Подмена невесты
Шрифт:
– Я не пью! – сердито ответила Ника.
Вова вздохнул, посмотрел на водку и на пачку резиновых изделий и снова на Нику.
– Нет! Я иду к своему парню, и буду лечить царапины на спине. Водка для этого! – обяъснила Ника. В её глазах были слезы, а в голосе обида.
– Хоть кому–то сегодня повезло! – печально вздохнул парень, но пачку не выложил. В душе его поселилась надежда, что завтра будет лучше.
– Да, – сказала Ника. По её лицу потекли слёзы. – Викторовне сегодня еще раз повезло.
Она отвернулась, и не стала их вытирать. Это бесполезно. Линзы не подходят
Глава 8.
Дмитрий Алексеевич вечером намылся, начесался, набрызгался и … все время улыбался. Щеки уже устали, но он сиял, как Юрий Алексеевич перед полетом в космос и с удовольствием укладывал вещи. Побрызгал даже в сумку. Уложил туда же волшебный женский ликерчик, лимончик и коробку самых дорогих конфет. Подумал и добавил еще одну рубашку и трусы. И еще. На всякий пожарный.
Он уже был в модных джинсах, выбрал самую молодежную футболку с роковым принтом. Надел ее с истинным наслаждением и разгладил ласково на груди.
Замурчал.
«Так, теперь сверху отличный новый пиджак и пора лететь! Навстречу новым приключениям и шалостям!»
Дима вышел на улицу, поднял голову и посмотрел на висящую кофту олененка, загаженную птицами.
Он громко сказал кофте:
– Мария, ты там висишь и обтекаешь, а я крут, как Джеймс-мать-его-Бонд, свеж и счастлив.
На первом этаже колыхнулась штора.
Дмитрий сплясал несколько танцевальных движений, которые показывали, как он рад. И снова посмотрел на штору.
Он еще раз подпрыгнул и перевернулся в воздухе. Сделал пальцем пистолет, нацелился в кофту и несколько раз пальнул. Сдул воображаемый дымок от пороха и убрал оружие.
Штора колыхнулась, окно открылось, и подружка Марка, еле сдерживая смех, попросила:
– Дима, дай поесть, пожалуйста, спокойно!
– Собака нашлась?
– Собака сильно стеснялась, и я ее отвела домой.
– Лучше бы ты стеснялась, а собака отвела тебя домой. Марк женат.
– Я знаю, он показывал синяк на ягодице. Жена его сильно выгнала.
– А что тебе в нем понравилось? – Задумчиво промолвил Дима, снова посмотрев вверх, на розовую кофту.
– Весело. Он восхитительный мужик, – сказала соседка. И добавила – Ух, как мы отожгли! Привет ему передавай!
Дима погрустнел, но виду не подал. Поехал на вокзал, зашел в цветочный бутик купил самую очаровательную, как ее милые губки, малиновую розу и положил туда же, в сумку.
В купе он ждал, надеялся и верил.
«Если я ночью слезу с верхней полки, наклонюсь к ней и снова внезапно поцелую под стук колес.... Что будет? Что-то будет? Что?»
В купе зашла и поздоровалась Тонечка.
– Привет, молодежь! Ты откуда такой крутой, Алексеич? Жена будущая наряжает под себя? Сколько ей, восемнадцать-то исполнилось?
Дмитрий шутку не оценил. Он нервно вытер влажной салфеткой обе руки и лоб.
Уже начали объявлять «просьба провожающих покинуть вагоны» и он испуганно, шумно вздохнул. Схватил сигаретки, собрался бежать с просьбой задержать поезд, как в купе влетела пахучая Ольга Викторовна в странных очках и с черными растрепанными локонами.
Она распахнула пальто, под которым была натянута на серьезную грудную клетку начальника отдела сбыта черная прозрачная блузка. Как у Вероники. Но это была не Вероничкина блузка, она пахла не ее детскими духами, а душным «Дольчегабана»…
Дмитрий ахнул от неожиданности и резко сел.
– Успела!!! Кто снизу, кто сверху?
Тонечка захохотала и замотала головой.
Дмитрий эту шутку тоже не оценил. Он нервно вытер влажной салфеткой лоб и шею.
– А больше никто не поедет?
– Вероника что ли?… А ее парень не отпустил. Орет, дерется и очки разбил.
Дмитрий невольно сделал такое выражение лица, что Ольга Викторовна томно пожалела:
– Димаа… Алексеич, не плачь так громко. Я ее подменила. Не смогла она поехать. Коньяк с лимончиком будешь?
– Пошли вы, со своими подменами! – обиженно крикнул Дима, сунул сигаретку в зубы, схватил сумку и выбежал из вагона, напугав проводницу.
Поезд тронулся, а Дима быстро достал телефон и отправил боссу множество плачущих смайликов: «Олег Константинович, опоздал на поезд, гаишники остановили, гады». Босс был ранней пташкой, он уже давно храпел, поэтому не ответил.
Хотелось Веронику, водки и отомстить.
Но Дмитрий был очень хорошим и воспитанным человеком, поэтому месть он оставил на потом и водку тоже. А еще он был смелым и справедливым, поэтому Веронику решил спасти от изверга.
Он быстро пошарил по своему файлу телефончиков и домашних адресов сотрудниц, который ему уже пять месяцев не обновлял системный администратор Антон, нашел возлюбленное имя и фамилию, сел в машину, настроил навигатор и поехал.
Ника сняла линзы, но все равно горько плакала, стоя в ванной и поливая спину, плечи и руки водкой. Лапы Майкла могли ей и лицо искрошить в фарш. Эта мысль не давала покоя и заставляла плакать громче, повизгивая и даже чуть-чуть матерясь. Хотя Ника умело прятала лицо и сама была виновата, кот не виноват, что он такой. Душ из водки был ей противен и приносил боль, но что может быть хуже незаживающих ран от острых, как бритва когтей…
В это время Дима уже несся на бешеной скорости с состраданием на лице. Он должен героически, во что бы то ни стало спасти принцессу. И поцеловать. На светофоре Дима сложил губы уточкой, закрыл глаза и поцеловал воздух.
Возле подъезда было темно, в душе пылала жаркая страсть. Дима зачем–то схватил свою сумку и позвонил в домофон. Ноги подкашивались, сердце дрожало, руки не слушались.
– Кто там?– пропел тоненький знакомый голос.
– Откройте полиция!!!! – Заревел медведем Дима.
Дверь открыла поразительной красоты двадцатидвухлетняя девушка в маленьком темно–зеленом шелковом халатике. Такая вся томная, насквозь пропахшая водкой, и с надкусанной шоколадкой в руке. Но самое потрясающее, что в ней было – сверкающие глаза. Большие, с расширенными зрачками и мокрыми после душа ресницами, в которых Дима увидел свою бесповоротная погибель.
Дима забыл, что он полиция. Забыл, что надо спасать, забыл про свою сумку, забыл, что хотел покушать и про месть он тоже забыл.