Подменённый
Шрифт:
Гаттан молча кивнул, соглашаясь с таким предложением.
Андрей снял багажные сумки с мотоцикла, перекинул их через плечо и, подмигнув на прощание старлею, зашагал в сторону казарм.
Глава 2ОБЫЧНАЯ ВЫПИВКА
Едва только Андрей переступил порог казармы, в ноги ему, радостно поскуливая и что есть мочи колотя тощим, но упругим, как бич, хвостом по полу, кинулся рекин, вот уже почти полгода проживающий в казарме на правах полноправной боевой единицы, приписанной к роте.
– Привет, Лысый…
Улыбнувшись, Андрей наклонился и поскреб ногтями плотные кожистые складки на загривке рекина.
От всех остальных представителей своей породы Лысый отличался удивительно добродушным и покладистым нравом. Это необычное свойство характера, должно быть, и вынудило его в конце концов покинуть стаю таких же, как и он, четвероногих хищников и прибиться к людям. Хотя, в случае необходимости, Лысый мог за себя постоять. Лейтенант Манн, попытавшийся как-то раз вышвырнуть Лысого из казармы, наподдав ему ногой под зад, жестоко пожалел о содеянном после того, как рекин мертвой хваткой вцепился ему в щиколотку. Для того чтобы разжать его сомкнутые челюсти, потребовались усилия четырех солдат, вооруженных ружейными шомполами.
Одного взгляда на вытянутое, с непомерно длинным носом лицо дежурного по роте оказалось достаточно, чтобы Андрей вспомнил, что его зовут Элли Гроптик, что служат они вместе уже третий год и что, в общем-то, Гроптик парень неплохой, хотя умом не блещет.
Дружески хлопнув дежурного по плечу, Андрей бросил сумки на свою койку, после чего сразу же прошел в офицерскую комнату.
Доклад о возвращении из очередного краткосрочного отпуска занял пару минут. Выслушав его, командир разведроты майор Прист коротко кивнул. Забрав у Андрея отпускное предписание, майор ввел данные о прибытии сержанта Апстрака в ротный компьютер, после чего велел сержанту приступать к выполнению своих обычных обязанностей.
– Что нового в Сабате, Джагг? – спросил Гроптик, когда Андрей вышел из офицерской комнаты.
Дежурство по роте было не самым веселым занятием, и Гроптик был не прочь поболтать.
– В Сабате все спокойно, – усмехнувшись, ответил Андрей. – Все как обычно, если не считать того, что папиросы подорожали, а шлюхи подешевели настолько, что стоят теперь едва ли не дешевле табака.
– Да ну?! – с деланным изумлением вытаращил глаза Гроптик. – И сколько шлюх я смогу взять на свою месячную зарплату?
– Ты – ни одной, – все так же с усмешкой похлопал Гроптика по плечу Андрей. – Ты, не добравшись до Сабата, все свои деньги еще в Афтере пропьешь.
– Это точно! – Гроптик в довольной улыбке оскалил коричневые гнилые зубы.
Уловив краем глаза движение у себя за спиной, Андрей оглянулся и бросил взгляд через плечо.
Через два ряда от него из-под койки вылез паренек, одетый в мешковатую армейскую куртку и брюки, которые были велики ему на пару размеров. В одной руке у солдатика был широкий металлический шпатель, в другой – прозрачный целлофановый пакет.
Как только в поле зрения Гроптика возник солдат, лицо дежурного по роте сразу же сделалось чрезвычайно серьезным.
– Ну, как дела, боец? – строгим голосом, в котором при этом звучали еще и заботливые отеческие интонации, поинтересовался Гроптик.
Солдат молча приподнял руку, чтобы продемонстрировать Гроптику пакет, заполненный наполовину каким-то мелким мусором.
– Знакомьтесь с молодым пополнением, сержант, – кивнул в сторону солдата Гроптик. – Боец, как следует представиться старшему по званию?
Солдат вытянулся в струнку.
– Рядовой Юнни! – дискантом выкрикнул солдат.
Он хотел было в традиционном приветствии вскинуть руку к плечу, но вовремя сообразил, что она занята пакетом с мусором, и остановил движение на половине пути.
– Сбегай-ка в кладовку и принеси сержанту его форму, – приказал Гроптик рядовому Юнни.
Бросив вещи, которые он держал в руках, на прикроватную тумбочку, солдат убежал по проходу между двумя параллельными рядами коек.
Андрей устало опустился на свою койку.
Гроптик сел напротив него.
– Чем это вы тут занимаетесь? – Андрей взглядом указал на оставленный солдатом пакет.
– Фиолетовая плесень, – поморщился Гроптик. – Пока шли дожди, снова расползлась по всей казарме. Замучились выскребать ее из углов… Не поверишь, Джагг, я сам видел, как ее счищали даже с пластикового покрытия тумбочек!
Андрей понимающе покачал головой.
В момент обернувшийся рядовой Юнни положил рядом с Андреем на кровать стопку его полевой формы и замер на месте в ожидании новых приказаний.
– Куришь? – спросил его Андрей.
– Нет, – отрицательно мотнул головой солдат.
– Ну, тогда держи конфету. – Андрей протянул Юнни большую конфету с начинкой из синтетической карамели, завернутую в некрасивую, словно выгоревшую на солнце, бумажку.
Худое лицо паренька расплылось в радостной улыбке.
– Спасибо, – едва слышно произнес он.
– Отдыхай теперь. – Коротким кивком головы Гроптик велел солдату отойти в сторону, что тот незамедлительно исполнил. – Балуешь ты мне молодое пополнение, сержант, – с укоризной произнес он, глянув на Андрея.
– Ничего, – улыбнулся в ответ Андрей. – Хорошее отношение еще никого не испортило. – Андрей подмигнул Гроптику и, хлопнув его по колену, добавил: – Даже тебя, Гроп…
Подтянув к себе одну из сумок, Андрей достал из нее большой газетный сверток и кинул его на колени Гроптику.
– Раздашь тем, кто деньги на папиросы сдавал.
Гроптик тут же разорвал газету и, зацепив двумя пальцами одну из папирос, осторожно поднес ее к кончику своего длинного носа.
– Кайф! – шепотом, с придыханием произнес он, втягивая в себя аромат еще не зажженной папиросы. – Осточертели уже самокрутки.
– Но смотри, Гроп, – Андрей продемонстрировал собеседнику увесистый кулак. – Если замечу, что кто-то в гильзы от папирос рыжий мох забивает…
– Забудь об этом, сержант, – взмахом руки прервал Андрея Гроптик. – Если в других ротах этой дурью кто и балуется, то в нашей, после того как ты Эйха Длинного заставил сожрать весь мох, что нашел у него в матрасе… Ну и рожа у него тогда была! – Гроптик невольно содрогнулся, вспомнив страдания Длинного Эйха. – Нет, Джагг, у нас такое теперь никому и в голову не придет, даже ради забавы… Если только кто-то из молодых…