Чтение онлайн

— Эта девочка твоя дочь! Мира — твоя дочь! И если кто и виноват в сложившейся ситуации, то только ты! — очень приятно было осознавать, что отец, несмотря на парадокс, достаточно трезво смотрит на свою жену.

— Нет,— буквально взвизгнула Елена, — Моя дочь Милена. Моя! И вы не можете, слышите, не можете меня ни в чем винить! Это все ты! И Анастасия! Думаешь, я не осознаю, что ты еще думаешь о ней? Вы отняли у меня Ивана и практически отдали ей на воспитание. Я не позволю вам отнять Милену, она моя!

Было ли мне обидно слышать такое от родной матери? Не особо, я не воспринимала ее как мать, но мне было страшновато от того, что кровь этой истеричной женщины, совершенно непохожей на идеальную графиню Огневу с фотографий в сети, бежит у меня в венах.

— Иван воспитывался отцом, а не Анастасией. Оставлять ребенка рядом с тобой было опасно для него, — в голосе отца отчетливо слышалась усталость, сильно контрастирующая с нездоровым возбуждением Елены.

— Ложь! Все ложь! Гнусные инсинуации! Я его пробудила!— мне показалось, что в зимнем саду задрожали стекла. Это уединенный уголок, но не настолько, чтобы при таком крике не привлечь внимания гостей. Радовало, что ближайшее помещение — танцевальный зал, и музыка пока заглушает истерику графини Огневой. Тяжело вздохнул отец, а потом раздался звук, словно что-то выплеснули. Елена как-то странно то ли вздохнула, то ли всплакнула. Со своего места мне не было видно, что происходит, только слышны шевеления и шорохи. А потом неожиданно тихий и спокойный голос отца заставил меня зябко передернуть плечами и немного порадоваться тому, что я не росла рядом с такой женщиной, как Елена.

— Ты едва его не убила.

Я всегда подозревала, что у идеальных пар не все так идеально, как кажется, но чтоб настолько! Легкий и спокойный смешок совершенно не вязался с недавним истеричным припадком Елены. Она словно маску сменила, легко и непринужденно, ответив отцу равнодушно-отстраненным тоном истинной аристократки:

— Он мой сын, — и мне невольно послышалось продолжение этой короткой фразы: а значит, я могу поступать с ним так, как захочу.

Граф Огнев молчал. Судя по всему, эта тема всплывала в разговорах не раз и не два. Все аргументы высказаны, все претензии озвучены. По короткому вырвавшемуся вздоху стало понятно, как он на самом деле устал. Если верить снимкам, гуляющим по сети, граф и графиня Огневы идеальная пара с идеальными детьми. Добрая, нежная, тихая жена, которая мало говорит и всегда ласково улыбается. Серьезный и почтительный сын, нежная и трепетная дочь. Но все это не более чем красивый фасад давно разрушающегося дома. Я не понимала. Если все так плохо, почему не развестись и жить каждый своей жизнью? Развод сейчас не табу, и довольно много людей расстаются, даже если долго состояли в браке. Правда, потом я задумалась и поняла, что не могу припомнить ни одного развода среди клановых. Для таблоидов это был бы лакомый кусочек, такое бы не упустили. Не афишируют настолько, что даже в сеть ничего не просочилось, или просто не разводятся? По спине пробежали мурашки. Все же в зимнем саду несколько прохладно. Вспомнилось запечатление отца, как одна из возможных причин, по которой они не расстаются, и то, что это изначально должен был быть политический брак, тоже вспомнилось. Просто от этого становилось тоскливо. Если получится, политического брака я буду избегать всеми силами. Шаги возобновились, кажется, они шли к еще одному выходу из зимнего сада. Я же несколько минут тупо смотрела в ту сторону, куда удалилась чета Огневых, и вздохнула. Все сложно. Перевела взгляд на тарелку, полную вкусностей, и поняла, что совсем не хочу есть. Да и задержалась я, пора было возвращаться в зал.

Естественно, без меня приём не остановился. Гости продолжали общаться, музыка продолжала играть. По большому счёту моего отсутствия никто и не заметил. Я облегченно выдохнула — значит, все шло в штатном режиме.

— Мира, — появившиеся в поле зрения тройняшки вызвали стойкое ощущение кризиса. — как много мы о тебе не знаем. Третья в очереди на титул главы клана.

Я демонстративно закатила глаза и ткнула в одного из них, не пытаясь понять, в кого именно.

— Вот он тоже третий, и что это меняет?

Парни переглянулись и пожали плечами. Синхронно.

— Да в общем, ничего, кроме того, что он второй.

Мы еще некоторое время играли в гляделки, но потом выдохнули. Зубоскалить можно долго, и тройняшки и я это умели и даже получали от процесса некоторое удовольствие.

— Потанцуем? — неожиданно предложил Максим, и я воззрилась на него с неподдельным ужасом. Вот за что он со мной и с собой так? Впрочем, ваш крокодил, вы и спасайте. Жалко мне что ли, по чужим ногам потоптаться?

К собственному удивлению, на ногу партнера я наступила всего один раз и то специально, после какой-то особенно раздражительной его реплики.

И вот уже только распрощавшись с тройняшками, я задалась вопросом, которым следовало задаться практически сразу после возвращения в зал: где, черт возьми, Милена?

Признаюсь честно, несмотря на наши сложные отношения, я за нее переживала. Возможно, это привычка вставать на сторону более слабых, может, желание избежать ненужных проблем, кто его знает. Но окинув банкетный зал взглядом и не найдя такое же голубое платье, я заволновалась. Краем глаза увидела Ивана. о чем-то разговаривающего с отцом, тетю, мило и дружелюбно беседующую с кем-то из гостей, деда, судачившего о чем-то своем с такими же старыми лисами, которые вроде ласково улыбаются, но уже прикидывают, как можно использовать тебя в многоходовочках. Брр.

— Огнева! — окликнули меня. Я обернулась, и как-то совершенно не удивилась, увидев Ирэн Большакову.

— Ирэн, — я быстро натянула приличествующую случаю улыбку. Странно конечно, что она ко мне подошла. Мы вроде уже обменялись приветствиями и шаблонными фразами в духе: ах, как тебе к лицу это платье!' «Да что ты такое говоришь, разумеется, я не могу затмить тебя в этом чудном персиковом наряде, который так идет оттенку твоей кожи!» Платье ей действительно шло, превращая вредную и надменную девчонку в этакую цветочную фею, спустившуюся в мир смертных. Особенно когда она улыбалась нежной и смущенной улыбкой, от которой на подбородке появлялась ямочка. Она же совсем как куколка становилась! Да, я завидую.

— Ты, случайно, не Милену ищешь? — под моим вопрошающим взглядом Ирэн демонстративно закатила глаза, становясь похожей на себя саму. — И не надо на меня так смотреть. Тут не надо быть выдающимся гением, рождающимся раз в столетие, чтобы понять, кто объект твоей пристальной заботы.

— А тебе какое дело? — в ответ моментально ощерилась я. Вот теперь наше общение становилось похожим на общение в школе. А то так раскланивались, так раскланивались…

— По большому счету никакого. Считай это напоминанием о том, что надо присматривать за кузиной, — Ирэн показательно выделила последнее слово, что мне отчего-то стало понятно, что она в курсе кто, кому, кем приходится. —и нести данную планиду смиренно и достойно.

— Каждому дано по мере его, — откровенно переврала я послание к римлянам.

— Ну, моя мера совсем неглубокая, — отмахнулась Ирэн и потом заметила. — она вроде в сады выходила с другими родственницами.

Я на некоторое время зависла, пытаясь понять, про каких родственниц говорит Ирэн. Дошло до меня не сразу. Я как-то забыла, что это у деда потомков раз-два и обчелся, а вот у его сестры и брата детей и внуков можно солить. Да и Милена как-то обмолвилась, что у нее сложности с другими представителями клана. В какой-то момент я действительно засомневалась, насколько мне надо во все это влезать, но потом плюнула и направилась ко второму выходу в сад. Уже сделав пару шагов, оглянулась и окрикнула Большакову.

— Должна буду.

— Сочтемся, — отмахнулась та, взяв у проходящего мимо официанта стакан с соком.

Долго искать никого не пришлось. Девицы не додумались уйти куда-нибудь вглубь сада, где бы на них точно не могли наткнуться случайно проходящие гости, да и на стрёме поставить кого-то они тоже не догадались. Прочитать им что ли лекцию о том, как правильно организовать процесс издевательств, чтобы не быть пойманными? Дед, правда, ворчать будет, что я их плохому учу. Хотя стоит признать, совсем уж в глаза девчонки не бросались, их прикрывали огромные листья тропического растения, названия которого я, естественно, не знала. Плохо у меня с ботаникой. Сдержанные всхлипы Милены как бы намекали на то, что ей просто необходима помощь кавалерии. Пора спасать принцессу, попавшую в беду. В общем и целом расстановку девчонки выбрали правильную, загнав Милену в угол и буквально окружив. А я поймала себя на том, что в упор не помню их имен. Мне их представляли, я даже досье на них читала, но имена повылетали из головы, оставив зияющую пустоту. Неловко.

— Кукушонок в дорогом оперенье. Интересно, тебе самой было не стыдно идти на этот прием?— Отчитывала Милену высокая темноволосая девушка в светло-бирюзовом платье. Судя по отрывку диалога, который я услышала, они в курсе нашей с Миленой ситуации. Забавно, но ожидаемо. Это не та вещь, которую можно было бы утаить от членов клана, особенно если даже посторонние в курсе.

— Оборванка, занявшая чужое место, у тебя еще хватает смелости явиться в таком же платье? Надеялась, что эта приютская выставит себя дурой?— плевалась ядом девица со сложной прической в желтом. Приятно знать, что я тоже не вызываю у них симпатий.