей семьи. К тому же родители давно не видели Мию. У папы бесконечная работа, командировки, сделки, а у мамы — папа. Она конечно же никогда не оставит его одного, хотя признаюсь этому я даже от части рада. Хоть наши отношения с ней стали намного лучше после рождения дочери, но вынести ее долгое время одну без папы все же я была не в силах. Родители долго настаивали я сдалась и согласилась наэтупоезду еще и потому что на празднике не будет моей старшей сестры.

Так что у нас есть целых две недели, чтобы провести время в кругу семьи.

— Волнуешься? — По-прежнему уткнувшись в журнал спрашивает Каллум.

— Нет. «Совсем нет», — Быстро вру я, продолжая едва касаясь гладить белые кудряшки моей малышки.

Он больше ничего не говорит, лишь сильнее сдавливает мою руку. Давая понять, что он все понимает, Каллум поддержка и опора, которая всегда рядом, особенно в трудную минуту.

Мое сердце начинает болезненно сжиматься, как только самолет начинает крениться влево для того, чтобы совершить маневр перед посадкой.

Вот и все. Через несколько минут я ступлю на родную землю. Окажусь снова в родительском доме.

Как только раскрываются двери аэропорта, я вижу знакомую черную машину Land Rover папы.

Миа увидев его бежит со всех ног громко крича. — «Дедуля».

Папа подхватывает ее, кружит, она хохочет и крепко его держит, пытаясь что-то рассказывать пока мы подходим к ним. Он опускает ее, ставя на ноги на землю она прижимается к его ноге.

— Папа. — Я подхожу и крепко его обнимаю, целуя в щеку.